Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Битва при Адрианополе. 378 г.
В годы Великого переселения народов роль конницы заметно возрастает; переломным моментом стала битва при Адрианополе (378), в которой восточноримская армия впервые столкнулась с массово примененной готами кавалерией и была разбита – во многом благодаря именно этой кавалерии. В подобных сражениях выяснилось, что массы конницы владеют инициативой на поле боя, способны самостоятельно выбирать время и направление удара, а в случае неудачи оказываются неуязвимы для преследователей-пехотинцев. В случае же наличия относительно эффективной защиты всадника и коня доспехами, а также применения тяжелого кавалерийского меча (лат. spatha), который был известен в Европе с бронзового века, многочисленная кавалерия получает явное преимущество даже над качественной пехотой. К тому же в условиях кризиса армии боеспособность пеших легионов катастрофически падала.
С другой стороны, Европа внезапно оказалась под натиском гуннской кавалерии. Самым ярким примером задействования всех известных тогда типов войск и тактик Запада и Востока стала «Битва народов» на Каталаунских полях (451). Однако, несмотря на явное преимущество кавалерии, она не нашла широкого распространения у варваров в эпоху Темных веков.
«Битва народов» на Каталунских полях. 451 г.
Причина этого в том, что содержание и подготовка всадников требовали качественно иного уровня затрат. На полях многочисленных сражений по-прежнему господствовала пехота.
Облик типичного пешего воина того времени, насколько можно судить по результатам раскопок, повсюду в Европе был примерно одинаковым. Основным наступательным вооружением были копья – наиболее доступный и простой тип оружия, имевшийся практически у каждого воина. Известны две их главные разновидности. Обыкновенное копье с массивным и достаточно широким наконечником на длинном древке предназначалось для ближнего боя: им наносили колющие, а зачастую и режущие удары, хотя не исключалось и метание копья в противника. Кроме него, чрезвычайно распространен был дротик ангон (лат. ango) – прямое наследие римского легионерского пилума. Его острие переходило в железную шейку длиной до 60 см: вонзившись в щит противника, ангон оставался там, поскольку отрубить железный наконечник сам воин не мог, в результате приходилось бросать щит. Судя по чрезвычайно широкой распространенности копий, искусное владение ими рассматривалось как априорный навык любого воина, как профессионала, так и племенного ополченца.
Достаточно часто использовались массивные однолезвийные боевые ножи – скрамасаксы или лангсаксы (от германского sax, seax – «нож») – длиной до полуметра и более, излюбленное оружие германских воинов. Их формы были весьма разнообразны и варьировались от региона к региону, но популярность этого вида вооружения не вызывает сомнения. Сакс мог использоваться в комплекте с копьем как единственное клинковое вооружение. Весьма часто у профессиональных воинов он был дополнением к мечу и мог применяться с ним вместе во фронтальной стойке.
Мечи представляли собой относительно редкое и элитарное оружие. Они унаследовали позднеримские формы, хотя отнюдь не гладиуса: отправной точкой их эволюции в средние века стала римская кавалерийская спата с прямым и длинным (до метра) обоюдоострым клинком и фактически не прикрывавшей руку гардой. Меч, применявшийся и пехотинцами, и всадниками, стал длиннее и был приспособлен в основном к рубящему удару: конец клинка далеко не всегда бывал острым.
Часто германские воины пользовались боевыми топорами – у франков, например, секира характерной формы (франциска) стала национальным видом оружия. Топоры были универсальны – пригодны и для битв, и для хозяйственного применения. В сражениях они показывали высочайшую эффективность. Вероятно, наибольшего развития боевые секиры достигли в Скандинавии XI в. Типичное изделие представляло собой сильно расширяющееся лезвие искусной и качественной ковки, снабженное прямой полутораметровой рукоятью.
Основой защитного вооружения оставался щит; он был у каждого воина, поскольку, кроме него, зачастую ничего другого не было. Доспехи были относительно редки и представлены обычно панцирями пластинчатого и чешуйчатого типа на кожаной или матерчатой основе. Они лучше защищали тело от стрел часто встречавшихся в раннем средневековье кочевников, чем кольчужные доспехи, и были технологически проще и дешевле.
Шлемы встречались достаточно часто, но в основном у предводителей. Самым распространенным типом защитного воинского головного убора в раннем средневековье стал шпангенхельм, склепанный из нескольких треугольных металлических сегментов и снабженный нащечниками на шарнирах и иногда переносьем. В сущности, он представлял собой выродившийся и сильно технологически упрощенный шлем позднеримского кавалериста. Поразительное сходство боевых наголовий VII–VIII вв. из разных уголков континента – от Испании до Скандинавии – говорит о практически универсальной военной традиции ранней Европы. Существенные особенности отмечаются лишь в культурно изолированной Северной Европе: искусство изготовления шлемов достигает потрясающего расцвета в Скандинавии вендельского периода (VI–VIII вв.). Известно не менее трех десятков элитных и простых шлемов оригинального типа этого времени с полумасками, бармицами из железных полос и т. д.; при этом до нас дошел лишь один шлем, достоверно относящийся к эпохе викингов.
Раннее средневековье – эпоха постоянных войн и одновременно предельного упрощения тактики. Боевые столкновения проходят в основном по весьма примитивному сценарию и заключаются в обоюдном применении больших масс воинов, которые плохо держат строй. Руководить этими подразделениями из бойцов-индивидуалов практически невозможно – следовательно, к минимуму сводится и роль предводителя в сражении. К тому же сам предводитель обычно участвует в битве в первых рядах, так что напрочь лишен возможности наблюдать поле боя и руководить войсками. Эта «стихийность» в общих чертах с некоторыми исключениями продержится до конца средних веков.
Основные тенденции данного периода – сокращение численности варварских армий, неуклонная профессионализация военного дела и постепенное повышение роли кавалерии в боевых действиях (как количественно, так и качественно). Ключевую роль в этом процессе сыграло распространение стремян, пришедших с Востока в VII в. и сделавших возможной уверенную посадку воина в седле, а также усовершенствование самого седла и средств управления лошадью: упряжи, шпор. Результатом стало то, что франкский кавалерист VIII в. комфортно чувствовал себя на коне, мог наносить достаточно мощные удары как мечом, так и главным оружием средневекового всадника – тяжелым копьем, не боясь вылететь из седла.
Впрочем, главный «козырь» средневекового рыцаря – знаменитый таранный удар копьем на полном скаку – окончательно сформируется, видимо, только к XI в. На всех доступных изображениях более раннего времени всадники наносят удары копьем, держа его разным хватом, но не зажимая под мышкой.
Элитаризация варварских армий позволяет сформировать относительно небольшие, но уже подразделения всадников, обеспечение которых базируется теперь на феодальных структурах общества и экономики. Будучи чрезвычайно дорогим удовольствием, конная служба, в свою очередь, провоцирует прогресс феодальных отношений. Вместе с тем конница становится все
