Травля. Руководство для взрослых по защите и поддержке детей - Анна Левинская
Каждая жертва может реагировать на буллинг по-разному, и их чувства могут различаться. Это зависит от индивидуальных особенностей, контекста ситуации и длительности травли. Однако можно выделить общие черты для всех жертв: тревога, страх, низкая самооценка. Регулярные унижения, насмешки, издевательства, физическое и эмоциональное насилие могут вызывать постоянное чувство беспокойства, напряжения и неуверенности в себе. Дети, подвергающиеся буллингу, часто испытывают страх. Они могут бояться ходить в то место, где их травят, и в другие общественные места из-за страха встретиться с обидчиками. Буллинг может негативно сказываться на успеваемости и мотивации. Дети могут пропускать занятия из-за страха и тревоги. У жертв буллинга бывают различные физические симптомы: головная боль, проблемы со сном, потеря аппетита или переедание. Жертвы буллинга нуждаются в эмоциональной поддержке и помощи, чтобы справиться со своими чувствами, реакциями и начать процесс выздоровления.
А какие последствия для жертвы могут быть уже во взрослом возрасте? Чувство уязвимости, недостаток уверенности в себе, низкая самооценка, позиция подчинения в отношениях, попытка всем всегда угодить, повышенная тревога, внутренний запрет на ошибку, на чувства и эмоции, психосоматические нарушения, чувство безысходности, отчаяния, потеря интереса к жизни, различные зависимости. Жертвы в будущем могут столкнуться с проблемами сна, хронической физической болью, нарушениями пищевого поведения. Всё это ухудшает качество жизни, затрудняет установление здоровых отношений и мешает достижению успеха в разных сферах жизни. Для преодоления этих последствий необходима поддержка близких людей и помощь специалистов.
«Чем больше читаю информации про буллинг, тем больше открываются глаза на свои проблемы. Теперь-то понятно, почему меня мучил энурез аж до 6-го класса».
«Меня тоже травили в школе, вплоть до избиений. Школа на мою защиту не встала, а вот родители вмешались, и всё нормализовалось. Но воспоминания надолго остались в памяти, и только проработка на группах помогла преодолеть страхи, а прошло после школы много лет».
Есть люди, которые считают, что опыт травли в детстве не сильно сказался на их последующей жизни. Возможно, для кого-то это действительно так, ведь все люди разные. Однако не исключено, что человек просто не осознаёт, как травля повлияла на становление его характера и его жизненный путь в целом.
«Когда я перешла в 10-й класс в другую школу, начались издевательства со стороны трех одноклассников — они были типа “крутые пацаны”. Иногда за меня заступались одноклассницы. В школе были камеры в коридорах, но это не мешало моим обидчикам возить меня по полу или писать мне на лбу “три веселых буквы”. Когда я подошла к завучу и показала исписанное ручкой лицо и руки, та поговорила с одним из мальчиков, но ничего не прекратилось. Был случай, когда после школы они забросили мой пакет со сменкой на гараж, а вещи из сумки разложили на лавочках, машинах, сугробах. На мой день рождения, в конце учебного года, я пришла нарядная, как это обычно бывает. Один из них отрезал мне немного волос (они у меня были длинными), другой разрисовал и расписал тетрадь, которую нужно было сдать, изображениями мужских половых органов. Родителям я не жаловалась, потому что в детстве после моей жалобы на мальчика мой папа пошел с ним разбираться, а после этот мальчик назвал меня стукачкой и сказал, что я могла бы и сама с ним разобраться, хотя я ему об этом говорила. В общем, школьная травля закончилась так же внезапно, как и началась, и вторую половину 11-го класса всё было хорошо. Могу только предположить, что это была “притирка, вливание в коллектив”, но с некоторыми девочками из класса они вели себя подобным, но не таким жестоким образом. Помню еще, как учительница физкультуры, когда увидела на занятиях такие “игры”, сказала: “Парочка, после уроков будете обжиматься”. На встречи выпускников не хожу, чтобы их не встретить там, хотя со всеми девочками у меня остались только хорошие отношения. Прошло почти десять лет, но как-то не тянет общаться с ними и понимать их поведение».
Каждый человек, подвергшийся буллингу, как правило, переживает три фазы принятия своего положения.
1. Пострадавший может активно сопротивляться, надеяться на жалость, пытаться запугать, задобрить или подкупить, а также искать поддержку у окружающих. Если помощь не приходит и насилие продолжается, пострадавший может начать «прятаться» в компьютерном мире, зависимостях и т. п.
2. Эмоциональные потрясения, вызванные страхом и переживаниями, могут проявляться через слезы, агрессивность, раздражительность, обидчивость, замкнутость и отстраненность. Могут возникать психосоматические реакции: энурез, заикание, нервные тики.
3. Жертва агрессии начинает воспринимать травлю как неизбежную, «привыкает» к ежедневным нападкам. Пострадавший может обвинять себя, считать, что сам виноват, а окружающий мир начинает воспринимать как враждебный. В наиболее тяжелых случаях жертва может начать сомневаться в смысле жизни и даже предпринять попытку суицида.
«О том, что в классе травят мою дочь, я узнала от другой мамы. Я была в шоке: дочка никогда не рассказывала, что ее обижают, а, судя по описанию, она подвергалась жестоким нападкам. Когда я стала расспрашивать дочь, то выяснилось: она убеждена, что заслуживает такого отношения, что она и правда когда-то подвела класс, что она некрасивая и т. д. Я поняла, что нам срочно нужен психолог. Особенно меня пугает то, что дома дочь улыбается, делает вид, будто у нее все хорошо, а в школе, оказывается, с ней не дружат, над ней издеваются, и она воспринимает это как норму, будто так и должно быть».
Свидетель (наблюдатель)
Свидетелями травли могут стать учащиеся, учителя, любые сотрудники школы, родители детей. Часто это вынужденная роль: свидетели и рады бы не видеть, не слышать происходящего, но, когда при тебе травят человека, очень сложно действительно абстрагироваться, хотя можно делать вид. Дети-свидетели испытывают страх оказаться на месте жертвы, чувство вины за свое бездействие, беспомощность. Они редко сообщают о травле родителям или учителям, поскольку не верят, что будут приняты меры, а признать свою слабость и прослыть ябедой никому не хочется.
«Моя дочь,
