Вселенная Marvel: величайшая из когда-либо рассказанных историй - Дуглас Волк
«Конечно, можем», – ответил я. Мы вернулись к составлению списка чтения, что само по себе было очень веселой отдельной частью процесса. Я всё переживал, понравится ли ему «эпоха современных кроссоверов». Тот мир, что был выдуман специально, чтобы нравиться десятилеткам, успел за это время стать совершенно другим (ну, или, по крайней мере, попытался это сделать). Было у меня подозрение, что многие из современных историй он может не понять или, наоборот, они вызовут слишком сильные чувства.
Не стоило мне так волноваться. Он был в полном восторге – крепко связанные между собой сюжетные линии двух или даже тридцати разных серий единовременно оказались именно тем, что он искал. Так что кроссоверы Marvel стали нашим общим ритуалом, которому мы предавались днем и по выходным. Мы садились на диван и вместе читали «Гражданскую войну», «Секретное вторжение» и «Мстителей против Людей Икс». Примерно в тот же период я начал задумываться: «А что, если я один возьму и дочитаю все раньше него? Что тогда будет?»
Что-то ему нравилось, что-то – нет. Когда во время чтения «Гражданской войны» мы добрались до тай-инов из «Новых Мстителей» Брайана Майкла Бендиса он отметил: «Этот писатель очень хорош» (Бендис особенно хорош, если читать комикс вслух, что, я полагаю, тоже сыграло роль в столь высокой оценке). Несколько лет «Люди Икс» ему не слишком-то нравились (за исключением периода «Совершенно новых Людей Икс» с 2012-го по 2015-й, когда комикс писал Бендис, их он даже потом перечитал). Он просто обожал «Дэдпула», и я подумал тогда, что, может быть, в этой серии есть нечто, чего я не замечал.
За исключением «Дэдпула», комиксы, выделяющиеся насилием и сценами жестокости, ему не нравились. Он всеми силами старается избегать «Карателя», когда это возможно (лично я не имею ничего против), а дойдя до «Лунного Рыцаря» середины 2000-х, когда в историях про персонажа резко возрос уровень насилия, сын сразу сказал: «Давай это пропустим». Он просто обожал резкие повороты сюжета, так что я очень старался как-то случайно их не проспойлерить. Он кричал от радости каждый раз, когда в «Секретном вторжении» выяснялось, что кто-то на самом деле скрулл.
Совместное чтение со мной дало ему возможность похвастаться своей железной памятью. Он указывал на визуальные отсылки на истории, которые мы читали за месяцы до этого, помнил все имена и истории происхождения, и сверял факты всего, что мы читали. В какой-то момент я пытался вспомнить, когда впервые появляется Красный Призрак, и он мигом напомнил, что случилось это в «Фантастической Четверке» № 13. «Как ты это запомнил?» – спросил я. «Потому что в № 1 появляется Человек-Крот, в № 2 – скруллы, в № 3 – Кудесник, в № 4 – Подводник, в № 5 – Доктор Дум, в № 6 – Подводник и Доктор Дум, в № 7 – Куррго, в № 8 – Кукловод…» «Но ты же читал эти комиксы всего один раз!» – удивился я. «Ага!»[484]
Мы так и продвигались вперед, пока кроссоверы не закончились. К счастью, к тому моменту он уже смягчился и не так жестко настаивал на том, чтобы читать все по порядку. Но, надо сказать, он до сих пор очень и очень разборчив. Что до мейнстримных комиксов, то он на 100 % в команде Marvel (ему достаточно одной столь сложной системы). Я пытался предложить ему некоторые комиксы о Бэтмене, но они не вызвали никакого интереса, а на обожаемого мной «Судью Дредда» он даже и смотреть не стал.
Ему по душе были все комиксы, где значительную роль играют злодеи, в особенности Локи. К Доктору Стрэнджу он, в общем-то, равнодушен, но вот когда Локи на некоторое время присвоил себе титул Верховного чародея, Стерлинг глубоко погрузился в чтение. Самый любимый комикс сына – «Совершенный Человек-Паук». Он вызвал такой восторг, что даже его мама, никогда до этого особенно не интересовавшаяся комиксами, решила присоединиться. Так у нас появился существующий и по сей день ритуал совместного чтения выпуска «Человека-Паука» перед сном.
С другой стороны, комиксы 1970-х, 1980-х и 1990-х его совсем не интересуют, кроме ранних лет «Громовержцев» (я был прав в своем предположении, что они ему понравятся). Сын как-то раз попросил меня подобрать ему «что-то старенькое», чтобы почитать во время путешествия на автомобиле. «Скажем, года 2003-го?» Я дал ему первый том «Беглецов»; к моему счастью, тут я тоже не прогадал. Комиксы как физические объекты интересны ему куда меньше, чем мне (он ничего против не имеет, но обычно предпочитает читать на планшете). Ну и отлично ведь: зато у него никогда не появится желание таскать эти огромные белые коробки с места на место.
Поначалу мы смотрели фильмы Киновселенной Marvel у себя дома, а потом, когда пересмотрели всё, что было у нас и у наших друзей, стали ходить в кинотеатры в выходные премьеры, и это были единственные фильмы, кроме «Звездных войн», насчет просмотра которых он проявлял энтузиазм. Мы находили достаточно простые и набитые достаточным количеством деталей игры, чтобы обоим было интересно играть (воспользуюсь случаем и похвалю Lego Marvel Superheroes 2, которая дала нам немало поводов еще сильнее углубиться в изучение Вселенной Marvel и ее героев).
И… это сработало. Между нами возникла совершенно уникальная связь благодаря дракам Халка и Существа, «Секретной империи» и Отто Октавиусу. У нас появилось общее поле знаний, о котором мы всегда можем поговорить или использовать для бесед на другие темы. Чтение комиксов сделало нас близкими, как никогда до этого. Мы счастливы, когда так проводим время вместе.
Однажды я спросил у Стерлинга, есть ли какой-то конкретный персонаж, с которым он ассоциирует себя. Он призадумался на мгновение и ответил: «С Питером Паркером. С его версией из шестидесятых». «Ох, тот резкий, разочарованный ученый-гений, что пытается найти свое место в мире?» «Угу», – ухмыльнулся в ответ сын и задал тот же вопрос мне. Я сказал, что никто в голову не приходит. «Правда? – удивился он. – Удивлен, что ты не назвал Мозг в Банке», – угрюмого мозга, придерживающегося экзистенциалистских взглядов на жизнь, с телом робота из «Непобедимой Девочки-Белки». Туше, сын.
Мне все еще приходится постоянно напоминать
