Восьмерки - Джоанна Миллер
Казалось, прошло несколько минут, прежде чем Нохан отвёл взгляд. Он встал и презрительно усмехнулся.
− Не знаю, зачем ты сюда приехала, − тихо сказал он, − но я убью тебя и заберу вознаграждение. А лучшей местью будет нассать на твой труп, прежде чем отвезти его в Редстоун. Будьте осторожны, леди Флинт.
Влора не успела отреагировать, как он вышел из отеля. Она отчаянно повернулась к окну, но ректор тоже исчез.
Глава 37
Из боя с дайнизскими драгунами «Бешеные уланы» вышли сильно потрёпанными. Чтобы не ввязаться в ещё одно сражение, Стайк с Ибаной сошлись на том, чтобы вернуться по своим следам вдоль побережья. Через два дня, поздно вечером, они заметили на горизонте фатрастанские флаги.
Стайк обмяк в седле. Он страшно устал и чувствовал себя так, будто его лягнул в голову боевой конь. Переведя взгляд на восточный горизонт, он заметил край фатрастанского лагеря. Флаги развевались на ветру; на смену заходящему солнцу загорались факелы. Стайк издалека заметил, что к нему едет разведчица.
− Кажется, я лицемер, − высказал он мысль, над которой размышлял несколько дней.
− Что за херня? − спросила Ибана, искоса глянув на него.
Он пожал плечами и произнёс увереннее:
− Я пришёл к выводу, что я лицемер.
Он думал о том, что говорил Валиэйн, перебрал собственные воспоминания о войне за независимость и понял, что, возможно, этот предатель был прав − возможно, Стайк в самом деле смотрел на своё участие в той войне сквозь розовые очки.
− Я всегда знал, что я убийца, монстр. Но никогда не думал о себе как о лицемере.
− И это беспокоит тебя больше, чем убийство? − осведомилась Ибана.
− Да, думаю, это так.
− Странный ты, Бен Стайк. − Ибана пришпорила лошадь и поскакала навстречу разведчице.
Стайк переглянулся с Шакалом. Знаменосец пожал плечами. Стайк вздохнул и поскакал за Ибаной. Разведчицу они встретили на ближайшем холме. Этот была Ферлиша, одна из старейших уланов. Ферлиша отсалютовала.
− Ты говорила с ними? − спросил Стайк.
− Недолго, − доложила она. − Это Третья армия.
Стайк кивнул своим мыслям. Приняв решение отойти назад после сражения с дайнизами, он думал, что придётся возвращаться до самого Беллпорта, прежде чем они найдут какую-то помощь. Не ожидал, что Третья армия уже на Хаммере. Должно быть, они прошли Беллпорт не останавливаясь.
Мелькнуло подозрение, что армию послали за уланами, но он сразу его отбросил. Линдет не стала бы отправлять пехотинцев в погоню за очень мобильной кавалерией.
Однако она могла послать армию охранять богокамень.
Как бы то ни было, «Бешеным уланам» нужно где-то отлежаться.
− Съезжу узнаю, пустят ли они нас за свои пикеты, чтобы зализать раны, − сказал он, поднимая поводья.
Ибана и Ферлиша встревожились.
− Сэр, ими командует...
Стайк отмахнулся от Ферлиши.
− Я знаю, кто. Двори. Вот почему я сам поеду спросить.
− Не слишком хорошая идея, − заметила Ибана вполголоса.
Стайк оглянулся на своих уланов. После засады дайнизов они потеряли убитыми и ранеными почти половину своей численности. У них не было способного исцелять избранного или хороших полевых врачей. Всё шло прекрасно, пока они не наткнулись на превосходящую кавалерию. Стайку не хотелось больше встречать вражеские силы, пока они какое-то время не восстановятся.
− Если Двори предал нас один раз, то предаст ещё, − заявила Ибана.
− Возможно. Хотя он может и не знать, что я убил его прежних сообщников.
− Он проехал через Беллпорт и никак не мог не получить известий от Валиэйна. Бездна, тебе следовало убить Валиэйна, когда подвернулся шанс.
− Да, знаю.
Стайк был не в восторге от идеи просить помощи у человека, который его предал. Но размышления о лицемерии, которым он предавался в последние дни, внушили больше оптимизма, чем он ожидал.
− Послушайте, если эти драгуны наткнулись на нас один раз, то могут сделать это ещё. Нам нужно восстановиться, и если мы не остановимся здесь, придётся возвращаться до самого Беллпорта. Мы зайдём под защиту их пикетов и сможем спокойно перегруппироваться.
Ибана поджала губы, явно желая возразить.
Стайк предупредил спор, подняв руку.
− Я поговорю с Двори. Если через два часа не вернусь, отправляйтесь на юг и постарайтесь сбить их со следа.
Больше ничего не говоря, он повернул к лагерю, пытаясь собраться с мыслями. Может, он всегда знал, что лицемер, и именно это удержало его от убийства Тенни Уайлса? Может, если бы его сломали в трудовом лагере, это стало бы благословением для всех, а не ударом по храбрым «Бешеным уланам», как он всегда считал?
Он хмуро глянул на заходящее солнце и увидел на горизонте, менее чем в двух милях, небольшую группу. Если зрение не подводило, их было четверо, все верхом.
Проклятые люди-драконы по-прежнему преследуют его. Ещё одна веская причина провести несколько дней под крылышком полевой армии.
Из размышлений его вырвало ржание лошади сзади. Он повернулся в седле, готовый отослать Селину обратно к уланам.
Но это была не Селина, а Ка-Поэль.
Ну конечно.
Он подождал, пока она его догонит, пытаясь придумать, как отослать её прочь. Визит к Двори уже был рискованным шагом, а такая непредсказуемая особа, как Ка-Поэль, может ухудшить ситуацию. Но она уже недвусмысленно дала понять, что ему её не прогнать.
− Мне кажется, − сказал Стайк, когда она подъехала, − какое-то расстройство в моём мозгу убеждает меня, что я непобедим.
Он не знал, почему поделился этой мыслью, но продолжал:
− Может, оно было со мной всю жизнь. Может, появилось, когда я выжил после расстрела. А может, совсем недавно, когда я пережил схватку с Фиделисом Джесом. Или же это ты что-то вложила в мою голову при помощи своего проклятого кровавого колдовства. На самом деле мне похрен, но у меня такое чувство, что это меня погубит.
Ка-Поэль остановилась рядом, глядя на него полуприкрытыми глазами.
− Я наблюдал за этим языком жестов, которому ты учишь Селину. Раньше я этого не сознавал, но он похож на смесь военных сигналов пало и ещё чего-то.
Ка-Поэль лукаво улыбнулась и кивнула.
Стайк был доволен, что у него такая хорошая память. Он не видел сигналов пало больше десяти лет, и даже тогда, в Тристанской низине, выучил только самые основные.
− Ибана сказала тебе, куда я еду? − спросил он.
Ка-Поэль сделала
