Рецепт (любовь) по ГОСТу - Вадим Фарг
Тишина в зале стала мёртвой. Люди замерли с вилками у ртов. Пал Палыч, стоявший в углу, схватился за сердце и начал медленно сползать по стене.
Я смотрела на Клюева и понимала, что он безумен. В своей безнаказанности, в своей злобе он перешёл черту.
— Миша… — прошептала я.
Михаил сделал шаг вперёд, заслоняя меня. Его кулаки сжались.
— Сядь, Клюев, — тихо, но так, что слышал весь зал, сказал он. — Пока не упал.
— Ты мне не указывай, холоп! — взревел чиновник. — Я тебя уничтожу! Я вас всех…
Внезапно в центре зала, за одним из столиков, где сидела компания неприметных мужчин в простых костюмах, поднялся человек.
Подтянутый, с цепким взглядом голубых глаз и короткой стрижкой. Он выглядел абсолютно чужеродно среди жующих гостей, как волк среди овец.
Это был тот самый «Саня», с которым Михаил говорил по телефону в лесу.
Он спокойно вытер рот салфеткой, вышел в проход и лёгкой походкой направился к столу президиума.
— Эдуард Вениаминович? — громко и отчётливо произнёс он, останавливаясь в паре метров от беснующегося чиновника.
Клюев замер, прерванный на полуслове.
— Ты ещё кто такой? — рявкнул он. — Охрана! Вывести!
Но охрана губернатора почему-то не шелохнулась.
Мужчина улыбнулся холодной, но вежливой улыбкой хищника.
— Майор Александр Волков, Управление экономической безопасности, — представился он, доставая из кармана красное удостоверение и раскрывая его перед носом Клюева. — А у нас, знаете ли, другие данные. И об убыточности санатория. И, что самое интересное, о ваших личных офшорных счетах.
Клюев побледнел. Вилка со звоном выпала из его разжавшихся пальцев и ударилась о тарелку, расколов её пополам.
— Что?.. — прошептал он одними губами.
— И о тендерах на строительство, которые вы выигрывали через подставные фирмы, — продолжил Саша, делая ещё шаг вперёд. — И о давлении на персонал. Весь ваш «банкет» за счёт бюджета мы, кстати, тоже задокументировали. Прямо сейчас.
Он обернулся к застывшему залу и подмигнул Михаилу.
— Михаил Александрович, спасибо за уху. Исключительно вкусная. А вот господину Клюеву, боюсь, придётся перейти на более скромный рацион. Лет на десять.
Саша сделал жест рукой, и двое крепких парней из его компании встали из-за стола, направляясь к замминистра. Зал выдохнул.
Я посмотрела на Михаила. Он стоял, скрестив руки на груди, и улыбался своей фирменной, «медвежьей» улыбкой.
— Я же обещал, — шепнул он мне, наклоняясь к самому уху. — Вывернуть наизнанку.
Клюев осел на стул, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Его мир, построенный на страхе и взятках, рушился прямо на глазах у двухсот человек под запах можжевелового дыма.
Глава 25
Двести человек замерли с бокалами в руках, наблюдая за падением колосса.
Эдуард Вениаминович Клюев, ещё минуту назад был бывший хозяином жизни, повелителем тендеров и грозой санаториев, теперь напоминал сдувшийся воздушный шар.
Майор Волков стоял над ним, небрежно опираясь рукой о спинку стула губернатора. В этой позе было столько спокойного превосходства, что даже мне, стоящей в стороне, захотелось встать по стойке смирно.
— Садись, Эдик, — мягко, почти ласково произнёс Саша. — В ногах правды нет. Да и не держат они тебя, я смотрю. Коленки дрожат? Это бывает.
Клюев рухнул на стул. Его лицо пошло красными пятнами, губы тряслись.
— Вы… вы не имеете права! — прохрипел он, пытаясь нащупать остатки былого величия. — Я звоню в Москву! Я звоню министру! Вы знаете, кто я? Я неприкосновенный! Это провокация!
Он судорожно шарил по карманам, пытаясь достать телефон. Его толстые пальцы скользили по ткани пиджака.
Саша вздохнул, как усталый учитель, глядящий на нашкодившего первоклассника.
— Звони, Эдуард Вениаминович. Звони. Только боюсь, абонент временно недоступен. Или занят тем, что даёт показания на тебя же.
Клюев замер с телефоном в руке.
— Что?
Саша наклонился к самому его уху. Я стояла достаточно близко, чтобы слышать этот тихий шёпот, но чёткий, как удар молотка судьи.
— Счета на Кипре, Эдик. Вчера вечером они были заморожены по запросу Интерпола. А твоя помощница, Верочка… Очаровательная женщина, кстати. Она очень расстроилась, когда узнала, что ты оформил на неё фирму-однодневку без её ведома. И знаешь, что? Она оказалась очень разговорчивой. Особенно про тот тендер на строительство дорог, которые существуют только на бумаге.
Глаза Клюева расширились до размеров блюдец. Из «барина» он на глазах превращался в мокрую, жалкую курицу. Весь его лоск и пафос испарились. Я смотрела на это и чувствовала, как в голове складывается пазл.
Лес. Поездка за продуктами. Остановка на «перекур». Странные разговоры Михаила по телефону.
«Нужно решить вопрос… Жестко… Инструмент…»
Боже мой. Я-то, наивная дурочка, начитавшаяся детективов, накрутила в своей голове такое, и дрожала потом от страха в стоге сена, думая, что «концы в воду» — это про трупы в озере.
А он… Решил рубануть, но сделал это деликатно, чтобы щепки никого не задели.
Я перевела взгляд на Мишу. Он стоял рядом со мной, скрестив руки на груди, и с лёгкой, едва заметной усмешкой наблюдал за финалом этой пьесы.
Пока я выбирала мраморную говядину с лупой, он сдавал коррупционера с потрохами своим друзьям, федералам, координируя операцию захвата. Пока я паниковала из-за отсутствия обоняния, он готовил ловушку, в которую Клюев сам же и залез, устроив этот пир во время чумы.
— Ты знал, — прошептала я, толкнув Михаила локтем в бок. — Ты всё это время знал, что его возьмут?
— Я надеялся, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от сцены. — Саня мужик серьёзный, но бюрократия у них работает медленнее, чем наша духовка. Я боялся, что они не успеют к десерту. Пришлось тянуть время пельменями.
— Ты… ты невыносим! — выдохнула я, чувствуя смесь восхищения и желания стукнуть его половником. — Я тут седею, прощаюсь с карьерой, а у тебя, оказывается, спецоперация!
— Сюрприз, — он подмигнул мне. — Ты же любишь «перчинку»?
Тем временем Саша выпрямился и кивнул своим парням.
— Эдуард Вениаминович, прошу на выход. Машина подана. Не «Майбах», конечно, но решётки на окнах есть, для вашей же безопасности. Народная любовь, знаете ли, штука непредсказуемая.
Два крепких оперативника в штатском вежливо, но жёстко подхватили Клюева под локти. Он даже не сопротивлялся. Клюев был сломлен. Его ноги волочились по паркету.
Когда его вели мимо нашего стола, он на секунду поднял глаза. В них больше не было злобы. Только пустота и непонимание. Как же так? Ведь он был хозяином жизни.
— Приятного аппетита, гости дорогие! — громко объявил Саша, обращаясь к залу. — Банкет продолжается! За счёт конфискованного имущества!
Зал, ещё секунду назад пребывавший в шоке, взорвался. Кто-то
