Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
Его армия превращалась в испуганное стадо.
Брусилов стиснул зубы и пошёл к «Цитадели». Пора было что-то решать.
Демин ждал его у трапа «Цитадели».
Начальник штаба выглядел так, будто не спал неделю. Под глазами залегли тени, щёки ввалились, и даже форма сидела как-то криво, чего за Деминым раньше не водилось.
— Товарищ генерал-полковник, — он козырнул и протянул планшет. — Сводка по боеготовности за последние сутки.
Брусилов взял планшет и начал листать. С каждой строчкой его лицо каменело.
Семнадцать единиц техники выведены из строя. Причины — песок в маслопроводах, перерезанная проводка, «случайные» повреждения топливных баков. За ночь. Семнадцать машин, которые ещё вчера были на ходу.
— Саботаж? — спросил он, хотя и так знал ответ.
— Расследование ведётся, — Демин отвёл взгляд. — Но свидетелей нет. Никто ничего не видел.
Брусилов пролистал дальше. Медицинский раздел.
Сорок три человека госпитализированы с симптомами «неизвестной лихорадки». Высокая температура, слабость, бред. Медики не могли найти возбудителя — анализы чистые, никаких вирусов.
Он знал, что это такое. Видел подобное раньше, в других кампаниях. Тело отказывалось воевать, когда разум уже сдался. Психосоматика — болезнь трусов.
— А это? — он ткнул пальцем в следующий пункт.
Демин сглотнул.
— Патрульная группа «Волна-7». Отказались выполнять приказ о разведке периметра. Сержант Крылов заявил, что… — он замялся. — Что лучше трибунал, чем смерть в лесу.
— Где он сейчас?
— На гауптвахте. Вместе с остальными шестью.
Брусилов швырнул планшет обратно Демину. Тот едва успел поймать.
— И сколько ещё таких? — голос Брусилова поднялся до крика. — Сколько ещё крыс прячется по норам, пока мы тут торчим⁈
Демин молчал. Это было ответом само по себе.
Брусилов развернулся и ударил кулаком по броне «Цитадели». Боль прострелила руку, но он не обратил внимания.
— Три недели! Три недели мы гнием в этом болоте! И что? Солдаты ломают технику, притворяются больными и отказываются выполнять приказы! Это армия Империи или стадо баранов⁈
— Товарищ генерал-полковник, — Демин говорил осторожно, как с психом. — Люди напуганы. После того, что случилось с танковой дивизией…
— Напуганы⁈ — Брусилов развернулся к нему. — Они солдаты! Империя ждет от них подвига, а не страха перед кучей деревьев!
Демин опустил глаза.
Брусилов стоял, тяжело дыша. Дождь барабанил по броне «Цитадели», стекал по его фуражке, капал за воротник. Он не замечал.
Армия разваливалась. Его армия, которую он строил десятилетиями, рассыпалась на куски под стенами какого-то захолустного региона. И он ничего не мог с этим сделать.
— Совещание через час, — процедил он. — Всех старших офицеров в штабную рубку. Будем решать.
Он развернулся и поднялся по трапу, не дожидаясь ответа.
* * *
Штабная рубка «Цитадели» провоняла табаком и озоном.
Брусилов вошёл и окинул взглядом собравшихся. Восемь офицеров сидели вокруг тактического стола, и ни один не смотрел ему в глаза. Серые лица, сгорбленные спины, пустые взгляды. Не штаб армии, а похоронная команда.
На боковом экране крутился эфир Эдема. Тот самый парень, Даниил, показывал кадры с какого-то завода. Люди в белых халатах, роботы на конвейере, улыбки. Звук был выключен, но Брусилов и так знал, что там говорят.
— Выключите это дерьмо, — приказал он.
Кто-то потянулся к пульту. Экран погас.
Брусилов сел во главе стола и положил руки на столешницу. Помолчал, разглядывая офицеров. Полковник Семёнов, командир артиллерии дергал щекой, нервный тик появился неделю назад. У Майора Козлова из разведки глаза были красные, он не спал. Подполковник Рыбин, зампотех прятал руки под столом, чтобы не было видно, как они трясутся.
— Докладывайте, — сказал Брусилов. — По очереди. Начиная с вас, Семёнов.
Полковник откашлялся.
— Артиллерия в боеготовности на шестьдесят процентов, товарищ генерал-полковник. Остальное — выведено из строя или требует ремонта.
— Причины?
Семёнов замялся.
— Разные. Технические неисправности. Нехватка запчастей. И… — он сглотнул. — Расчёты отказываются работать с орудиями.
— Отказываются?
— Говорят, что бесполезно стрелять. Снаряды не причиняют вреда. Что это… — Семёнов понизил голос. — Что это проклятое место.
Брусилов медленно повернулся к Козлову.
— Разведка?
Майор достал планшет дрожащими руками.
— Мы слушаем переговоры в лагере, товарищ генерал-полковник. Солдаты обсуждают… — он запнулся. — Эфиры Эдема. Кадры с исчезновением танковой дивизии разошлись по всем подразделениям. Люди говорят о «проклятом лесе», «боге-лесном хозяине». О том, что мы воюем с чем-то… нечеловеческим.
— Суеверная чушь, — отрезал Брусилов.
— Так точно, товарищ генерал-полковник, но люди верят и это влияет на…
— На что?
Козлов замолчал. За него тихо ответил Рыбин:
— Генерал, это не война, а какой-то бред. Мы фактически не воюем, а стоит перед лесом и несем потери. Глупость какая-то. Наши снаряды для них, как хлопушки. Мы бьём по этим кустам и теряем технику, людей, а толку ноль. Армия смотрит эти чёртовы стримы и видит, как мы глупо выглядим. Над нами смеются.
Брусилов ударил ладонью по столу. Звук разнёсся по рубке, заставив офицеров вздрогнуть.
— Хватит!
Он встал и прошёлся вдоль стола, глядя на каждого.
— Вы — офицеры Империи. Вы командуете тысячами людей. И вы сидите тут и ноете о проклятиях? О богах? О каких-то стримах⁈
Никто не ответил.
Брусилов остановился у окна. За стеклом, сквозь пелену дождя, виднелась Стена.
— Воронов — не бог, — сказал он, не оборачиваясь. — Он обычный человек, который дорвался до каких-то уникальных технологий. Био-оружие, запрещённые разработки — мне плевать, откуда он это взял.
Он повернулся к офицерам.
— Этот щенок думает, что пара трюков с деревьями сделала его королём? Что он может плевать на Империю и снимать свои весёлые ролики? Он просто ещё не видел настоящей силы.
Офицеры молчали. В их глазах Брусилов не видел воодушевления — только усталость и страх. Но ему было плевать. Он уже принял решение.
Брусилов отпустил офицеров и остался в рубке один.
Он сел за терминал спецсвязи и несколько минут смотрел на пустой экран. Потом начал печатать.
Стандартные формы докладов он проигнорировал. К чёрту протоколы и субординацию. Долгорукий хотел результат — он получит правду.
«Сценарий операции аннулирован».
Пальцы били по клавишам с такой силой, что пластик трещал.
«Противник использует массированное био-магическое воздействие неизвестного происхождения. Обычное вооружение неэффективно. Артиллерия, авиация и бронетехника не наносят противнику видимого ущерба».
Он остановился, перечитал написанное. Звучало как оправдание. Как признание поражения.
Плевать. Пусть звучит как угодно.
«Личный состав деморализован вражеской пропагандой. Сигналы Эдема пробивают любые РЭБ-заслоны. Солдаты отказываются выполнять приказы, техника выводится из строя самими экипажами. Армия небоеспособна».
Брусилов откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Три недели без нормального сна.
