Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
Для столь убежденного армянофила, как Лепсиус, четкое изложение фактов о депортациях и массовых убийствах было не просто разоблачением произошедшего. Он также пытался содействовать созданию независимого армянского государства. Однако даже обвиняя турок в истреблении армян, Лепсиус все равно пытался скрыть причастность Германии. В своих показаниях он тщательно подбирал слова и старался создать впечатление, будто Германия не имела никакой возможности влиять на эти преступления.
Приблизительно были выселены один миллион четыреста тысяч армян.
Что означала эта депортация? В одном из приказов, подписанном Талаатом, имелись такие слова: «Место ссылки есть уничтожение». В соответствии с этим приказом и действовали: от всего населения, выселенного из провинций Восточной Анатолии на юг, до места ссылки дошло лишь 10 процентов. Остальные 90 процентов были убиты в дороге, кроме женщин и девушек, проданных жандармами или похищенных турками и курдами. Остальные умерли от голода и истощения. Из армян Западной Анатолии, Киликии и Северной Сирии, которых угнали в пустынные районы, на сборных пунктах сосредоточилась огромная масса в несколько сот тысяч людей. Потом большинство их умерло от постоянного голода и периодических погромов. Когда сборные пункты постепенно заполнялись новыми партиями так, что не оставалось больше места для людей, группы угоняли в пустыню и там вырезали.
Лепсиус акцентировал внимание на жестокости британцев, когда описывал, как турки использовали депортации для уничтожения населения: «Турки объявили, что идею о сборных пунктах они переняли от англичан – по примеру сборных пунктов для буров Южной Африки. Официально объявлялось, что выселения являются всего лишь профилактическими мерами безопасности, однако авторитетные лица в неофициальных беседах совершенно открыто заявляли, что цель – уничтожение армянского народа. <..> До сих пор армяне были лишь средством достижения цели в дипломатической игре Англии, России и Франции. Германия в отношении армянского вопроса, как это должны подтвердить опубликованные германские документы, начиная с Берлинского конгресса занимала доброжелательную и благоразумную позицию, а взамен этого ее перед всем миром оклеветали как государство, которое якобы было опорой всех злодеяний султана и турецкого правительства».
Затем Лепсиус кратко изложил историю армяно-турецких отношений при султане и не обошел стороной его страхи перед сепаратизмом. (С начала XIX века Османская империя постоянно теряла территории.) Он также коснулся вмешательства великих держав в дела Османской империи. В завершение он рассказал о реформах, которые были введены прямо накануне Первой мировой войны:
Наблюдение за реформами должны были поручить двум главным европейским инспекторам. Но дело до этого не дошло. Началась война, и обоих инспекторов отправили домой. В 1913 году я был в Константинополе. Во время переговоров младотурки были крайне возмущены тем, что вопрос об армянских реформах вновь стал занимать державы, но еще более тем, что вопрос был решен желательным для армян образом благодаря взаимному согласию Германии и России. Тогда младотурки заявили: «Если вы, армяне, не откажетесь от реформ, случится то, что по сравнению с резней, организованной султаном Абдул-Хамидом, окажется детской игрой».
Следующим свидетелем выступил генерал-лейтенант Отто Лиман фон Зандерс – столь известный военачальник, что само его присутствие в зале суда придавало процессу значимость. Он был также нитью, непосредственно связывающей военные усилия Германии и командование Османской империи. Более того, во время оккупации он был арестован британцами. Его первоочередной задачей на суде было отстоять честь Германии. Общественное мнение обвиняло его страну по двум пунктам. Во-первых, звучали сообщения, что немецкие солдаты участвовали в поимке и убийствах армянских мирных жителей. Во-вторых, Германию обвиняли в соучастии в преступлении, поскольку германское правительство было прекрасно осведомлено о происходящих зверствах и, будучи более влиятельной стороной в союзе с турками, не предприняло никаких действий, чтобы эти убийства остановить. (На деле Германия иногда вмешивалась, но лишь когда это было выгодно ей. К примеру, на стройке железной дороги Берлин-Багдад, финансируемой Deutsche Bank, работало множество армян, и их немцы защищали.)
Коварные замыслы Германии прослеживаются еще ранее, в довоенный период: тогда немецкие интеллектуалы рассматривали Анатолию как обширную неосвоенную территорию, которую следовало «очистить» от армян и других «проблемных» коренных народов. С железными дорогами и системой орошения Анатолия могла превратиться в плодородную житницу Германии. (Как и в случае с США и Африкой, железнодорожное сообщение открывало обширные территории для заселения территории, ведения сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых. Коренные народы при этом рассматривали как «проблему, которую необходимо решить».) Теории экспансизма были излюбленной темой немецкого философа Пауля Рорбаха и находились в тесной связи с идеями генерала Фридриха фон Бернгарди. В книге «Германия и следующая война» (1912) Бернгарди популяризировал термин Lebensraum (нем. «жизненное пространство»), где недвусмысленно утверждал: «Без войны низшие или деградирующие расы легко задушили бы рост здоровых, процветающих народов, что привело бы к всеобщему вырождению». «Жизненное пространство», «естественный отбор», «деградирующие расы» – все эти идеи пользовались широкой поддержкой среди немецких социальных философов и впоследствии легли в основу мировоззрения Адольфа Гитлера.
Лиман фон Зандерс, как и большинство немцев, особенно военных, не испытывал особого уважения ни к турецкому руководству, ни к их армии. Как и многие европейцы, он считал турецкое правительство насквозь коррумпированным. Для Германии Османская империя была ресурсом для эксплуатации, а хитроумный старый султан и его свита продажных чиновников лишь мешали этому. Конечно же, кайзер во время визита в Константинополь пятнадцатью годами ранее рассыпался в похвалах османам. Однако за всеми его речами о дружбе между странами и любви к исламу стоял экономический интерес, который обеспечивали военные, подобные Лиману фон Зандерсу. Османская империя была клиентским государством Германии и, следовательно, подчиненной стороной.
Теперь, когда война была проиграна, больше не было смысла изображать восхищение Турцией и ее руководством. Фон Зандерс, и прежде не слишком довольный отношениями с турецким военным командованием, особенно с Энвер-пашой, наконец мог свободно говорить, что он действительно думает. Он всеми силами старался снять с Германии ответственность за массовые убийства и переложить ее на Турцию. В суде он заявил:
По-моему, то, что произошло в Армении, и то, что понимается под названием «армянская резня», нужно расчленить на две части. Первое – это, в моем понимании, приказ младотурецкого правительства о выселении армян. Следовательно, за это распоряжение мы можем считать ответственным младотурецкое правительство, именно за распоряжение, но за его последствия лишь частично. Второе – это о тех боях, которые имели место в Армении, ибо с самого начала армяне сами стали защищаться, не желая подчиниться приказу турецкого правительства
