Что же это такое — метаэтика? - Мэттью Крисман
Одна из самых увлекательных особенностей метаэтики заключается в том, что она находится на перекрестке многих других областей философии. Я рассматриваю ее как область на стыке различных философских дисциплин, охватывающую вопросы метафизики, эпистемологии, философии языка и философии сознания в их приложении к этике. Если метафизик может задаваться вопросом о природе фундаментальных составляющих реальности, то в метаэтике мы спрашиваем о том, вписываются ли этические факты и ценности в реальность, и если да, то каким образом. Если эпистемолог может интересоваться природой знания, то в метаэтике мы спрашиваем о природе морального знания. В то время как специалист по философии языка может задаваться вопросом о том, как предложения обретают свое значение, в метаэтике мы спрашиваем о том, какой вклад парадигмально этические слова вносят в значение предложений, в которых они фигурируют. И если специалист по философии сознания исследует, что происходит в нашей психике, когда мы совершаем действие, то в метаэтике нас интересует роль этического суждения в мотивации к действию.
Метаэтика — это та область, где общие теории из других разделов философии могут быть проверены на особенно сложной почве. Занятия метаэтикой помогают нам помнить, что все разрабатываемые нами философские идеи — будь то в области этики, метафизики, эпистемологии, философии языка или философии сознания — в конечном итоге должны согласовываться друг с другом, составляя единое гармоничное целое с остальными взглядами в этих областях (а также с другими сферами человеческого знания).
Книга содержит ряд учебных материалов, которые помогали моим прежним студентам при изучении метаэтики. Во-первых, здесь есть глоссарий ключевых терминов. Если термин включен в глоссарий, при первом упоминании он выделяется полужирным шрифтом. И если он не используется в течение некоторого времени, а затем снова появляется несколько глав спустя в контексте, который может показаться непривычным начинающему читателю, я снова выделяю его полужирным. Во-вторых, в каждой главе по тексту разбросаны короткие «вопросы на понимание». Рекомендую вам отвечать на них по мере чтения. Вы сможете проверить свои ответы в конце главы. Как показывает мой опыт, это помогает удерживать внимание и вдумчиво читать текст. В-третьих, в каждой главе встречаются текстовые врезки с «ключевыми моментами», а в конце приводится «краткое содержание главы», которое пригодится для повторения материала. В-четвертых, каждая глава заканчивается «вопросами для повторения» — они могут служить как темой для небольшого письменного задания, так и полноценной темой для итогового эссе. Если вы с легкостью отвечаете на все эти вопросы, вы, скорее всего, близки к полному усвоению материала. В-пятых, к каждой главе прилагается список «дополнительных источников», к которым можно обратиться для углубления знаний, полученных при чтении главы. В некоторых случаях это другие вводные статьи или словарные статьи в энциклопедиях, которые я рекомендую прочесть. В других — видеоматериалы или другие мультимедийные ресурсы, которые, на мой взгляд, также способствуют лучшему пониманию темы.
Многие люди помогали мне на моем пути в метаэтику. Мне посчастливилось изучать метаэтику в аспирантуре Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл. Моей кандидатской диссертацией руководил Джеффри Сэйр-Маккорд, который оказал колоссальное влияние на мой интерес к этой теме и мои знания в этой области. Также в те годы я многому научился у Дорит Бар-Он, Саймона Блэкберна, Томаса Хилла-младшего, Уильяма Лайкана, Рама Неты, Джеральда Постема, Джесси Принца, Дэвида Рива, Майкла Резника и Джея Розенберга.
Со времен аспирантуры я преподаю на философском факультете Эдинбургского университета, который в настоящее время стал настоящим средоточием метаэтиков, отстаивающих самые разные точки зрения. Эта книга во многом выиграла от общения со многими вдохновляющими исследователями в этой области — как коллегами, так и студентами. Материал для этой книги изначально вырос из лекционных заметок, подготовленных для бакалаврского курса по метаэтике, который я неоднократно вел вместе с Майклом Риджем. Майк не только повлиял на мой образ мыслей по этой теме, но и великодушно прочитал полные черновики всех глав, предоставив мне обширные и крайне полезные отзывы. Первые семь глав прошли проверку на нашем совместном семинаре по метаэтике в Эдинбургском университете осенью 2015 года. Кроме того, двое аспирантов, Сэмюэл Дишоу и Сильван Виттвер, организовали ридинг-группу, чтобы вместе со мной проработать полные черновики большинства глав, и высказали множество ценных и подробных замечаний. Такие коллеги, как Селим Беркер, Кэмпбелл Браун, Гай Флетчер, Грэм Хаббс, Себастьян Кёлер, Элинор Мейсон, Дебби Робертс и Дэниел Велтман, великодушно обсуждали со мной отдельные элементы этого материала, повлияв не только на то, как я преподаю метаэтику, но и на то, как я размышляю над соответствующими философскими проблемами.
Первое издание книги использовалось на многих занятиях в Эдинбурге и за его пределами. При подготовке второго издания я учел отзывы тех, кто уже работал с книгой, чтобы реорганизовать и переработать материал. Отдельного упоминания заслуживает Ник Ласковски за его предложение начать изложение различных метаэтических теорий с натурализма, а не с нонатурализма. Полагаю, что такое перераспределение материала делает идеи натурализма и нонатурализма более доступными. Кроме того, в книгу добавлены новые разделы, посвященные эволюционным подходам к пониманию морали, аналогии между математикой и моралью, а также «плотным» этическим понятиям. Три анонимных рецензента издательства Routledge также предоставили мне чрезвычайно полезные отзывы на мое предложение по реорганизации и переработке материала этой книги. Иллюстрация на обложке — картина «Отражения» (Reflections) — написана моим талантливым отцом Крисом Крисманом, который вместе с моей матерью Шэрон Крисман оказывал мне огромную поддержку. Всем этим людям я выражаю свою искреннюю благодарность.
В мрачные моменты метаэтика может казаться чередой сектантских стычек между сторонниками различных «-измов», представляющих туманные и нефальсифицируемые теоретические убеждения, а не конкретные философские тезисы. Но в светлые моменты то, как сами термины ведущейся дискуссии регулярно пересматриваются и уточняются, свидетельствует, на мой взгляд, о здоровом осознании изменчивости того теоретического ландшафта, на котором строится вся философия. Я написал первое издание этой книги в попытке зафиксировать на бумаге мою собственную карту того теоретического ландшафта, который я
