Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба
Она злилась, что все шептались за спиной: «Бедняжка, растёт без внимания». Помнила эти взгляды — полные жалости и любопытства, как будто она была экзотическим зверем в клетке. Мир тогда казался слишком большим и равнодушным для тринадцатилетней девчонки с грязными коленками, царапинами на руках и звериной интуицией.
Тадиус дал ей то, чего не дал отец. Наставил на верный путь, дал цель и силы. Тогда Миране этого хотелось, а потом она просто резко всё забыла.
И, пожалуй, она была благодарна? До сих пор.
Но…
Благодарность — не слепота. Я не слепая. Никогда не была слепой.
Глава 3
Арий и Драконоборец пришли той же ночью. Просто появились на пороге дома.
Стук в дверь был негромким, но уверенным. Стёпа, стоявший на часах у двери с копьём в руках, едва не ткнул советника короля в живот, прежде чем разглядел его лицо в предутренних сумерках. Копьё дрогнуло в руке парня, остриё чуть качнулось в сторону живота незваного гостя.
— Спокойно, ученик, — сказал Иван, отодвигая древко в сторону двумя пальцами. Движение было небрежным, но я видел, как его плечи под плащом развернулись. Он был готов к тому, чтобы в долю секунды превратить жест примирения в захват. — Мы к твоему другу.
— Наставник, — Стёпа посмотрел на меня. Я кивнул, и парень отступил, пропуская гостей внутрь.
Иван вошёл первым, и взгляд его сразу нашёл Вальнора. Моментально, как хищник находит другого хищника в любой толпе. Древний оборотень сидел в дальнем углу комнаты и при появлении Драконоборца даже не шевельнулся. Только глаза медленно поднялись и встретили взгляд Ивана.
Два зверя, каждый из которых точно знает, на что способен второй, и не собирается делать вид, что не знает.
— Драконоборец, — сказал Вальнор ровным голосом. — Каждый раз, когда слышу это имя, жду, что войдёт кто-то повыше.
— А я каждый раз жду, что от жнецов пришлют кого-то помоложе, — Иван остановился посреди комнаты, не отводя взгляда. — Похоже, мы оба разочарованы.
Вальнор чуть качнул головой — что-то вроде признания удара.
— Последний раз, когда я тебя видел, ты хромал. Колено зажило?
— Зажило. — Иван усмехнулся одним уголком рта. — Всего лишь тренировка на пределе возможностей. Ты-то, наверное, всё так же линяешь весной. Или это уже возрастное?
Лана, сидевшая у окна, фыркнула. Мика переводил взгляд с одного на другого, как зритель на поединке, не понимая, шутят они или вот-вот бросятся друг на друга. Ника замерла с пучком трав в руке, и по её лицу было видно, что она задаётся тем же вопросом.
— Ты привёл с собой только советника? — Вальнор откинулся к стене. В его голосе мелькнула тень насмешки. — Я почти оскорблён.
— Если бы я думал, что ты опасен, я бы привёл армию. А так — хватит и меня.
— Когда-нибудь мы с тобой проверим, кто быстрее, — сказал Вальнор, и это прозвучало как обещание.
— Когда-нибудь — это вежливый способ сказать «никогда», — Иван скрестил руки на груди. — Тебе не понравится результат, старик.
— Может быть, — Вальнор впервые за весь обмен улыбнулся, и от этой хищной улыбки Стёпа у двери заметно напрягся. — А может, и нет. В этом вся прелесть.
— Мы что тут, собрались в словоблудии практиковаться? — недовольно сказал Арий.
Несколько секунд эти двое смотрели друг на друга. Потом Иван коротко кивнул, и Вальнор кивнул в ответ — этого оказалось достаточно.
Советник шагнул вперёд.
— Нам нужно поговорить. — Он посмотрел на меня, потом обвёл взглядом комнату.
Я повернулся к своим.
— Оставьте нас ненадолго.
Лана цыкнула. Её взгляд метнулся к отцу, потом ко мне, но она встала с подоконника, одёрнула плащ и двинулась к двери первой, не оглядываясь.
Вальнор медленно поднялся, и я заметил, как он чуть придержал правую руку, которую порезала какая-то из тварей Лже-Карца. Движение было почти незаметным, но Иван его увидел. Драконоборец ничего не сказал, но что-то отложил в памяти. Такие, как он, всегда замечают слабости.
— Что за секреты между жнецами и короной? — бросил Вальнор на пороге, не оборачиваясь. — Надеюсь, вы не собираетесь нарушить наш хрупкий мир?
— Боюсь, дело во мне, — холодно ответил я. — Идите.
Оборотень помедлил, потом качнул головой и вышел, тяжело ступая по половицам.
Мика поднялся из-за стола, подхватив сестру под локоть.
— Пойдём, Ника.
— Я ещё не закончила сортировать…
— Потом закончишь, — он мягко, но настойчиво потянул её к двери.
— Стёпа может остаться, — кивнул Драконоборец.
Барут встал последним. Потянулся, хрустнув спиной, поправил Фукиса за пазухой — зверёк высунул ярко-синее ухо и сонно моргнул, не понимая, зачем его тревожат.
— Проветримся, — торговец улыбнулся мне и похлопал Мику по плечу, проходя мимо. Улыбка была лёгкой, но глаза — серьёзными.
Дверь за ним закрылась, и в комнате стало тихо.
Арий выглядел как всегда — лицо спокойное и непроницаемое.
Иван занял место у стены — спиной к камню, лицом к двери и окну одновременно. Широкоплечий, с тяжёлыми руками, он всегда выглядел так, будто его вырезали из цельного куска гранита.
Арий разглядывал меня, я разглядывал Ария, и между нами висело напряжение, которое не нуждалось в словах, чтобы быть понятным. Это было похоже на то, как два зверя изучают друг друга перед схваткой.
— Слишком много шума, Зверолов, — сказал наконец советник.
Голос у него был ровный, спокойный, но с абсолютной уверенностью в том, что я должен слушаться.
— Ты устроил бой посреди жилого квартала. Крыши разрушены, черепица оплавлена огнём твоих зверей, жители в панике прячутся в подвалах. Дым видели отовсюду — городская стража думала, что началась осада. Стража поднята по тревоге, патрули удвоены. Король Аларих очень недоволен.
Пожалуй, это был один из тех редких моментов, когда злость поднялась мгновенно. Горячая, тугая, как пружина, которую слишком долго сжимали, а потом отпустили разом. Кровь ударила в виски, и я почувствовал, как мышцы в плечах напрягаются сами собой.
— Тогда пусть король сам мне об этом скажет, — ответил я, и голос прозвучал жёстче, чем я планировал. В нём слышались нотки, которые я не собирался показывать — усталость, и что-то ещё, что можно было назвать разочарованием. — Лично. Глаза в глаза. А не через посредников, которые приходят без приглашения и только и делают, что пытаются читать мне мораль после того, как сами же связали руки!
Иван оттолкнулся от стены.
Его кулак двинулся ко мне — скорее как предупреждение, как щелчок по носу
