Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Тиллет поднял рупор и приготовился обратиться к экипажу «Титаника».
Часть третья
На берег
Мой отец почти не говорил о «Титанике». Его это слишком тревожило. О произошедшем я слышал только от матери. Мама говорила, что отец потерял своего отца, когда ему было девять, и очень это переживал. Моя бабушка не работала, поэтому у нее не было денег, когда умер дедушка, и для семьи настали трудные времена.
Джон Вил, Саутгемптон
Погибшие члены экипажа «Титаника» стали забытыми героями катастрофы – особенно машинная команда, продолжавшая работу глубоко в недрах тонущего судна.
Газета «Саутгемптон эхо»
Глава восьмая
Плимут
Поппи Мелвилл
Поппи наблюдала с верхней палубы, как четверо мужчин перебираются на борт тендера. Лодка, доставившая их из порта, тут же направилась обратно к берегу, где уже собралась огромная толпа.
Тендер продолжил путь, отвернув от порта и двигаясь параллельно берегу. Среди пассажиров, столпившихся вдоль борта, раздались недовольные выкрики. Причину их злости было нетрудно понять. Берег виднелся совсем рядом. Несколько минут, и они смогут сойти на твердую землю и наконец-то обнять своих любимых. Вне всяких сомнений, поджидавшая на берегу толпа состояла в основном из репортеров, но среди них были женщины и дети. Должно быть, весть об их прибытии в Плимут дошла до Саутгемптона, и по крайней мере часть встревоженных родственников сумела добраться сюда. Несмотря на то что уже прошло время, «Уайт стар лайн» продолжала ограничивать свободу остатков команды «Титаника» и мучить их своими непонятными действиями.
– Снова все как в Нью-Йорке, – жалобно простонала Дейзи. – Нам не дадут сойти на берег.
Поппи обняла Дейзи за плечи.
– Не говори ерунды, Дейзи. Они не могут держать нас здесь вечно. Это же портовый тендер, а не «Летучий голландец», обреченный странствовать по свету, не заходя в порт.
Вдруг рядом с Поппи возникла мисс Стап.
– Это крайне необычно, но мы должны поступить так, как они предлагают, – сказала она.
– Кто предлагает?
– Представители профсоюза. Те четверо, что только что поднялись на борт. Разве вы не слушали их указания, когда они подошли к нам на лодке?
– Я слышала, что они что-то кричали, но не разобрала слов, – ответила Поппи.
– Они рекомендовали нам отвечать на вопросы властей только в присутствии представителя профсоюза. Профсоюзы готовы защищать наши интересы.
Поппи похолодела. Неужели после всего, что им довелось пережить, их каким-то образом собираются обвинить в гибели «Титаника»? Неужели, пока они были в море, появилась какая-то новая информация? Неужели американцы решили, что виноват экипаж?
– Нас всех ждут какие-то проблемы? – спросила Дейзи.
Обычное самообладание, похоже, покинуло мисс Стап. На ее лице было написано разочарование.
– Всю свою жизнь я доверяла «Уайт стар лайн», – сказала она. – Я родилась на борту лайнера этой компании. Они никогда меня не подводили, но сейчас…
– Что сейчас? – спросила Поппи.
– «Уайт стар лайн» отдала распоряжения, которые полностью противоречат указаниям представителей профсоюза. «Уайт стар» настаивает, чтобы мы не общались с репортерами. Более того, нам запрещают даже поговорить с родными, которые приехали сюда встречать нас. Нам не выплатят заработанное, если мы нарушим их требования. А еще перед этим мы должны дать письменные показания.
– Я думала, «Уайт стар» – ваша семья, – съязвила Дейзи. – Не знаю, что вы так беспокоитесь.
Поппи крепче стиснула плечи сестры. «Только не сейчас. Нам не нужны свары друг с другом».
– У меня есть семья, – сдавленным голосом ответила мисс Стап и добавила, указывая на остальных членов команды: – У этих людей тоже есть семьи, и они хотят увидеть родных, обнять их…
Голос дрогнул, и она замолчала.
Поппи поняла, что, несмотря на жизнь, проведенную в море, и преданность «Уайт стар лайн», даже у мисс Стап на берегу есть человек, которому хотелось обнять ее. Поппи подумала, что, наверное, из всего экипажа только их с Дейзи на берегу никто не ждет. Уж их отец – точно. Среди людей, столпившихся у трапа, чтобы поприветствовать представителей профсоюза, она разглядела светловолосую голову Салливана. Хоть он и далеко от родного дома, может быть, и его на берегу кто-то ждет?
Дейзи уперла руки в боки и посмотрела в глаза мисс Стап.
– Они уверены, что мы что-то знаем, – заявила она.
– Но ведь это не так, – возразила мисс Стап.
Дейзи склонила голову набок в подчеркнутой задумчивости.
– Возможно, что как раз знаем, только сами об этом не догадываемся.
– Понятия не имею, о чем вы.
– Может быть, мы видели или слышали то, что для нас не имело значения, но если собрать все воспоминания воедино, это даст общую картину.
Поппи улыбнулась. Дейзи редко задумывалась о чем-нибудь кроме собственного удобства, но когда решалась шагнуть за пределы собственных проблем, то оказывалась очень смышленой. И сейчас ее ум работал в правильном направлении. Она, разумеется, была права. Каждый выживший обладал своей частью знания. Если собрать вместе все свидетельства, кто-нибудь, несомненно, сумеет объединить эти фрагменты в одно целое. И что же получится в результате? Будет ли это история благородного самопожертвования перед лицом ужасной трагедии или рассказ о непрофессионализме и панике?
Поппи оставила в покое мисс Стап и нашла себе место в задних рядах толпы выживших, внимавших представителям профсоюза. Трое мужчин говорили по очереди. Хотя их речи были полны страстного желания обнадежить их, Поппи вовсе не ощущала надежды. Мужчины обещали бороться за интересы команды судна. Они утверждали, что юристы будут защищать их во время расследования, которое уже инициировал британский уполномоченный по кораблекрушениям.
Диллон, как всегда, говорил за всех, притом весьма агрессивно.
– Защищать от чего? Мы ничего не сделали. Зачем нам защита?
Старшим среди представителей профсоюза был самоуверенный человек, представившийся Беном Тиллетом. Это был лощеный мужчина с уверенным голосом и живыми карими глазами. По бокам стояли двое его соратников. Они тоже старались говорить убедительным тоном, но им недоставало обаяния Тиллета. Пока шли препирательства между представителями профсоюза и экипажем, Поппи обратила внимание на четвертого человека, который поднялся на борт с лодки. По прямой спине и широким плечам она заключила, что это военный. Хотя на нем был твидовый костюм, она невольно представила себе его одетым в красный мундир с золотыми галунами. У него были темные волосы и глаза. Лицо достаточно симпатичное, но все исчерчено морщинами, свидетельствующими о суровом жизненном опыте. Она видела такие морщины у матери. Мать пыталась прятать их за улыбкой, но Поппи всегда их замечала.
Не обратив внимания на то, что Поппи разглядывает его, незнакомец
