Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Коренной перелом был связан также и с появлением эффективных отрядов легкой «стреляющей» пехоты. Английские лучники стали легендой и самым узнаваемым символом Столетней войны именно в силу того, что действовали и уничтожали противника в основном на расстоянии. Как правило, среднестатистический лучник этого типа был вооружен, помимо длинного лука, мечом, небольшим щитом, нередко имел шлем и достаточно надежный доспех. При малейшем намеке на приближение противника каждый солдат готовил для себя пару заостренных кольев, которые постоянно носил с собой. В случае боестолкновения отряд лучников создавал из кольев палисад (если была возможность, используя возвышение местности), из-за которого осыпал наступающих градом стрел. Как показала практика, шансы победы над таким подразделением были минимальны – требовались или огромный перевес в силах, или применение каких-то неординарных тактических приемов, или стечение обстоятельств.
Битва при Пуатье. 1356 г.
Битва при Азенкуре. 1415 г.
В этом контексте начало военного применения пороха оказалось гораздо менее революционным. До конца XV в. огнестрельное оружие оставалось в основном стационарным (артиллерия) и отличалось крайне низкой скорострельностью, что исключало его использование в полевом бою и ограничивало сферу применения контрфортификационными действиями. Только в XVI столетии появятся действительно мобильные и эффективные образцы стрелкового вооружения, вытесняющие лук и арбалет.
Облик рыцарской брони в XIV–XV вв. претерпевает серьезные изменения. Широко применяются бригандины (бригантины) – кирасы из металлических пластин, приклепанных изнутри к куртке, обычно льняной или суконной. Этот переходный вид кирасы получил активное распространение в XIV столетии и применялся не только рыцарством, но и пехотинцами. Эволюция шлема идет по нескольким основным направлениям. Одно превращает полусферический цервельер (каску) в конический бацинет, обычно дополняемый откидным забралом, часто гипертрофированным для надежной защиты от копейного удара и сильно выдающимся вперед – хундсгугелем («собачья морда», «собачий капюшон»). Параллельно развиваются и другие типы шлемов, в частности шапель-де-фер («железная шапка», в виде шляпы с полями) и приобретающий позднее огромную популярность салад.
Битва при Слюйсе. 1340 г.
В начале XV в. появляется вершина средневекового оружейного искусства – так назывемый миланский доспех, полностью состоящий из металлических пластин и имеющий анатомическое строение. Стальная пластинчатая кираса, закрывающая туловище, дополняется пластинчатыми же прикрытиями рук и ног, собранными из десятков частей, – обычно на кожаных ремнях. Под доспехом почти всегда присутствует кольчуга, дублирующая защиту. Щит становится совершенно символическим по размерам (тарч) и обычно полностью металлическим; нередко его наглухо прикрепляют с левой стороны доспеха. Бацинет постепенно превращается в классические шлемы XV в. – типа армэ (с забралом) или бургиньон (обычно открытый спереди). Но, пожалуй, наиболее распространенным стал вышеупомянутый салад, имевший ряд вариаций, но неизменно прикрывающий голову только сверху и требующий отдельной защиты шеи (горжи). Салад приобрел огромную популярность как в кавалерии, так и в пехоте и стал одним из самых узнаваемых символов финала средневековья. Именно шлемы позднего средневековья послужили образцом и источником вдохновения при создании пехотных касок в армиях XX в.: салад – для немецких образцов, шапель-де-фер – для британских и французских.
К середине и концу XV в. рыцарский доспех общим весом около 25–33 кг (так называемый готический доспех) достигает максимума эффективности защиты в бою при сохранении маневренности его обладателя. Удлиненные формы, напоминавшие своей изысканностью архитектуру эпохи, а также множество деталей (до 160 элементов) обеспечивали прикрытие большинства подвергающихся угрозе зон тела. Дальнейшее его усовершенствование – максимилиановский доспех – лишь попытка продлить жизнь безвозвратно уходящему в прошлое главному элементу рыцарской экипировки.
Копье как основное оружие рыцаря становится анахронизмом, уступая первенство мечу. Расцвет меча в XV–XVI вв. также весьма эффектен: появляется гигантский двуручный меч длиной до 150–160 см и более, который все бо́льшую популярность приобретает в пехоте – в частности, среди немецких ландскнехтов (профессиональных наемных солдат). Манера боя с таким оружием уже ничем не напоминает действия воинов раннего средневековья, щит практически не используется. Главной задачей классического цвайхандера вообще является отведение и перерубание древковых частей пик наступающей пехоты противника. Однако стремление поразить закрытого доспехами врага в уязвимые места порождает и другую тенденцию: тяжелый рубящий меч быстро редуцирует в кончар и изящную шпагу, предназначенную для тонкого фехтования и точечных уколов. Именно ими и завершается эволюция клинкового вооружения в эпоху средневековья.
На рубеже XV–XVI вв. артиллерия резко снижает стратегическую роль замков. Предпринимаются первые успешные попытки использования пушек в полевых сражениях, как в битве при Павии (1525). Пехотинцы все чаще вооружаются ручным огнестрельным оружием, фитильными и куда реже дорогостоящими колесцовыми аркебузами; постепенно нормой становится сочетание 2/3 пикинёров и 1/3 аркебузиров в пехотных порядках. Их совместное использование в атаке и обороне становится все более искусным и эффективным. Прогресс пехоты и ее вооружения, стойкость перед атакой кавалерии делает бессмысленным совершенствование стальных лат, и к 1550-м гг. они массово и повсеместно выходят из употребления. Доспех «в три четверти», без защиты голеней, однако, еще долго будет использоваться рейтарами, замещающими на полях сражений рыцарей и жандармов и использующими тяжелые пистолеты как основное оружие; пехотинцы тоже применяют кирасы и шлемы, но в XVI–XVII вв. они постепенно выходят из употребления. Впрочем, как элемент парадного костюма полководцев латы существуют даже в век Просвещения, а кираса в тяжелой кавалерии доживает до Первой мировой войны. Но магистральный путь развития военного дела пролегает совсем в другом месте.
Битва при Павии, 1525 г.
Эпоха рыцарства завершается окончательно. Деградация исключительной военной роли этого сословия изменяет сами принципы существования европейского нобилитета. Вся система обеспечения и содержания прослойки всадников, вокруг которой выстраивались в раннем средневековье социальные связи и иерархии, экономические потоки и системы взаимных обязательств, вынуждена была переориентироваться на новые модели функционирования. Дворянство в большинстве регионов Европы сохранило за собой лидерство в социально-политической сфере и руководящие позиции в армиях, абсолютно доминируя в офицерском корпусе. Однако в истории войн наступает подлинное новое время.
Формальной, но исключительно яркой точкой в истории рыцарства стал печально знаменитый турнир по случаю завершения Итальянских войн и подписания мира в Като-Камбрези, проводившийся в Париже в конце июня 1559 г. Смертельное ранение в глаз, полученное королем Франции Генрихом II от копья графа Габриэля де Монтгомери, послужило поводом запрета турниров как таковых. Вместе с этим символом рыцарства ушла в прошлое
