Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Резюмируя, можно сказать, что в V–XI вв. в Европе произошла полная смена парадигмы военных действий. Государственная армия Рима с ее массами дисциплинированной и профессиональной пехоты осталась в прошлом. Она уступила на Западе место немногочисленным тяжелым кавалерийским силам, также профессиональным, но в основе бытия и воинской традиции которых лежал принцип феодального индивидуализма.
Часть вторая
Нормандские завоевания
Одной из самых интересных страниц истории европейского средневековья являются норманнские завоевания. В X–XII вв. норманны создали прецедент своего рода микроцивилизации в рамках западного мира.
Правильнее, впрочем, называть норманнов в данном случае нормандцами, ибо они явно отличаются от тех скандинавов, которые совершали набеги на территорию франкского королевства и которые были известны там как норманны («северные люди»). Возникновение герцогства Нормандия в 911 г. положило начало формированию нового этноса и новой культуры, основанных на смешении скандинавского и франкского элементов. Однако в исторической литературе прочно утвердилось не вполне верное именование норманны, а не нормандцы применительно к отдаленным потомкам викингов-переселенцев.
После передачи Рольфу Пешеходу в феодальное владение огромных территорий Нейстрии, получивших впоследствии название Нормандия, сюда переселилось весьма большое число скандинавских семей, разбавивших северной кровью этническую картину региона. Вместе с тем они принесли с собой более архаичный и свободолюбивый дух Скандинавии, наложивший неизгладимый отпечаток на нормандский тип феодализма. После столетнего разорения викингами эти территории находились в изрядном запустении, так что местами здесь было теперь сплошное скандинавское население. Рольфу подчинялась не только Нормандия, но и ряд соседних земель, в частности Бретань. Центром нового герцогства стал крупнейший город – Руан. Получив целую провинцию, в сущности, в неограниченное управление, Рольф и его потомки навели здесь порядок. Устойчивая центральная власть в герцогстве, жесткое законодательство и, самое главное, его строгое соблюдение – все это обеспечило вновь возникшему феодальному государству процветание и стабильность, невиданную нигде в Европе того времени.
Рольф произвел массовые земельные пожалования своим соратникам и католической церкви, создав мощную прослойку лично связанных с ним и лояльных вассалов. Массовое распространение получили межнациональные браки – сам Рольф женился на 15-летней Гизеле, дочери французского короля; многие викинги также обзавелись франкскими, бретонскими или бургундскими женами. Скандинавские наречия очень быстро вышли из употребления, но самосознание, ощущение исключительности, особности и привилегированности оставались в течение многих поколений яркой чертой нормандской знати.
Рольф развернул бурную законодательную деятельность, возродив некоторые архаические традиции, чуть ли не времен Салической правды. Позднейшие нормандские хроники сохранили много полулегендарных сведений о справедливости этого законодательства. Рассказывали, что по закону не только вор, но и всякий укрыватель краденого наряду с ним подвергался казни. Рольф приказал оставлять на пашнях плуги и тягловый скот и обязался платить из собственной казны за любой ущерб от разбоя или воровства. Одна крестьянка, сговорившись со своим мужем, решила испытать действенность законов герцогства и инсценировала кражу собственного плуга. Когда дело было расследовано и раскрыто, крестьянина и его жену повесили в полном соответствии с буквой закона. По свидетельству тех же хроник, Рольф велел повесить на ветку дуба в лесу на берегу Сены золотой браслет, который провисел там три года без малейших попыток покушения на воровство. Какова бы ни была достоверность этих рассказов, не вызывает сомнения, что порядка в Нормандии было намного больше, чем в любой другой области феодального мира.
Столь же неукоснительно нормандцы блюли свою независимость от французского короля, сохраняя по отношению к нему лишь формальное подчинение. Несколько поколений потомков Рольфа управляли герцогством твердой рукой и сумели не только сохранить, но и приумножить наследие основателя Нормандии. Характерная для Севера свобода личности повлияла на то, что в этом герцогстве так никогда и не сформировалась настоящая личная зависимость крестьян от феодалов – это общество оставалось весьма демократичным в средневековом понимании этого слова.
Нормандцы даже спустя полтора века после завоевания и внешне, и в своем поведении сохраняли отличия от французов. Здесь отчасти сохранился скандинавский тип питания (в частности, незнакомое соседям употребление пива) и т. д. Нормандцы оставались отличными мореходами и в X в. построили ряд портовых городов и гаваней: Шербур, Дьепп, Гонфлёр, Барфлёр и др. Большой популярностью в их среде пользовалась героическая поэзия, саги, решение судебных вопросов путем поединков и другие черты северного быта эпохи викингов.
От середины XI в., времени великих нормандских завоеваний, дошло описание нравов нормандцев. Характеризуя их как людей хитрых, благоразумных, не выносящих обид и всегда готовых к отмщению, Гоффредо Малатерра в своей хронике пишет: «Они покидают отечество из видов корысти, властолюбивы и ищут богатства, но держатся середины между скупостью и расточительностью; когда нужно, переносят труды, голод и холод, но очень своевольны и требуют обуздания законами, любят красноречие, пышность в платье и оружии, также лошадей и охоту, особенно соколиную; их государи очень щедры из желания великого имени»[4].
Со вступлением в 987 г. на престол Капетингов не прекращавшиеся ранее попытки французских королей поставить Нормандию под свой контроль ушли в прошлое. Предоставленное самому себе герцогство еще более расцветает и становится самым могущественным феодальным владением во Франции. Уже в X в. наступает период нормандских завоеваний.
Вероятно, первый свой поход нормандцы совершили в 964 г. на берега Испании, разорив Галисию. По сообщениям источников, тогда было взято 18 городов. В 969 г. набег повторился – в нем участвовало около ста кораблей. Главной целью стал крупнейший религиозный центр Испании, «испанский Рим» – Компостела. Однако после повальных грабежей и разорения, учиненных нападавшими, набег был отражен – испанское войско прогнало нормандцев обратно на корабли.
В начале XI в. внимание нормандцев переключается на Южную Италию. В 1016 г. несколько нормандских паломников прибыли на Апеннинский полуостров. Их целью был знаменитейший монастырь Михаила Архангела на горе Монте-Гаргано в Апулии. Нормандцы встретились с неким Мелусом – византийским вельможей из Бари, поднявшим восстание против императора. Мелус и предложил им поучаствовать в борьбе с Византией и помочь ему отвоевать греческие земли в Италии. Нормандцы, естественно, согласились и отправились за подмогой.
Юг Италии был территорией, где боролись три основные силы – византийцы, лангобарды (ломбардцы) и арабы. Лангобардские князья в это время владели Беневенто, Салерно и Капуей; Апулия, а также Амальфи, Гаэта и Неаполь принадлежали византийцам; на Сицилии хозяйничали арабы, постоянно пытавшиеся расширить свои владения. Ситуация была патовой: ни одна из сторон не имела решающего перевеса в силах. В это самое время сюда и пришли нормандцы.
С 1017 по 1030 г. «ограниченный контингент»
