Только моя - Кристина Зайцева
– Покормим твоего пса… – продолжает, будто не слышал, что я сказала. – Сами поедим. Погода отличная… Хочешь, ляжем в гамаке на улице? Утром отвезу тебя в офис…
Меня до самых печенок скручивает заманчивостью этих предложений. На данный момент в мире не существует времяпрепровождения, которое могло бы прельстить меня больше, чем провести с ним остаток этого дня и ночь. Где угодно. Хоть на чертовой луне!
Он ведет носом по шее, не отпуская мой взгляд, а я дергаю свои сырые волосы и сообщаю:
– Я наврала всем вокруг. Родителям, Захару. Я не хочу плавать в этом отвратительном вранье. У меня есть перед Захаром обязательства, мы в отношениях, он мне не чужой. И я не могу поступать с ним вот так.
Непробиваемый эгоист за моей спиной вскидывает голову. Я вижу, как на его щеке дергается мускул, и я знаю, что его взбесят мои слова, но я не собираюсь стелить ему перину из того, что он хочет услышать, вместо того, чтобы сказать, что чувствую.
– Я только что кончил в тебя и на тебя три раза, – жестко проговаривает он. – Я думаю, это освобождает от любых обязательств перед этим Захаром. Просто гарантированно.
Развернувшись, смотрю в его нависшее над собой лицо.
– Мои обязательства перед ним закончатся, когда я скажу ему о том, что мы больше не вместе. И ни днем раньше. Ясно?
Карие глаза смотрят на меня с предупреждающим блеском.
– Полина, я сломаю ему руки, если он до тебя дотронется, – рычит, приблизив свое лицо к моему почти нос к носу. – Если хоть пальцем до тебя дотронется. Ясно?
Толкнув его в грудь, предупреждаю:
– Ничего подобного ты не сделаешь. То, что между нами, тебя не касается. И я скажу ему, что мы больше не вместе, когда будет подходящий момент! А если ты устроишь какое-нибудь… дерьмо, я тебе никогда не прощу. Я не собираюсь выставлять его идиотом, ясно? Он дорог мне!
Оттолкнувшись от комода, Антон окатывает меня взбешенным взглядом. Сжимает зубы, кладет на бедра руки, пока я прохожу мимо и хватаю с дивана свое платье.
– Дорог? – переспрашивает, усмехаясь.
– Да, – говорю в сердцах.
Я уже и сама не знаю, так ли это! Я ни разу о Захаре не вспомнила с тех пор, как села в старый серый “Опель”. Даже чувство вины не спасло меня от того, чтобы забыть о существовании моего парня.
Я такая сука…
– Может, ты его любишь? – интересуется с издевкой.
– Я люблю тебя. Это хотел услышать? Ну, так получай. Радуйся, – говорю запальчиво.
– Я подожду, пока ты повторишь это не в качестве обвинения, – он резко отворачивается, выхватывая из рюкзака чистую футболку. – Одевайся. Отвезу тебя домой.
Глава 33
Полина
Телефоны наших операторов звонят, не переставая. Сегодня сумасшедший день, и дело не только в том, что телефонная линия волонтерского центра перегружена. Есть еще одна проблема – это мой внутренний шторм, от которого сердце периодически сбивается с ритма.
Я кошмарно волнуюсь. Так сильно, что под летней тонкой блузкой потею. И тру о юбку взмокшие ладони, игнорируя присутствие в кабинете Даши, лучи негатива в мой адрес от которой за последние дни стали как будто еще толще и ярче.
Судя по всему, она влюбилась в Матвеева гораздо сильнее и крепче, чем я себе представляла. Во мне океан ревности, но даже больше этого мне ее жаль, ведь она понятия не имеет, какой невыносимый коктейль представляет из себя его характер!
Характер Антона Матвеева – мед, приправленный семенами чилийского перца.
От него уже сутки почти никаких вестей.
Я знаю, что его взбесили бы мои планы на этот вечер, но ему придется их принять.
Вчера отвез меня домой и умчался в неизвестном направлении. В центре он сегодня не появлялся, будто объявил мне бойкот. В обед я написала ему сама и спросила, как дела у Рока, так сокращенно я решила называть Сахарка. Антон забрал щенка с собой, чтобы не оставлять одного на своей даче, и теперь Рок у него дома.
В ответ он прислал фото щенка, на котором тот грызет большой черный кроссовок посреди маленькой прихожей их семейной квартиры.
Просто фото. Никаких “привет” или “как дела”. Я больше не стала ничего спрашивать, на этом наше общение и закончилось.
Если хочет бойкот, он его получит!
Захар заедет через пятнадцать минут, и я… я рассчитываю, что у меня будет подходящий момент, чтобы с ним поговорить.
Именно поэтому меня бросает то в жар, то в холод.
Мы были вместе почти год, и я не знаю, как объяснить ему, что хочу расстаться, и сделать это так, чтобы не унизить его мужское достоинство, но я больше не могу быть с ним.
Я не смогу позволить ему дотронуться. Не тогда, когда единственные губы и руки, которые хочу на себе чувствовать, принадлежат другому парню.
Но это не значит, что я не боюсь Захара потерять. Я хочу остаться друзьями… Ведь он любит меня, а я… я говорила ему, что тоже люблю…
От волнения меня подташнивает.
Я покидаю офис ровно в пять, получив от своего парня сообщение. Его машина припаркована рядом с моей, и интуитивно я обшариваю глазами парковку и двери склада, у которого стоит маленький грузовик. Нервничая оттого, что могу в любую секунду увидеть знакомую рослую фигуру с коротко стриженной черноволосой головой, но, к счастью, Матвеева здесь и в помине нет.
Захар одет в деловой костюм, пиджак от которого висит на спинке водительского кресла. Мой парень бодрый, свежий и очень привычный.
У меня сосет под ложечкой, когда смотрю в его голубые глаза.
Мы видимся впервые за три дня, и все благодаря моей лжи и изворотливости, за которые мне стыдно. Я ему изменила… буквально сутки назад. Мое тело все еще хранит в себе дискомфорт от бурной близости с другим мужчиной, но хуже всего то, что я не жалею.
Привкус моей лжи на кончике языка ощущается чем-то горьким.
– Привет, – Захар окидывает меня внимательным взглядом, прежде чем тронуться.
Я вижу в его глазах знакомый огонек. Тот самый, который всегда появлялся там, когда он на меня смотрел. Это желание. Его влечение ко мне, как к девушке.
– Привет… – смущенно отвожу глаза.
Подавшись вперед, он целует мои губы, и это прикосновение слишком привычное, чтобы я от него шарахалась, но мои мокрые ладони собираются в кулаки, чтобы угомонить пляшущие нервы.
Он рассказывает
