Мое решение — мой результат. Как выбрать активную позицию вместо пассивной и получить другую жизнь - Брайан Моран
Еще больше усиливая психологию жертвы, общество часто поддерживает представление о том, что в плачевных обстоятельствах мы не виноваты. В какой бы день вы ни послушали или ни почитали новости, скорее всего, там найдутся истории о людях, которые винят в своих бедах кого угодно и что угодно, но только не себя.
Истории, которые мы слышим, и люди, с которыми общаемся, могут незаметно подталкивать нас к психологии жертвы. Недавние исследования показывают, что события — будь то пережитые лично или те, о которых мы читаем, — влияют на наше мировоззрение, побуждая либо избегать личной ответственности, либо брать ее на себя.
В 2010 году Натанаэль Фаст и Лариса З. Тиденс провели исследование, чтобы определить, может ли позиция жертвы быть заразной[2]. В одном из экспериментов они попросили 100 участников ознакомиться с новостной статьей о реальной неудаче известного политика. Одна группа прочитала отрывок, включавший заявление, где политик обвинял в своем провале заинтересованных лиц, а вторая — объяснение, в котором он брал ответственность за него на себя.
Затем участников попросили написать о не связанной с этой историей личной неудаче и объяснить ее причины. Результаты исследования позволили сделать крайне важный вывод. Оказалось, что позиция ответственности у других людей сильно влияет на то, как мы думаем о себе и действуем, — и это происходит без нашего ведома!
Те, кто прочитал, как политик обвиняет в своей неудаче других, в два раза чаще (по сравнению с группой, познакомившихся с другой версией заявления) обвиняли кого-то в своих неудачах! Еще одно исследование с аналогичными условиями, в ходе которого участники читали о вымышленной неудаче, придуманной учеными, дал те же результаты.
Второй эксперимент был посвящен студентам вузов, испытывающим трудности с поиском работы после выпуска. В одном тексте студенты связывали отсутствие перспектив трудоустройства с тем, что вуз не предоставляет достаточной поддержки. Этот материал достался первой группе. Второй же группе дали отрывок о студентах, взявших на себя ответственность за проблемы с поиском работы.
Затем всем участникам предложили прочитать материал о гипотетической компании. Они должны были представить себя в роли сотрудника, который участвовал в провалившемся проекте, что привело к серьезным финансовым потерям для организации. Из текста они узнали, что они (как сотрудники) в значительной степени виноваты в провале, но и другие члены команды тоже сыграли свою роль. Затем их попросили объяснить причину неудачи.
Как и в первом эксперименте, участники, которые до этого прочитали аргументы, обвиняющие вузы, переложили большую часть вины на других. Для тех, кто прочитал статью о студентах, взявших ответственность на себя, это было менее характерно.
Основной вывод таков: психология жертвы заразна, но, к счастью, и ответственность тоже! Когда мы слышим истории о том, как кто-то уклоняется от личной ответственности, то склонны поступать так же, стоит нам столкнуться с неудачами или допустить ошибку. Когда мы слышим истории о том, как кто-то берет на себя ответственность, то и сами склоняемся к этому.
В конце концов избегание ответственности в значительной степени проистекает из желания сохранить самооценку. Исследования показали, что у всех нас оно есть. Все мы считаем себя достойными людьми. И когда мы видим, как другие защищают свою репутацию, перенося вину или как-то еще, то занимаем аналогичную позицию. Выбирайте друзей с умом!
Психология жертвы не только привлекательна, но и, как видно из исследований, заразна. Думаю, всем понятно, почему мы выбираем роль жертвы; преимущества существенны. Не менее интересно то, как мы это делаем.
«Я знаю все, что мне нужно знать, Мэтт?»
Том Круз в фильме «Джерри Магуайр»
Один из способов избежать ответственности — притвориться, что мы не замечаем неудобных фактов в ситуации, когда мы заинтересованы в конкретном результате или отчаянно хотим верить в ту или иную «историю».
Когда мы желаем добиться определенного результата или сохранить веру в те или иные свои качества или способности и эмоционально сильно в это вовлечены, то нередко игнорируем информацию, противоречащую нашим стремлениям, и любые предупреждения. Мы обманываем себя, что их не существует или они не имеют значения.
Позже, когда ситуация складывается совершенно не так, как мы надеялись, мы делаем вид, будто ни о чем не подозревали, хотя на самом деле прекрасно все знали (по крайней мере, отчасти).
Лично со мной такое произошло, когда мне предложили руководящую должность в компании, которую я консультировал, и я согласился.
Прежде я тесно сотрудничал с генеральным директором, и он всегда быстро следовал моим советам. Я считал, что он ценил мое мнение и мою работу, и это, безусловно, тешило мое самолюбие: уже в начале своей карьеры я оказал значительное влияние на компанию из списка Fortune 500.
Успех вскружил мне голову, и тогда я игнорировал странные поступки со стороны генерального директора. Я замечал отдельные моменты, которые следовало бы расценивать как тревожные сигналы.
Консультировать генерального директора было довольно легко, а вот работать на него оказалось совсем другим делом. Он предъявлял нереалистичные требования к своим топ-менеджерам и вместе с тем довольно грубо с ними обращался. На совещаниях он унижал подчиненных: ясно давал понять, что не ценит их мнение, и буквально просил их замолчать. Я также заметил, что он часто менял топ-менеджеров, хотя тогда просто списал все на то, что они были «слабыми игроками». В своей эйфории я решил игнорировать все эти неудобные факты и с готовностью принял предложение о работе. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была одна из самых больших ошибок в моей карьере.
Практически сразу, как я приступил к своим обязанностям, генеральный директор начал вмешиваться в мою работу, отменяя мои решения и отклоняя идеи. Он отвергал мои советы — хотя с энтузиазмом принимал их раньше, когда я был консультантом. Я начал понимать: тревожные сигналы, на которые я закрывал глаза, когда мне предложили эту работу, значительно усложнили мне жизнь.
После своего вынужденного ухода менее чем через год я цеплялся за мысль, что мной воспользовались и меня обманули. И хотя я действительно имел право утверждать, что со мной обошлись несправедливо, истина заключалась в том, что к провалу меня привели определенные факторы, которые я предпочел не замечать.
Считая себя жертвой и позиционируя себя таким образом, я прежде всего защищал свой имидж. Я предполагал, как сложно работать с этим лидером и сколько
