Только моя - Кристина Зайцева
– Расслабься, – кладет мою ледяную ладонь на свое бедро. – Я никого не убил. Так, пострелял просто…
– Я бы не простила тебе ни одного убитого зайца… – говорю сухим, как солома, голосом.
– Я знаю, – посмеивается. – Поэтому рассказываю облегченную версию событий. Специально для тебя.
– Я не хочу знать правду… – мну край своей юбки.
В ресторане пахнет едой, от этих ароматов меня почти тошнит.
Мать Захара жестикулирует столовым ножом, делясь своими взглядами на жизнь и удерживая на себе внимание присутствующих, то есть меня, моей матери, своего супруга и младшего сына, который слушает ее с почтительной ленцой.
Мой отец не смог прийти. У него позднее заседание, все давно привыкли к тому, что заполучить его на ужин настоящее чудо света.
Этот ужин был запланирован еще на прошлой неделе, отказаться мне самой было просто невозможно.
– Конечно, любой матери сложно отпускать ребенка во взрослую жизнь, – рассуждает женщина. – Но держать их вечно при себе, я считаю, большая ошибка. Тем более, мы рядом, всегда держим руку на пульсе…
– Но он ведь мальчик, – вздыхает моя мама. – А вот дочь хочется отдать в «хорошие руки», перед тем, как отпускать во взрослую жизнь.
Она смеется над собственными словами, будто обозначая, что это шутка с долей правды, и ее поддерживают: Владимир Александрович Токарев и его сын издают смешки, а женская половина этой семьи ободряет мою маму словами:
– Поверьте, уж ваша дочь в очень хороших руках.
– Я даже ни минуты не сомневаюсь, – качает мама головой. – Я уже Полине сказала, что с Захаром отпущу ее хоть на край света.
Я слишком рассеянная, чтобы реагировать на этот разговор, но привкус от него все равно вызывает изжогу.
Делаю глоток белого вина из бокала, понимая, что находиться за этим столом мне невыносимо. Если раньше подобные ужины были терпимы, потому что были стабильной частью моей жизни, той частью, от которой было никак не убежать, и с ней оставалось просто смириться, то сейчас я вдруг понимаю, что всегда испытывала от этих встреч какое-то отталкивающее чувство, которому не могла придумать ни названия, ни причины.
Сейчас оно окутывает меня, как вата.
Если мое возвращение в привычную жизнь и соприкосновение со стабильными вещами, из которых она состоит, должны были отрезвить, то этого не происходит.
Я не хочу здесь быть. Я наконец-то могу себе в этом сознаться!
Все мое нутро сопротивляется, будто плотину прорвало. Даже фальшивой улыбки выдавить из себя не выходит.
– У Полины с января начинается практика и диплом, насколько я знаю? – интересуется Татьяна Михайловна Токарева.
Поднимаю на нее глаза, но Захар отвечает за меня раньше, наверное, потому что этим вечером я торможу с ответом на любой вопрос:
– Ага.
– Ну, тогда ничего не мешает вам перебраться в столицу вместе…
– Вроде как ничего, – хмыкает он.
У меня получается выдавить из себя фальшивую улыбку.
Повернув голову, я смотрю на расслабленный профиль Захара, пытаясь понять, что чувствую к своему парню.
Захар – стабильность. Мы почти никогда не ссоримся. Я ни разу в жизни не повышала на него голос, он на меня тоже. Представить совместную жизнь легко. В Москве или в другом месте. Как и наши семьи, вместе встречающими Новый год…
Представляю, как Матвеева взбесили бы мои мысли. Просто отлично, ведь злить его – это именно то, что мне сейчас хочется.
Если я выберу его… мне просто необходимо чувствовать, что ради меня он готов наступать на горло своей гордости каждый раз, когда потребуется.
Сегодня делать этого он не собирается.
Это вызывает во мне обиду, от которой внутри все бурлит.
Где он сейчас?
Чем занимается?
Я даже не в курсе его планов на жизнь, но уверена, они у него есть. У него всегда есть план. Всегда…
– Предлагаю тост за перемены, но только за хорошие, – объявляет Владимир Александрович.
Час спустя, сидя на пассажирском сидении «БМВ», я пытаюсь справиться с ремнем безопасности, который дергаю, приходя то в состояние раздражения, то напряжения, потому что, когда Захар занимает водительское кресло, я понимаю, что должна сказать ему то, что репетирую с самого утра.
– Заедем в «Музкафе», – опережает он меня, заводя машину. – Мне нужно с Денисом Фроловым пересечься.
Глава 34
Полина
Всю дорогу до «Музкафе» я пытаюсь не выглядеть деревянной. Эта отсрочка кажется мне то наградой, то наказанием. Я уже не знаю, чего хочу больше, выпалить все разом, ничего не откладывая, или отложить на завтра то, что, черт возьми, лучше не откладывать…
Захар паркует машину, ориентируясь на камеры кругового обзора, а меня снедает внутренняя усталость, будто за этот день я выжгла половину своих нервных клеток, потратив их на проклятую рефлексию, от которой никакой пользы.
Захар придерживает для меня дверь, и я молча вхожу в кафе.
Заняты почти все столики, несмотря на то, что сегодня будний день. Рука Захара ложится на мое плечо и чуть на него давит, разворачивая меня в нужном направлении. Денис Фролов сидит в центре зала, и, к моему удивлению, на нем белая рубашка, галстук и брюки. Понятия не имею, что заставило его примерить на себя эту официальность, но ему идет. Помимо всего прочего, рядом с ним нет яркой зеленоглазой Карины. Он за столиком один и очень вдумчиво изучает меню.
– Привет, – Захар протягивает ему руку, подводя меня к столу.
– Привет.
Ден поднимается со стула и отвечает на рукопожатие.
Я интуитивно прячу от парня глаза, ведь мне вдруг становится не по себе, будто Фролов каким-то образом мог узнать, что вчера я занималась сексом с его армейским приятелем и даже раздеться потрудилась не сразу.
– Привет… – говорю в пространство.
– Взаимно, – отзывается Денис и выдвигает для меня стул.
– Спасибо, – бормочу, усаживаясь между ним и Захаром.
Я хочу превратиться в мебель, ведь вникать в суть их разговора у меня нет надобности, но слушаю их автоматически, медленно перелистывая меню и двигаясь к разделу с напитками.
Захар хочет вложиться в какой-то бизнес Дениса. Во что-то, связанное со строительством домов с нуля. Информация проходит сквозь мою голову и задерживается в ней основными моментами.
Я заказываю себе кофе, Захар тоже берет чашку, а его собеседник явно зашел сюда, чтобы поужинать. Он заказывает полный набор: первое, второе, салат и кофе. Еще просит не добавлять в салат каперсы, на что
