Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Главная роль в возникшей системе принадлежала государству – оно являлось верховным собственником всех земель. Значительный фонд земли (савафи) принадлежал непосредственно халифам, являясь аналогом западного королевского домена. Часть земель халифа (икта) жаловалась его приближенным, представляя некоторое подобие бенефициев. Вместе с тем существовали многочисленные частные земельные владения (мюльк) – либо захваченные арабской знатью, либо сохранившиеся в руках знати местной (византийской, персидской, армянской и т. п.). С IX в. исключительное значение приобретает вакф – земли, пожалованные халифами или частными владельцами мечетям, отдельным духовным лицам, «богоугодным заведениям» и т. п. Обрабатывался этот земельный фонд в основном крестьянами, выплачивавшими натуральную ренту.
Некоторые земли продолжительное время сохранялись в собственности локальных племен и отдельных крестьянских общин.
Особенностью такой структуры было то, что условием раздачи земельных пожалований была не военная служба, как в Европе, а выплата установленных налогов в пользу государства (администрации халифа). В процессе завоевания высокоразвитых территорий изначально складывается система, напоминающая римскую и византийскую, которая не нуждается в «натуральных поборах всадниками», свойственных западному феодализму. Однако так продолжалось недолго – уже при Аббасидах (со второй половины VIII в.) условием держания земель становится военная или (что существенно!) государственная служба. В этом смысле именование арабского общества соответствующего времени феодальным представляется вполне оправданным.
В Индии в первые века н. э., при отсутствии единого государства, сохранялось большое количество княжеств с бурно прогрессирующей земледельческой экономикой и наличием многочисленных городов. Особенности ландшафта и климата не требовали строительства крупных ирригационных сооружений – оросительные системы полей создавались отдельными общинами, что способствовало сохранению и развитию этих общин. В течение всех последующих эпох крестьянская община продолжала оставаться гарантом стабильности индийского общества. Общины, нередко включавшие в себя десятки деревень и даже целые районы страны, были важным элементом политической жизни – вмешательство в их внутренние дела правителей и феодалов было обычно весьма слабым.
Сходные с европейскими процессы шли и здесь – большое распространение получило наделение рабов землей с изменением их статуса, который теперь напоминал статус римских колонов. Усиливалась иммунитетная независимость крупных землевладельцев от центральной государственной власти. В первые века н. э. значительные земельные владения передавались правителями в вечное владение частным лицам. Кроме того, иммунитетом нередко обзаводились и зажиточные члены общин – многие деревенские старосты впоследствии превратились в весьма влиятельных феодалов. Распространялась практика «дарения деревень» – передачи частным лицам доходов (ранее шедших в казну) с целых деревенских общин. Уже в середине I тыс. таким образом передавалась не только земля, но и обрабатывавшее ее население. Как правило, индийские феодалы не вели собственного хозяйства, довольствуясь взиманием весьма высокой натуральной ренты и периодически привлекая зависимое население к строительным, фортификационным и иным работам.
Особенностью индийской феодальной системы было сохранение древней системы варн (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры) как основы общественной жизни, дополненной с начала н. э. еще более дробной системой каст (джати). Касты отчасти разрушали свойственную варнам социальную сегрегацию, но заменяли ее новой. Нередко они были племенными объединениями, еще чаще – профессиональными (хотя в цеховую систему так и не трансформировались). Во всяком случае, место в обществе теперь все в большей степени определялось материальным благосостоянием человека, а не его принадлежностью к той или иной варне – Индия решала проблемы, отчасти сходные с теми, которые изживали греки и римляне в VI–V вв. до н. э.
Дальнейшее распространение получает система индуистского храмового землевладения.
Со временем в частное владение начинают передаваться и отдельные города (точнее, доходы с них). Раннее развитие урбанизма, расцвет ремесла и торговли, появление купеческих корпораций разительно отличали Индию от современной ей раннесредневековой Европы.
С конца XIII в., после монгольского завоевания, в Индию проникли многие черты арабо-мусульманской феодальной системы – в частности, икта и земельные дарения (инам). Однако кардинально изменить традиционную систему кастовых связей, общинных порядков и сузить позиции государства они не смогли. Основные характеристики индийской феодальной системы устойчиво сохранялись и в последующие века.
Китай, как обычно, шел своим путем. Преемственность культурной традиции сказывалась здесь достаточно отчетливо. В течение нескольких веков до н. э. и на рубеже эр в Китае сложилась весьма высокая и изощренная материальная и духовная культура. В результате феодальные структуры формировались непосредственно из устойчивых государственных институтов предшествующего времени. Кризис династии Хань около 220 г. завершился ее падением и вступлением государства в период борьбы между собой крупных династов (так назывемых «сильных домов»). Разрушение сложной и высокоорганизованной бюрократической системы прежней империи привело к хаосу власти и строительству новых социальных систем. Локальной особенностью Китая было то, что этот процесс вначале не отягощался масштабными вторжениями племен, стоявших на более низкой ступени развития. Однако к концу IV в. этот фактор в Северном Китае также стал существенно влиять на ситуацию: многочисленные кочевники, сменяя друг друга, вызывали хаос в Северном Китае, крушение системы управления и отток населения на юг.
Китай постоянно балансировал между усилением государства, его роли во всех сферах жизни, с одной стороны, и возвышением местной знати, сосредотачивавшей в своих руках земельные владения и зависимых работников, – с другой. Возможно, усиление локальных магнатов, вторжения кочевников, грандиозные внутренние миграции и кризис центральной власти могли бы привести к сходным с Западом последствиям, однако этого не произошло. Устойчивость традиции императорской власти, незыблемая сила бюрократическо-чиновничьего аппарата, стабильность крестьянской общины и ее «удобство» в глазах государственных фискальных органов наложили свой отпечаток на становление китайской версии феодализма.
На протяжении нескольких столетий – в основном между V и IX вв. – формировалась система надельного землевладения. Государство создавало слой крестьян-общинников, наделенных достаточным для ведения своего хозяйства и выплат в казну земельным фондом. Отличительной чертой Китая стала бюрократизация всех сфер государственного организма. Чиновничья система, основанная на жесткой регламентации, иерархии и экзаменационной системе продвижения по ступеням госслужбы, создала почву для уникального явления: в Китае сложился своего рода «чиновничий феодализм». Детальная стратификация всего общества, разделенного на множество рангов и ступеней, касалась и высшей знати. При этом вся система жестко замыкалась на «сына неба» – императора. Невозможность передачи чиновниками своих земельных наделов по наследству существенно снижала опасность сепаратизма на государственном уровне. В каком-то смысле китайский социальный строй представлял собой диаметральную противоположность феодализму европейскому и был более формализован, чем византийский феодальный порядок. Чиновники были государственными служащими, и ни о какой самостоятельности или самовластии в своих владениях речь, безусловно, не шла. Соответственно, образ воина-всадника, являющегося автоматически достаточно свободным и привилегированным членом общества и частью особой воинской субкультуры, Китаю был чужд. Отсутствовало в китайской традиции и презрительное отношение к земледельческому труду: формально между крестьянами и чиновничеством
