Только моя - Кристина Зайцева
– Как она выглядит? – уточняю я.
– Она рыжая. Не ошибешься, – хмыкает Кир.
– Ясно…
Отыскав глазами заднее крыльцо, иду по дорожке, глядя себе под ноги. В доме свежо, в коридоре в углу детская коляска. Пройдя через него, захожу в большую гостиную, совмещенную с кухней, где вижу брюнетку Карину, девушку Дениса Фролова, с малышом на руках, а ее парня… я видела во дворе.
Она, и правда, рыжая. Жена Кирилла. Очень рыжая и… симпатичная. Возможно, чуть выше меня самой, но явно худее. И она улыбается мне, раскладывая на тарелке овощи.
Возможно, моя улыбка была бы более натуральной, если бы не мое проклятое опустошение, и хозяйка этого дома, кажется, видит всю мою фальшь, потому что ее лицо становится вежливым.
– Привет… – обращаюсь к обеим. – Я Полина.
– Привет. Я Аня. Это мне? – кивает на корзину.
– Да… это… так, закуски. Сыр, оливки.
– Супер, давай сюда, – указывает рукой на разделочный остров.
Ловлю на себе взгляд Карины поверх черноволосой головки ребенка, и он опять пристальный.
Мне не нравится, что она так меня разглядывает, но вежливость не позволяет сказать ей об этом напрямую, поэтому я просто задираю подбородок, говоря:
– У вас классный дизайнер. Стильно и с изюминкой.
– Наш дизайнер Карина, – сообщает Аня.
– О, ясно… это мальчик?
– Да, Данила…
Я понимаю, что этот разговор не непринужденный. Что поддерживать его Аня не особо хочет, а Карина, вообще, молчит. В глубине души я чувствую обиду и решаю не навязывать свое общество. Я никогда не была душой компании, тем более той, где мне не рады.
– Ладно, я пойду… была рада познакомиться.
– И я.
Развернувшись, иду к выходу, стараясь делать это без какой-нибудь суеты.
Присоединяться к Стасу и его компании мне вдруг тоже не хочется, ведь терпеть ненавязчивое нежелание Даши со мной общаться хочется еще меньше, чем искать компанию в доме.
Захар вручает мне пивную бутылку, когда возвращаюсь к нему. Делая большой глоток, вяло слушаю их разговор с Кириллом, который рассказывает о своей поездке в Америку, из которой он вернулся несколько недель назад.
Я зря пила это пиво. От него меня клонит в сон.
Даже доносящаяся из колонок музыка, которую Кир запускает со своего смартфона, не встряхивает, хотя в ответ раздается свист Стаса у меня за спиной.
Через полчаса я перемещаюсь в подвесное кресло, закрепленное на крыльце, и скрываюсь в нем с головой, оставив торчать наружу только свои ноги, которые еле достают до земли.
Опустошив бутылку, вращаюсь и резко останавливаю это вращение, когда где-то на периферии моего слуха слышится знакомый смех, а за ним и мужской голос, от звуков которого в животе бухает и сердце подскакивает к горлу.
Глава 20
Полина
Я зарываюсь глубже в кресло, даже сквозь эту бестолковую адреналиновую атаку понимая, что голоса рядом.
На ступеньках крыльца шаги.
Снова смех. На этот раз совсем близкий. Царапающий меня через музыкальные шумы хриплыми нотками, от которых в животе собирается тепло.
– Я спущусь в подвал, пиво возьму, а ты ящик со льдом у Аньки забери… – слышу голос Дениса Фролова.
Он проходит мимо, не замечая меня, а за ним на крыльцо взбегает Матвеев.
Прячась в своем укрытии, я незаметно оцениваю его эмоции, видя его профиль и легкую улыбку на твердых губах. Его чуть сдвинутые брови и взгляд, направленный себе под ноги, обутые в белые кеды. Еще на нем выглаженная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и шорты с нашивными карманами цвета хаки.
Ему идет проклятая рубашка.
Сжимая пальцами пустую бутылку, я провожаю глазами широкую спину и опускаю их на спортивную задницу и узкие бедра своего бывшего, а когда он скрывается в доме вслед за Фроловым, сижу неподвижно пару секунд, понимая, что меня будто перевернули вверх тормашками и встряхнули.
Сонливость слетела, и я хочу-хочу-хочу думать, что это все от неожиданности, и меня укачает опять, как только пульс уляжется, но тело вдруг начинает требовать движения, как ненормальное.
Выбравшись из кресла, сбегаю с крыльца и отправляю пустую бутылку в один из трех мусорных контейнеров. В тот, что с надписью “стекло”.
Совершенно незаметно успело стемнеть, но воткнутые в землю фонарики еще не зажглись.
Захар общается с одним знакомым парнем, и, взяв из ящика со льдом еще бутылку, я направляюсь к нему, краем глаза замечая, что из дома выходит Аня Дубцова с ребенком на руках.
– Ты что-то разогналась, – тихо пеняет Захар рядом с моим ухом, забросив на плечо ладонь.
Пиво застревает в горле от этого замечания.
Я пью так редко, что мне достаточно двух бутылок, чтобы почти напиться. Я, наверное, уже, раз мне хочется послать своего парня к черту.
– Сегодня суббота, – смотрю на него. – И мне есть восемнадцать.
– Как хочешь, – освобождает мое плечо и кладет руки в карманы.
– Народ! – Кир Дубцов хлопает над головой в ладоши, привлекая к себе внимание. – Скоро салют будет, так что не пугаемся. Позже нельзя, а то моему сыну спать пора.
Сын почти лежит на его широком плече. Крошечный в сравнении с Киром.
Мне дико хочется обернуться, потому что за спиной, у барбекю тусуется компания, которая будто сама по себе на этом мероприятии. Там Карина, Аня, к которой присоединяется Кирилл, и Матвеев. Меня вдруг колет то, что им всем так комфортно в обществе друг друга, потому что, когда все же оборачиваюсь, вижу на их лицах улыбки и слышу дружный смех.
– Пошли, сядем, – рука Захара обнимает мою талию.
Голова у меня немного кружится и хочется танцевать, но в программе вечера выступление какого-то местного стендапера, который приветствует всех в микрофон.
Захар усаживается на широкий деревянный стул и тянет меня за руку, заставляя сесть на свое бедро.
Я пытаюсь расслабить плечи, но не получается. Мне не комфортно! Краем глаза ловлю мелькание белой рубашки где-то справа и чтобы не обернуться, делаю еще глоток.
Это ужасный вечер!
Я чувствую себя не в своей тарелке…
Вместо того чтобы смеяться над шутками щуплого парня-комика, я мечусь глазами по двору, где наконец-то зажглись фонари.
Когда все хлопают, я ставлю бутылку на землю и говорю Захару:
– Мне нужно в туалет.
Он убирает руку с моего бедра, расслабленно посмеиваясь вместе со всеми, а я соскальзываю с его колена, по дороге в дом бросаю взгляд то вправо, то влево, но это все пустая трата энергии, потому что
