Что же это такое — метаэтика? - Мэттью Крисман
В любом случае я надеюсь, что соприкосновение с эволюцией метаэтики — пусть даже всего на семестр или на год — побудит все больше людей самостоятельно и философски взвешенно размышлять на самые разные темы.
Мэттью Крисман,Эдинбург, ноябрь 2022 года
• введение.
Ричард Брэнсон и Джефф Безос, двое из богатейших людей в мире, в 2021 году совершили первые коммерческие полеты в космос. Билет на один из этих полетов был продан за 28 миллионов долларов, хотя сами полеты длились всего несколько минут. Они внушили новый оптимизм в отношении космических путешествий. Однако также было показано, что эта сумма денег могла бы предотвратить смерть около 6000 детей от малярии.
В том же году Фрэнсис Хауген, недавно нанятый инженер по данным и менеджер по продукту в Facebook, нарушила соглашение о неразглашении информации с компанией. Она предала огласке внутренние документы, раскрывающие, что компания отслеживала негативное влияние Instagram на психическое здоровье девочек-подростков. Она сделала это потому, что представители Facebook неоднократно отрицали то, о чем знала компания, а в решениях о том, стоит ли менять приложение, прибыль ставилась выше интересов людей.
В 2022 году президент России Владимир Путин отдал приказ о вторжении в регион Донбасса в Украине. Это вызвало крупнейший кризис беженцев в Европе со времен Второй мировой войны: более 6 миллионов украинцев покинули свои дома. Позже в том же году американские военные поставили Украине дорогостоящие ракеты большой дальности — этот шаг замедлил российское наступление, но также угрожал резко обострить и затянуть конфликт.
Назвали бы вы космический туризм морально хорошим или плохим делом в целом? Есть ли у нас этическое обязательство тратить наши деньги на спасение жизней людей, если их можно легко спасти? Как вы думаете, продемонстрировало ли нарушение соглашения о неразглашении со стороны Хауген моральную добродетель или порок? Есть ли у технологических компаний этический долг защищать благополучие пользователей, даже если это снижает прибыль? Согласны ли вы со многими западными комментаторами в том, что вторжение Путина было морально порочным? Было ли решение предоставить Украине ракеты большой дальности правильным с моральной точки зрения?
Отвечая на подобные вопросы, мы выносим этические суждения. Разумеется, мы также ежедневно выносим этические суждения по менее спорным поводам. Стоит ли выполнять обещание встретиться с другом сегодня вечером, даже если вам очень не хочется? Будет ли хорошим делом регулярно жертвовать деньги местной благотворительной организации, помогающей бездомным? Как поступить по-доброму по отношению к родителям, если вы с ними не согласны?
Этика1 касается вопросов такого рода. Философское изучение этики можно разделить на три области. В нормативной этике мы ищем общие теории того, что значит быть морально правильным/неправильным, хорошим/плохим, добродетельным/порочным, — то есть теории, которые могли бы объяснить, почему в целом одни поступки правильны, а другие ошибочны, одни результаты хороши, а другие плохи, одни люди добродетельны, а другие порочны. Например, двумя классическими теориями нормативной этики являются утилитаризм и деонтология. Первая утверждает, что мы всегда должны действовать так, чтобы максимизировать общее счастье. Вторая гласит, что мы всегда должны действовать в соответствии с определенными высшими моральными правилами, такими как категорический императив Канта. В практической моральной философии, или прикладной этике, мы стремимся определить (часто размышляя над теориями нормативной этики) правильные моральные суждения, имеющие отношение к нашим практическим решениям в повседневной жизни. Например, здесь мы можем исследовать, являются ли правильными или неправильными такие явления, как смертная казнь, аборты, когнитивное улучшение или государственная система здравоохранения с единым плательщиком.
Двигаясь в другом направлении, к более абстрактным вопросам, в метаэтике мы стремимся понять, что мы делаем, когда выносим этические суждения, и интегрировать это понимание с нашими другими философскими взглядами на природу реальности, значение языка, психологию действия, возможность познания и смежные темы. Например, когда речь идет о наших ответах на этические вопросы в четвертом абзаце этой главы, метаэтик задастся вопросом: выдвигаем ли мы объективные утверждения о природе реальности, выражаем ли оценочные отношения вроде предпочтений, заключаем ли негласные соглашения о совместной жизни, используем ли некоторую комбинацию вышеперечисленного или что-то совершенно иное? Если мы объединим нормативную этику и прикладную этику в качестве предмета этики «первого порядка», мы можем представить метаэтику как исследование «метауровня» или «второго порядка» природы этого самого предмета.
Эта книга посвящена метаэтике — субдисциплине философского изучения этики, охватывающей вопросы второго порядка об этике. Это то, что возникает, когда человек критически и вдумчиво размышляет о природе собственных этических убеждений. Это означает, что метаэтика не обращается напрямую к вопросам вроде тех, что приведены выше, о том, что является правильным/неправильным, хорошим/плохим, добродетельным/порочным и т. д. Вместо этого она обращается к вопросам о статусе мнений, которые мы формируем, отвечая на эти вопросы. И она рассматривает основания, которые могли бы сделать эти ответы правильными или авторитетными. Это увлекательная область современной философии, где вечные вопросы о природе морали соприкасаются с важными и активными дискуссиями в метафизике, философии языка, моральной психологии и эпистемологии.
QU1: Какой из следующих вопросов является метаэтическим: (i) Является ли война когда-либо морально оправданной? (ii) Что значит для чего-то быть морально оправданным? (iii) Насколько частыми стали войны с момента изобретения огнестрельного оружия?
•. ПРЕДЫСТОРИЯ.
Многие люди, как сейчас, так и на протяжении большей части человеческой истории, считали, что мораль исходит от Бога. Критический анализ этой идеи — один из способов начать понимать те вопросы, которые исследует метаэтика. Мы, конечно, можем задаться вопросом, существует ли Бог на самом деле. Но даже если мы предположим, что Бог есть и следование Его заповедям нравственно правильно, мы можем спросить: являются ли поступки нравственно правильными потому, что так велит Бог, или же Бог велит поступать так потому, что это нравственно правильно? Иными словами, если предположить, что Бог существует, действительно ли Его повеление совершить нечто делает его морально обязательным, или же Он дает Свои повеления потому, что считает следование им требованием морали? Этот вопрос известен как дилемма Евтифрона, названная в честь диалога... «Евтифрон». Оба ответа на этот вопрос представляют собой метаэтические взгляды. С одной стороны,
