Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба
Но я не был щенком.
Резко ушёл в сторону. Кулак прошёл мимо виска, обдав щёку ветром. Иван чуть приподнял бровь, в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Руки убери, Драконоборец, — процедил я стальным голосом. — Воспитывай так своих учеников, а я не в настроении.
— Вижу, — сказал Иван спокойно. Опустил руку и вернулся к стене, будто ничего не произошло. — Так, побаловаться захотелось. Вижу ты в форме. Злость — плохой советчик, Зверолов. А ты злишься.
— Я злюсь с того момента, когда Моран сбежал! Не ставь вы палки в колёса, мне не пришлось бы так изгаляться, и мы бы взяли его прямо на арене. ВМЕСТЕ!
Голос сорвался, прозвучал слишком громко в тишине вечерней комнаты, и мне потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. Глубокий вдох — воздух в лёгкие до самого дна. Выдох. Ещё раз. Ещё. Контроль.
— Вы ничем не помогаете, — сказал я тише, но от этого слова стали только острее. — Друиды охотятся на моих зверей, как на дичь в лесу. Моран чуть не забрал Режиссёра — и забрал бы, если бы не случайность. Мы дрались на крышах, как собаки на помойке, и могли сдохнуть — все, до последнего. А от вас за всё это время одно жирное ни-че-го.
Арий стоял неподвижно, как статуя в храме. Лицо — зеркало без единой эмоции. Но его пальцы чуть сжались на боку, веки едва заметно дрогнули.
А потом он сорвался.
Не закричал — Арий не из тех, кто кричит. Но его голос стал таким, что температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. Даже Стёпа у стены невольно выпрямился, почувствовав перемену в воздухе.
— Думаешь, мы ничего не сделали? — советник шагнул ко мне. — Думаешь, после того как ты убил участника турнира посреди ночи, к тебе не было вопросов? Думаешь, это само рассосалось, как дождь в песке?
Я открыл рот, но Арий не дал вставить слово.
— Ты убил зверолова, зарегистрированного от имени Южного Королевства, — продолжил он. — Это дипломатический инцидент, Максим. Скандал между короной. Король требовал расследования, требовал выдачи виновного, требовал компенсации в золоте и кровью. И знаешь, что сделал Аларих?
Пауза.
— Он три часа лично разговаривал, используя всё своё влияние, каждый политический козырь, который копил годами, чтобы эту историю замяли. Три часа, Зверолов. Король, который правит четвёртой частью континента, три часа унижался ради тебя. Извинялся за подданного, которого не может контролировать. Предлагал компенсации, делал уступки, обещал расследование, которого не будет.
Злость внутри меня дрогнула. Не исчезла — но дрогнула, как пламя свечи на ветру.
— Я не знаю почему монах напал на меня. До сих пор лишь догадки.
— Кто в этом виноват? Я? Король? Ты — боец, а не политик, и чем меньше ты лезешь в наши дела, тем легче нам прикрывать твою задницу от последствий твоих поступков.
Арий замолчал и выдохнул.
— Король сделал всё, что мог, — добавил он ровнее, но в голосе всё ещё слышалась сталь. — Ты испортил порядок, нарушил правила, создал проблемы, которых можно было избежать. И теперь нам приходится выкручиваться. Мы выкручиваемся. Но не тебе говорить, что я или Иван делаем недостаточно. Ты даже не представляешь, насколько прикрыты твои тылы, Макс. Иначе ты бы давно был мёртв. Друиды не появляются в открытую не просто так. Именно наши войска шерстят Оплот Ветров. Именно по просьбе Алариха патрули усилены.
Я помолчал. Злость медленно отступала, уступая место чему-то тяжёлому. То неприятное чувство, которое оседает в груди и не даёт дышать полной грудью.
— Он хотел меня убить, Арий, — сказал я тише, спокойнее. — Тот монах — не обычный зверолов. Это был зверолов с кучей насекомоподобных тварей, и вот ещё что… Он твой братишка, или кто вы там друг другу. Монах был истинным магом пустоты.
Арий осёкся.
Мгновенная заминка, которую большинство людей не уловили бы. Но пальцы правой руки дрогнули.
— Истинный маг, — повторил Арий медленно. — Пустоты.
— Да.
— И при этом зверолов.
— Уж поверь, тварей у него было предостаточно.
Арий посмотрел на Ивана. Драконоборец ответил тяжёлым взглядом.
— Насколько они редки? Сколько их вообще осталось? — спросил я, чувствуя, как напряжение в комнате становится профессиональным. — Истинных магов?
— Мало, — ответил Арий после паузы. — Очень мало. Истинная магия приходит с рождением — или не приходит вовсе. Каждый истинный маг — это аномалия, исключение из правил, которое невозможно предсказать или объяснить.
— А чтобы истинный маг был ещё и зверолов… — Иван отлепился от стены и скрестил руки на груди. — Это настолько маловероятно, что за всю мою жизнь я видел лишь троих таких. Разом. Тогда я и получил своё второе имя.
— Драконоборец? Расскажи, — сказал я.
Иван оценивающе посмотрел на меня, потом кивнул.
— Я тогда не был телохранителем короля — возвращался верхом с дальней охоты, через южный тракт. Дорога шла вдоль городской стены, и я видел кортеж Алариха ещё издалека. Король возвращался после переговоров о торговых путях. Тридцать человек охраны. Серьёзный эскорт. Достаточный для любой разумной угрозы.
Он замолчал на секунду.
— Только угроза была неразумной.
Иван провёл ладонью по лицу. Шрамы на его руках побелели на фоне загорелой кожи.
— Первым ударил маг огня. Просто стена пламени поперёк дороги. Воздух прорезало с таким рёвом, будто рвались небеса. Передние лошади влетели в неё на полном скаку. Я слышал, как они кричали. Ты когда-нибудь слышал, как кричит лошадь, когда горит заживо?
— Слышал, — холодно ответил я. В памяти всплыли звуки из детства — крики животных во время лесного пожара.
— Да? Тем лучше. Значит понимаешь. Кортеж встал. Никто ничего не понял — сразу ударил второй. Маг гравитации. Людей вдавило в мостовую, лошади рухнули, ломая ноги с хрустом, который долетал до меня через рёв пламени. Один удар — и двенадцать человек перестали существовать. Красные пятна на серых камнях, осколки стали, смешанные с мясом и костями.
Стёпа у стены нервно сглотнул.
— Оставшиеся попытались драться. Началась настоящая бойня зверей и людей. За первый десяток секунд трупов было больше пятидесяти.
Иван помолчал.
— Третьим был маг кости. Невысокий, худой человек в тёмном плаще. Ничего особенного — если бы не то, как вокруг него дрожал воздух. У ближайшего Мастера охраны рёбра сломались внутрь за секунду. Когда враг убивает тебя, не касаясь — тело перестаёт слушаться. Я даже не осуждаю тех воинов. Это не трусость. Это инстинкт, который говорит бежать, потому что ты слабее.
Стёпа прислонился к стене плечом и посмотрел на меня. Мы не знали, почему Иван рассказывает это с
