Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

Поступали сведения о розыске пропавших судов и моряков и от советской стороны: «Наши пограничники в районе Канина Носа подобрали 15 человек команды с парохода “Алкоа Рэнжер”. В каком состоянии находится пароход — неизвестно. Нет также сведений о нахождении пароходов “Ханому” и “Карлетон”.

Капитаны пароходов, находящихся в Маточником Шаре, высказывают предположение, что пароход “Карлетон” вернулся обратно в Исландию.

Монд высказывает предположение, что пароходы “Паулус Портер”, “Хардлебери” и “Файерфильд Сити” — погибли»[467].

В заключение Крутиков сообщал, что пароходы, обнаруженные в районе Новой Земли, англичане обещали доставить в Архангельск 24 июля.

Параллельно с розыском пароходов и команд началось обследование состояния грузов на спасенных уже судах и консультации с руководством НКВТ о распределении этих товаров. Оперативные сообщения Уполномоченного НКВТ в Архангельске Герасимова по связи «ВЧ» из Архангельска свидетельствовали о чрезвычайности ситуации и особом режиме работы. 12 июля в 15 часов 30 минут Герасимов передал (приняла стенографистка Смирнова) Крутикову А. Д.: «Танки “Черчилль” будут задержаны отгрузкой на 5–6 дней в связи с тем, что требуется небольшой ремонт.

На пароходе “Оушен Фридом” прибыло 600 тонн хлористой извести. Кому ее передать? Мы предлагаем Химуправлению. Если правильно, то просим подтвердить.

Прибыли противогазы. Просим дать указания, кому передать их. Мы предполагаем передать химуправлению.

Прибыли метеорологические полевые станции — 8 комплектов. Мы предполагаем передать артиллеристам. Просим подтверждения.

На одном из пароходов привезен одномоторный разведывательный гидросамолет. Он был подобран в море капитаном парохода. Англичане говорят, что самолет их, и хотят оставить у себя. Мы намерены передать этот самолет Военно-морскому флоту Беломорской флотилии. Просим указания тов. Крутикова, как поступить с этим делом.

Пароход “Беллингейм” за сутки разгрузил 719 тонн.

Танкер “Донбасс” за 8 часов 12/VII разгрузил 2255 тонн.

Пароход “Самуил Кей”, не доходя 1 км до Молотовска, в канале сел на мель. К пароходу “Самуил Кей” вышел крановый пароход “Эмпайер Эльгар”. Этот крановый пароход возьмет небольшую часть груза с парохода “Самуэл Кей” (около 500 тонн). После этого оба парохода войдут в Молотовск. Всю эту операцию по частичной разгрузке предполагаем закончить 13-го июля утром»[468].

К 16 июля 1942 г. была составлена «Сводная ведомость предметов вооружения, прибывающих с караваном № 17» за № 001256, в которой были учтены «следующие пароходы 17-го каравана (по сведениям Транспортного управления на 15-е июля: 1) 4 парохода прибыли 10 и 11 июля в совпорты и начали разгрузку: “Донбасс”, “Оушен Фридом”, “Веллингхэм”, “Самуэл Чейз”; 2) 11 пароходов считались находившимися у советских берегов, но после прибывшими в порты разгрузки: “Айрон Клад”, “Трубадур”, “Алкоа Ренджер”, “Карлтон”, “Хоному”, “Азербайджан”, “Файр-Филд Сити”, “Вельямин Харрисон”, “Эмпайр Тайд”, “Хартлбери”, “Паулус Поттер” — всего 15 пароходов. Остальные пароходы первоначального состава каравана Транспортным управлением считались утерянными.

По сведениям на 15 часов 21.VII. судовой состав 17 каравана вновь изменился и состоит:

1. 4 парохода находятся у советских берегов, но в порт разгрузки еще не пришли: “Айрон Клад”, “Трубадур”, “Азербайджан”, “Вильям Харрисон”, “Эмпайр Тайд”, “Винстон Салем” — последний ранее (на 16.VII считался утерянным. Всего 10 пароходов.

Пароход “Карлтон” указывается как возвратившийся в порт отбытия. Остальные пароходы считаются потерянными»[469].

Затем общая сводка стала переоцениваться и пересчитывается, в соответствии с «новым судовым составом каравана», запросами и предложениями «грузополучателей».

Общую обстановку с разгрузкой пароходов и обработкой документов охарактеризовал уполномоченный НКВТ в Архангельске в ответ на ряд вопросов, поставленных в телеграмме заместителя наркома А. Д. Крутикова и заместителя наркома внешней торговли М. С. Степанова. По важнейшему с организационной точки зрения вопросу обработки документов он оправдывался перед московским начальством: «Сообщение, полученное Вами о несвоевременной доставке документов порту на производственные участки по 16-му протоколу не соответствует действительности, т. к. каргопланы и манифесты были вручены на производственных участках по каждому пароходу в отдельности в течение часа после пришвартования парохода…

Начиная с 17-го каравана, обработка документов производится в местах разгрузки пароходов, в связи с чем задержки по вручению документов вообще нет»[470].

По вопросу «представителей Уполнаркомвнешторга в порту, которые мешали в его работе» Герасимов разъяснял, что «для координации действий и разрешения всех вопросов на месте в Бакарице и в Молотовске имеются всего два представителя: один от Уполнаркомвнешторга — для разрешения общих вопросов, и один от Ленвнештранса — для наблюдения и разрешения вопросов, связанных с обработкой грузов.

Бывающие в портах разгрузки пароходов представители Уполнаркомвнешторга (как тг. Усокин, Дмитриев, Розенштейн и др.) не вмешиваются в работу порта, […], а являются наблюдателями и консультантами по правильной обработке грузов… Отдельные указания наших представителей на неправильную обработку грузов воспринимаются работниками порта, как вмешивание в их оперативную работу».

В качестве примеров приводились случаи халатности при разгрузке и отправке ценных продовольственных грузов: «На пароходе “Алкоа Ранждер” в трюме был отгружен в обезличенном виде шпиг и окорока вместе. Для быстрой разгрузки парохода порт, не желая производить рассортировку на причале, сваливал все в ящики в одну кучу, в результате чего имелось повреждение некоторых мест. На указания нашего представителя бригадиру порта тов. Давидовичу, руководившему выгрузкой парохода, на то, чтобы шпиг и окорока при выгрузке сразу же рассортировывались, он заявил, что товар прибыл по одному коносаменту, и что потому рассортировку он производить не будет, а это можно сделать при погрузке в вагоны, т. к. ему нужно быстрее выгрузить пароход, и что ничего не будет товару, если он будет навален в одну кучу, т. к. площади достаточно. Рассортировку же можно было легко произвести сразу же при выгрузке парохода, подавая ящики со шпигом в одну, а с окороками в другую сторону, что и было сделано»[471].

Другой случай — «забракованный окорок с этого же парохода был погружен 13 июня на баржу 2072 в количестве 547 мест — по коносаменту.

При погрузке приемщиком Мясотреста было установлено, что сдатчиком ошибочно выписана два раза одна машина в 6 ящиков, на что ему была дана справка бригадиром грузчиков, подтверждающая ошибку. Заведующий группой складов тов. Коган отказался признать эту ошибку и исправить ее и вместо фактически погруженных на баржу 541 ящика окороков указал — 547, потребовав от приемщика Мясотреста тов. Брагина подписки документа в приемке 547 ящиков, а расписку бригадира грузчиков разорвал. Тов. Брагин отказался от подписи, и баржа простояла с ночи до утра, т. е. до момента прихода туда уполномоченного “Экспортхлеба” тов. Усокина, который потребовал оттов. Когана немедленной проверки наличия на причале, т. к. по коносаменту должно было остаться на причале после отгрузки баржи и вагонов 169 ящиков шпига и по наличию на причале можно было бы установить, погружены ли фактически эти 6 ящиков в баржу, или нет.