Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
— Чтобы построить современный завод с нуля, нужны годы, — сказала Алина. — Проектирование, закупка оборудования, монтаж, наладка. У нас этого времени нет. Империя не станет ждать, пока мы раскачаемся.
Степан заметил, как напряглись директора заводов в нижних рядах. Они понимали проблему лучше других — переоснащение производства было их вечной головной болью.
— Тогда как? — не выдержал кто-то из зала. — Где взять станки?
Алина усмехнулась.
— Хороший вопрос.
Она щёлкнула пальцами, и на сцену выехали грузовые платформы. На них стояли большие, чёрные контейнеры с маркировкой Эдема. Один из контейнеров раскрылся, демонстрируя содержимое: сложные агрегаты, похожие на гибрид лазерной установки и промышленного робота.
— Матричные излучатели, — объяснила Алина. — Сердце технологии молекулярной печати. То, что вы называете 3D-принтерами, только в промышленном масштабе.
Лисицкий вскочил с места.
— Подождите, — его голос звенел от возбуждения. — Вы хотите сказать, что это аддитивное производство? Послойный синтез? Но для таких объёмов нужны…
— Анатолий Петрович, — мягко перебила Алина. — Сядьте. Всё объясню.
Ректор плюхнулся обратно в кресло, но продолжал ёрзать, как школьник на интересном уроке.
— Ваша задача проста, — Алина обратилась к залу. — Берёте старый литейный чан. Берёте крановую балку. Монтируете на них излучатель. Подключаете питание.
Голограмма показала процесс — ржавый, побитый жизнью цех преображался на глазах. Излучатели встраивались в существующую инфраструктуру.
Морозов хмыкнул.
— Я так и знал, что ты что-то припрятал, — сказал он негромко, обращаясь скорее к себе, чем к Степану. — Хозяин всегда на три хода вперёд думает.
Волкова из Заводского смотрела на голограмму с выражением человека, который пытается решить сложную задачу.
— У меня на заводе три литейных цеха стоят мёртвыми уже два года, — сказала она. — Оборудование на месте, люди разбежались. Если я правильно понимаю…
— Правильно, — кивнула Алина. — Ваши цеха идеально подходят. Завтра к вам приедет бригада монтажников с первой партией излучателей.
Волкова откинулась в кресле и покачала головой. На её лице появилось выражение азарта — Степан впервые видел её такой. Обычно мэр Заводского выглядела так, будто несла на плечах весь мир.
— Фермы печати, — продолжала Алина. — Излучатели выращивают монолитные рамы — шасси для харвестеров, корпуса станков, несущие конструкции. Дальше — конвейерная сборка. Люди устанавливают батареи, моторы, сенсоры.
— Цифры? — подал голос кто-то из директоров.
— Через пару дней из ворот выезжают первые машины.
По залу прокатился гул.
— Но машины без энергии — просто железо, — Алина подняла руку, призывая к тишине. — Нефти у нас нет. Зато есть кое-что получше.
Голограмма показала схему батареи — слоистую структуру, похожую на пчелиные соты.
— Графен-ионные ячейки. Сырьё — всё тот же уголь из Каменска. Батареи легче литиевых, заряжаются быстро, служат вдвое дольше.
Воробьёв крякнул от удовольствия.
— Ну Пётр Николаевич, — Медведев из Светлого толкнул его локтем, — ты теперь у нас главный человек в регионе. Без твоего угля никуда.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Воробьёв, но Степан видел, как он расправил плечи. Мэр шахтёрского города, который полгода назад готовился закрывать производство, теперь сидел с видом человека, которому принадлежит половина мира.
— Владимир Петрович, — Алина повернулась к Соловьёву из Приречья. — Ваш химзавод переходит на выпуск электролита для батарей. Сборка ячеек — ручная работа. Нам понадобятся тысячи аккуратных рук.
Соловьёв, до этого сидевший с покорным выражением лица, вдруг выпрямился. Степан знал его историю — главный завод в Приречье обанкротился три года назад, город медленно вымирал, молодёжь уезжала.
— Тысячи рук, — повторил Соловьёв. — То есть… рабочие места?
— Много рабочих мест, — подтвердила Алина. — Производство электролита, сборка батарей, контроль качества. Вам придётся набрать новых людей.
Соловьёв потёр лицо ладонями. Когда он убрал руки, его глаза блестели и он смеялся как человек, который выиграл в лотерею и не может поверить в свою удачу.
— Три года, — сказал он. — Три года я смотрел, как мой город умирает и теперь вы говорите мне…
Он не договорил. Просто махнул рукой и снова засмеялся.
Лисицын из Южного, самый молодой из мэров, лихорадочно строчил что-то в блокноте. Степан заглянул ему через плечо — схемы, стрелки, цифры. Парень уже просчитывал логистику, прикидывал, как его сельскохозяйственный городок впишется в новую систему.
— Вопрос, — Лисицын поднял руку, не отрываясь от записей. — Харвестеры — это для полей? Автоматизированная уборка?
— В том числе, — кивнула Алина. — Южный получит первую партию сельскохозяйственных дронов. Ваши поля станут испытательным полигоном.
Лисицын кивнул и снова уткнулся в блокнот. Его рука летала по бумаге.
Степан откинулся в кресле и посмотрел на Хозяина. Тот по-прежнему сидел неподвижно, наблюдая за залом. Его лицо ничего не выражало, но Степан научился читать эти микродвижения — лёгкий прищур глаз, едва заметный наклон головы.
Хозяин был доволен.
— Главный затык решён, — подвела итог Алина. — Станки — есть. Сырьё — есть. Энергия — есть. Остальное — дело ваших рук.
Она обвела взглядом зал.
— Вопрос один: вы готовы работать?
Ответом был рёв двухсот голосов.
Алина сделала паузу, давая залу отдышаться. Степан видел, как люди переговариваются, обмениваются взглядами, качают головами в изумлении. За последний час на них обрушилось столько информации, что многие выглядели оглушёнными.
Но Алина ещё не закончила.
— Мы дали вам реакторы, — сказала она, и гул в зале стих. — Дали 3D-фермы, дали харвестеров. Но кто будет всем этим управлять?
Голограмма погасла. Над сценой осталась только темнота и одинокая фигура Алины в круге света.
— Имперское образование учило вас по старинке. Навыки, которые были полезны сто лет назад, но для Эдема они бесполезны. Нельзя молотком чинить нейросеть.
Степан покосился на Лисицкого. Ректор сидел бледный, нервно поправляя очки. Наверное, он думал, что сейчас объявят о закрытии его техникума — пережитка старой системы, который не вписывается в новый мир.
Прожекторы вдруг сменили направление. Лучи света ударили прямо в ложу, выхватывая из полумрака фигуру Лисицкого. Ректор вздрогнул и заслонился рукой от яркого света.
— Анатолий Петрович, — голос Алины разнёсся над притихшим залом. — Встаньте, пожалуйста.
Лисицкий поднялся на негнущихся ногах. Он щурился, пытаясь разглядеть что-то за слепящим светом. Его галстук сбился набок, очки съехали на кончик носа.
— Вы думали, что мы закроем ваш техникум как пространство, — сказала Алина. — Признайтесь, думали?
Лисицкий сглотнул.
— Я… да. Думал.
— Вы ошиблись.
Голограмма вспыхнула снова. Над сценой возникло знакомое здание — старый кирпичный корпус техникума, а потом картинка начала меняться.
Вокруг здания вырастали новые корпуса. Изящные структуры из стекла и живого материала, соединённые галереями и переходами. Лаборатории, мастерские, исследовательские центры. Комплекс разрастался на глазах, превращаясь в маленький город науки.
— С сегодняшнего дня, — голос Алины окреп, — ваше заведение получает статус Академии Эдема. Вы становитесь
