Из Франции – по Якутии. 3800 км на каноэ от Байкала до Арктики - Филипп Сов
Он приказывает третьему из собутыльников проводить меня в магазин, местный продмаг, а я в это время ищу среди зевак подходящее лицо. При виде полного безразличия теряю надежду на спасение. Совершенно точно банда знакома горожанам, которые не вмешиваются в посторонние дела. Шеф настаивает, чтобы я высадился и принес ему ещё алкоголь. В этот момент я не мог собраться с силами, чтобы бежать. Я не мог также оставить в руках этих злоумышленников свою экипировку. Тогда я вынимаю из кармана 500 рублей, деньги, предназначенные на покупку продуктов, и протягиваю им купюру с безразличным взглядом. За эту цену, к большому разочарованию колосса, он согласен меня отпустить. Оба собутыльника ругаются, обзывают друг друга, а я сбегаю, не оборачиваясь. Течение выносит меня прямо к носу корабля, но я ловко избегаю столкновения. Гребу, как каторжник, чтобы город позади окончательно исчез из вида. Плыву до следующего поворота, где надеюсь укромно спрятаться. Гребу по унылым местам, опасаясь, что история ещё не закончена, и что эти злоумышленники могут настигнуть меня позднее. От следующего города меня отделяют сто километров. Ищу, где бы спрятаться, но Лена не помогает мне. Её берега, белые от гальки, лишены болот, ручьев или притоков.
На вираже слышу шум мотора, оборачиваюсь на город, что мне угрожал. С бьющимся сердцем узнаю силуэт гигантского каноэ с тремя мужчинами. Они преследовали меня пять километров. Хотят ли они вернуться, дождаться ночи, чтобы сцапать меня в темноте? Или они решили отстать от меня? Моё выживание зависит от способности управлять кризисом. Представляю, как я забился в тайгу, чтобы провести ночь без огня; как делаю оружие – копьё, нож и западню для тех, кто хочет моей смерти. Готов защищаться. Так я рассуждаю, плывя ещё 20 километров по реке, и не замечаю своего напряжения.
На исходе этих двадцати километров встречаю на берегу мужчину. Он один со своей лодкой. Не оборачиваюсь, когда он обращается ко мне. Но он настаивает и произносит слово «чай». Незнакомец приглашает меня разделить с ним его питьё около привязанной лодки. Неожиданно я соглашаюсь, чувствуя себя в безопасности рядом с ним. Тут же рассказываю ему о своём злоключении. Это крепкий взрослый мужчина; он способен победить троих бандитов, что меня обобрали.
– Я очень расстроен этой историей, – говорит он грустно. – Трое против одного…
– Да ладно, не важно! – говорю я, удовлетворённый.
– Нет, это важно, – возражает Николай. – Это люди из моего города. Я чувствую себя задетым…
Затем он произносит фразу, которая положила конец моим страхам перед подобными неожиданностями:
– Успокойся, это всего лишь эпизод в твоем путешествии.
Теперь я сваливаюсь со своего чёрного облака. До сих пор я был ещё в напряжении, готовый к бою. А Николай открывает передо мной счастливое будущее и предлагает свою помощь. Он хочет отвезти меня в Пеледуй:
– Ты можешь зарядить батареи у меня, использовать интернет, купить необходимую провизию.
Отказываюсь, не хочу возвращаться. Но он так настойчив, что я позволяю уговорить себя.
Мы тщательно маскируем каноэ и весь мой багаж в тайге и отправляемся на его моторке, запомнив место. Его лодка снабжена гидролокатором, который отмечает на 60 метров глубину Лены, а также присутствие косяков рыбы. Николай не усидчивый рыбак. Его страсть – фотография, а специальность – электричество. Друзья называют его «Осветитель». Плывем вдоль большого судна. Узнаю, что оно весит 5.000 тонн, что оно было сделано на Волге, и что оно прошло по Арктике, чтобы добраться до этих мест.
Проходим 20 километров до Пеледуя. Николай ведёт меня на сцену «преступления». Оставляет меня, не зная об этом, как раз там, где я купил свою свободу. Теперь атмосфера совсем другая. Николай уходит пешком за своей машиной, оставив меня на берегу на четверть часа. Я держусь за кусок брезента, наполовину засыпанного песком, и улыбаюсь ребёнку в рваных трусах, который купается среди ржавого железа. У своих ног нахожу часы. Они в хорошем состоянии. Не хочет ли город компенсировать мне 500 украденных рублей? Соглашаюсь на этот обмен, хотя не предполагаю пользоваться ими, так как решил путешествовать, ориентируясь лишь на природу.
Николай возвращается на своём вездеходе и везёт меня по разбитым улицам Пеледуя. Трое бандюг больше не появлялись. Действительно ли это всего лишь исчерпанный эпизод моего путешествия? Задаю себе этот вопрос, заходя в дом Николая, лаская его собаку Майкла; принимаю горячий душ и наслаждаюсь тарелкой жареной рыбы. Вопрос испаряется в тот волшебный момент, когда светлые глаза Лены встречаются с моими. Лена – это дочь Николая. Речная Лена не помогла мне спрятаться, потому что она ждала меня в этом доме в виде девочки с ангельским личиком. Как это возможно – увидеть здесь такой контраст между убийственным взглядом шефа троицы и глазами этой незнакомой девчушки по имени Лена?
Всю ночь просиживаю с Николаем у компьютера. Он не хочет включать интернет. Мы рассматриваем его фотографии. Те, что на стенах комнаты, запечатлели заснеженную реку. Одна фотография вертикальная! Так река похожа на профиль старика; на другой – бабочка кружит около горящей свечи; затем – ворон с открытым клювом и красной глоткой. Николай – известный русский фотограф, много раз премированный. Я очень оценил и другие фотографии. Он убеждает меня, что странный свет на небе, над лесом принадлежит неопознанному летающему объекту. Сибирские космические пришельцы вновь дают знать о себе. Другой снимок отражает двойное зелёное свечение на листве: «Это таежные дьяволы,» – доверительно сообщает Николай.
Засыпаю на диване уже под утро, заинтригованный этим двойным зелёным свечением. Николай будит меня в восемь часов, после грозы. Молния разрушила немало электрических столбов, лишив Пеледуй тока.
Прощаюсь с Леной, хотя не так уж и хочется возвращаться на реку. Тяжёлое испытание – покинуть безопасный дом Николая. Однако, ухожу. Сажусь в хозяйскую машину, в которой, пересекая город, Николай должен найти обрыв и поваленные столбы. Один мы находим посреди дороги. Николай починит его после того, как отвезёт меня на место нашей встречи.
Через час после жестокого сражения с комарами, чтобы вызволить мой багаж из леса, мы с грустью расстаёмся. Николай предупреждает, что Лена
