Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
Ширакян был самым деятельным человеком «Немезиса». Еще в подростковом возрасте он стал активным участником сопротивления в охваченном войной Константинополе. Его ребяческая непосредственность служила удобным прикрытием для переброски оружия и перемещения беглецов. В доме его родителей часто прятались юноши, которых неустанно разыскивала полиция для принудительной мобилизации, те самые беглецы, которых прозвали «армией чердаков».
Во всех армянских кварталах Константинополя чердаки, подвалы, пустоты между внешними и внутренними стенами, глубокие кладовые и даже домашние колодцы превратились в укрытия; это был целый подпольный мир, населенный тысячами людей, в который по наводке проклинаемых армянских предателей время от времени проникала турецкая полиция. Тогда скрывавшихся, а вместе с ними и тех, кто их укрывал, тащили в тюрьму, где подвергали пыткам и убивали, или же высылали в глубь страны, где они становились жертвами нескончаемой резни…
Во время войны многие армяне жили в отчаянии и страхе, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако некоторые дашнаки, подобно прирожденному бойцу Ширакяну, получали удовольствие от столкновений с полицией и ее помощниками.
Аршавир Ширакян описал свой путь в мемуарах «Наследие» – возможно, ярче всех из участников «Немезис». Ширакян застрелил Ваге Ихсана в Константинополе, Саида Халим-пашу в Риме и Джемаля Азми в Берлине. Хотя Ширакян ранил доктора Бехаэддина Шакира, его убийство приписывают Араму Ерканяну
Соня Ширагян / Ассоциация Айреник
Если Тейлирян был болезненным, то Ширакян отличался крепким здоровьем. Если Тейлиряна терзали сомнения, то Ширакян был уверен в себе. У Ширакяна не было боевого опыта, но он метко стрелял и чувствовал себя уверенно, обращаясь с оружием. Кроме того, дашнакское руководство хорошо его знало. Годами он обводил полицию вокруг пальца, хитроумно координируя потоки оружия и беглецов, что и сделало его ценным активом в дашнакских рядах. Когда в узком кругу дашнаков обсуждалась возможность операции по ликвидации бывших лидеров младотурок, Ширакян вызывался одним из первых. Дашнакские руководители не спешили поручать столь важное дело такому молодому человеку, но после нескольких неудачных покушений на Ваге Ихсана Ширакян получил задание выследить и убить бывшего полицейского.
В своей автобиографии «Наследие» Ширакян описывает, как застрелил стукача Ихсана:
Вторая пуля попала в руку Ихсана. Поняв, что не сможет воспользоваться оружием, он принялся бежать. Преследуя его, я два раза выстрелил вдогонку. На улице начался переполох. Из окон домов посыпались различные предметы, мешавшие моему преследованию, однако никто из прохожих не посмел вмешаться. Пробежав еще немного, Ихсан упал, ударившись головой о камень. Еще две пули попали в предателя, но и они не были смертельными. Ихсан все еще пытался встать, но не смог. На меня градом сыпались из окон различные предметы, сильно мешавшие мне приблизиться к нему. Воспользовавшись этим, Ихсан сумел вытащить из кармана пистолет, но я не дал ему возможности выстрелить, буквально упал на него и разрядил оставшиеся пули в голову. <..> Отойдя на несколько шагов, вернулся, чтобы убедиться, что злодей мертв. Голова его была полностью размозжена, та самая голова, которая на протяжении многих лет была причиной страданий и смерти невинных армян.
В последующие годы Ширакян выработает более изящную технику убийства.
Ширакяна опознал телохранитель Ихсана (убежавший при первом выстреле), и на молодого человека был выдан ордер на арест. Тем временем организация поручила ему новое задание: найти и убить Энвер-пашу. Его обеспечили нансеновским паспортом (после Первой мировой войны новообразованная Лига Наций выдавала такой документ беженцам, что давало им свободу перемещений) с вымышленным именем. Примотав к ноге русский револьвер, Ширакян тайно сел на черноморский пароход, направлявшийся в Крым, где шла гражданская война между Красной и Белой армиями. Оттуда он перебрался в новообразованную Республику Армения. Из Армении он планировал тайно пробраться через Грузию в Азербайджан по следам Энвер-паши.
Хотя Энвер-паша, как и Талаат, покинул Турцию, он сумел уйти от британских и французских властей, сформировал Кавказскую исламскую армию и вошел со своими людьми в Азербайджан. Энвер стремился объединить пантюркистские и панисламские силы региона, что позволило бы ему возглавить их внутри новой советской системы. Или же нет? Все зависело от того, куда качнется маятник. Завоевав Азербайджан, он мог бы с таким же успехом заключить союз с турецкими националистами, сражавшимися в восточной Турции. В любом случае его присутствие в регионе было головной болью как для русских, так и для британцев.
Благополучно прибыв в Армению, Ширакян познакомился с Арамом Ерканяном – маститым агентом операции «Немезис», который в том же году в Тифлисе застрелил Фатали-хана Хойского, высокопоставленного министра Азербайджана. С армянскими дипломатическими паспортами в карманах двадцатилетний Ширакян и двадцатипятилетний Ерканян направились в Тифлис. Там они планировали обменять золото, бриллианты и наличные деньги на азербайджанские рубли. Затем, представляясь мусульманскими именами, они собирались выдать себя за турецких торговцев икрой, пересечь границу с Азербайджаном и добраться до Баку, где недавно был замечен Энвер.
Двое дашнаков, будущих убийц Энвер-паши, прибыли в Тифлис в ноябре 1920 года. Однако едва они успели разместиться в гостиничном номере, как туда ворвались полицейские и арестовали их. Всего за несколько дней их поглотил государственный аппарат Грузии, которая тогда была с Арменией в натянутых отношениях. Напряжение ощущалось между всеми тремя «закавказскими» государствами. Они пытались выжить в условиях уязвимого географического положения между Турцией и Советской Россией. Несмотря на то, что между странами сохранялись дипломатические связи, каждая боролась за собственные интересы, а их агенты постоянно сновали туда-сюда.
Оказавшись в тюрьме, молодые люди потеряли связь с соратниками на воле. Для их армянских товарищей в Ереване и Константинополе они либо уже были мертвы, либо ждали неминуемой казни. Ширакян и Ерканян подвергались жестоким пыткам и были обречены на одиночное заключение в кишащем крысами подземелье. Наступила ночь, когда их подняли с коек и вывели в тюремный двор. Казалось, им было суждено окончательно исчезнуть. Когда их подводили к осыпающейся стене для расстрела, Ширакян вцепился в стоявший посреди двора старый насос и принялся громко орать, разбудив всех заключенных. Вспыхнул бунт, и тайную казнь отложили. Слух о произошедшем разошелся по тюремным каналам, и вскоре новость, что оба они живы и находятся в тюрьме, достигла их товарищей в Армении.
С помощью шпионской сети дашнаки разработали сложный план побега. Узнав, что Ширакяна и Ерканяна планируют перевести в другое, еще более суровое место заключения, из которого вряд ли можно выйти
