Только моя - Кристина Зайцева
Время на часах сожрало те самые пять минут.
Протянув руку, завожу машину.
За рулем минивэна Сани его жена Оля. Их брак сложился по залету, но пока я был в армии, они укрепили семью еще одним мелким. Малопонятное для меня решение, хотя не мне судить. Я и сам однажды прогулялся по краю, так что знаю, бывает и так, что ты не планируешь детей, но кончаешь в девушку в состоянии абсолютного аффекта.
Не знаю, стал ли мой школьный друг отцом во второй раз случайно или целенаправленно, но в сухом остатке тачка у него набита детьми.
И я, и Оля, мы ждем, пока мимо проедет желтая машина городского такси и освободит дорогу. Присматриваюсь к тачке только тогда, когда тормозит через подъезд от моего, и врезаюсь в нее глазами, когда задняя пассажирская дверь выпускает наружу светловолосую макушку.
Ликования во мне ноль.
Во мне лютый голод от вида того, как вместе с макушкой из машины появляются стройные голые ноги в белых сандалиях, а за ними Полина в коротком оранжевом топе и белой короткой юбке с воланами по краю.
На плече большая соломенная сумка, в руке соломенная шляпа с широкими полями.
Я глушу тачку еще до того, как все это отпечатывается на сетчатке глаз. Это, и то, как она осматривается по сторонам, обмахиваясь своей шляпой.
Выхожу из машины, и Полина оборачивается на звук захлопнувшейся двери, махнув в воздухе высоким хвостом, в который собраны ее волосы.
Она смотрит мне в лоб, пока иду к ней. Выдалбливает в моем лбу дыру, плотно сжав губы, на которых нет помады. На ее лице вообще нет никакой косметики, ну или я в косметике нихрена не разбираюсь, в любом случае, мне без разницы.
Когда оказываюсь рядом, она переводит глаза куда-то в сторону и с безразличным видом сообщает:
– Долго ждала такси.
Я не собираюсь касаться того, что она оставила за пределами моего двора. Своего парня и прочее. Все то в ее жизни, куда мне доступ закрыт. И я хочу, чтобы она сделала так же. Потушила свою злость и спрятала когти. Поэтому беру ее за руку, обозначая, как будет выглядеть этот день.
– Пошли, – веду ее к машине.
Прохладные пальцы тонут в моей ладони, но этот контакт колючий, потому что, когда открываю переднюю пассажирскую дверь и заглядываю в голубые глаза напротив своих, вижу в них все тот высверливающий мне мозг посыл.
– Я ненадолго, – сообщает.
– Уедем, когда захочешь.
Просто жду, когда она сядет в машину. Сама. По своей доброй воле.
Сбросив с плеча сумку, забирается в салон, дразня меня запахом сладких духов.
Глава 23
Антон
Оля отстает от меня еще в городе, но она знает куда ехать, поэтому решаю не заниматься дурью и не выстраиваться паровозиком. Быть сконцентрированным на дороге и так трудно, на руке пальцы зудят, так хочется опустить ладонь на округлую коленку справа от себя, когда выезжаю, наконец, на трассу.
Я флажков и отсечек не делал, но, именно оставив город позади, чувствую некое подобие умиротворения, будто отделяющее от города расстояние что-то меняет.
Это нихрена не меняет, но все равно успокаивает мою внутреннюю жадную скотину.
Я хочу трогать свою пассажирку, когда захочу и как захочу, мои внутренние барьеры просто в щепки разлетаются с тех пор, как понял, что она по мне скучала.
И как сильно скучала.
От этого уже вторые сутки бомбит. Но боюсь, что моя рука на ее коленке – перебор.
Смотрю на Полину, обводя глазами тонкий профиль и очертания груди под оранжевым топом. Там у нее уверенная, но очень аккуратная тройка, которая в моей ладони исчезает, будто, блять, под меня сделана.
Полина косится на меня.
Я мог бы стать тупоголовым придурком и предложить ей потрогать свой член, просто чтобы она была в курсе моей ситуации, но еще больше, чем ее тело, я хочу ее компании. Ее голоса. Присутствия здесь, со мной, на стопроцентном уровне вовлеченности.
Потому что я тоже скучал.
Я скучал так, что лез на стены, пытаясь бороться со своей ебанутой тягой к этой девушке. Запах ее кожи в носу, как фантом. Если бы она знала, как сильно я хочу ее трогать, вообще в мою машину не садилась бы.
Что мне, блять, с тобой делать, Абрамова?!
– Что ты ему сказал? – подает она голос, скользнув глазами по моему лицу.
Сквозняк из открытых окон треплет ее хвост, но воздух горячий, нам обоим жарко.
– Кому?
– Тому психу…
Бросив на нее короткий взгляд, отвечаю:
– Что убью его, если он рядом с тобою появится.
– Это не цивилизованно, – говорит тихо, глядя на свои колени.
– Зато работает.
Ее косой взгляд проезжается по моему бедру.
Вдохнув поглубже, смотрю на дорогу.
– Спасибо… – слышу тихое.
– Не надо меня благодарить, – раздражаюсь я.
– Почему интересно? – ощетинивается.
– Потому что это не подвиг. Это естественная вещь.
Я не просто случайный прохожий, твою мать. И не хочу, чтобы она была со мной вежлива, как с каким-то случайным прохожим. Бесит то, что формально, так оно и есть, а меня уже двое суток такой расклад не устраивает. Впервые в жизни я отключил любую логику.
– Я не твоя девушка, – бросает она в меня.
– Я знаю, кто ты, – бросаю в ответ. – Если это повестка сегодняшнего дня, давай сразу вернемся.
– Не ставь мне ультиматумы, ясно тебе? – сверкает она глазами, складывая на груди руки.
– Блять… – уронив башку на подголовник, даю себе минуту, чтобы остыть. – Ясно, – откидываю козырек, потому что из-за поворота в глаза ударяет солнце. – Все будет так, как ты захочешь. Ты главная.
– Верится с трудом.
– Почему же?
– Лучше не задавай мне вопросы, на которые не хочешь получить ответы!
– Я готов к любому диалогу.
– Ну а я, нет.
– Отлично, – киваю. – Главная ты.
– Отлично, – забирает себе последнее слово.
Я просто не могу не подчиниться, раз так, твою мать.
Дорога идет вдоль леса, и моей пассажирке она должна быть знакома. Чисто теоретически, ведь она была здесь всего один раз.
Полина сталкивается взглядом с моим, когда бросаю его на нее.
Закусив пухлую розовую губу, переводит глаза на дорогу, не делая никаких комментариев,
