Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
В последующие сто лет кочевая опасность схлынула, однако элитаризация военного дела и феодализация общества продолжались. Пехота занимала все более скромное место на полях сражений. Она оставалась господствующей силой лишь в Скандинавии и на Британских островах, не знавших кочевой угрозы. И не случайно именно там – в 1066 г. под Гастингсом – норманны продемонстрировали полное превосходство в полевом бою на равнине тяжелой кавалерии над пехотой.
Битва при Пуатье. 732 г.
Ко второй половине XI в. формируется то, что принято называть рыцарством, – прослойка привилегированных воинов, сражающихся на коне с применением в начальной фазе боя главного тактического приема – таранного копейного удара, а затем использующих рубящее и ударное оружие, опять же верхом. Роль метательного вооружения (луков и т. д.) в этой среде исчезающе мала. Постепенно усложняется и улучшается защитное вооружение всадников.
Битва при Гастингсе. 1066 г.
Время нормандских завоеваний вплоть до начала крестовых походов – первый период существования рыцарства в строгом смысле этого слова. Его облик образца 1066 г. отлично известен по гобелену из Байё. Всадники Вильгельма и хускарлы Гарольда различаются лишь наступательным вооружением, что было обусловлено дифференциацией тактики – вместо превалирующих у пеших англосаксов длинных топоров норманны орудуют преимущественно копьями и мечами. Их защитное вооружение совершенно идентично, его основу составляет кольчужная рубаха до колен и с рукавами до локтей. Уже на раннем этапе она, видимо, снабжалась кольчужным капюшоном. Сверху надевался конический шлем-шпангенхельм или цельнокованый, с переносьем. Нет основания видеть на гобелене изображения кольчужных «комбинезонов» – судя по всему, «штанины» формировались из пол кольчуги, обернутых вокруг ног для удобства верховой посадки.
Предпочтение в тот период отдавалось именно кольчуге: гибкая защита тела не стесняла движений, а главные враги кольчужного доспеха – лучники – в Европе встречались все реже. Кочевники исчезли, скандинавы, хотя и отлично владели луками, использовали это оружие относительно редко. Наступает эпоха тотального господства кольчуг. Несмотря на огромную стоимость и трудоемкость изготовления, такие доспехи в XI в. полностью вытесняют чешуйчатые.
Щиты миндалевидной формы закрывали всадника от лица до голени, дублируя защиту всего тела в бою. Симптоматично, что их конструкция в этот период также интернациональна и одинакова для Западной и Восточной Европы. Копье остается очень простым: стальной наконечник на длинном древке.
Безусловно, самым технологичным и сложным в изготовлении предметом вооружения этого времени становится меч. К концу VIII в. франкские оружейники на Нижнем Рейне, среди которых наибольшей известностью стали пользоваться «мастерские Ульфберта», освоили производство непревзойденных по качеству и эффективности клинков каролингского типа. Почти на 500 лет эти мечи стали самым популярным видом клинкового оружия не только в континентальной Европе, Скандинавии, на Руси, но и в арабских странах, где очень высоко ценились. В Европе их изготавливали во многих центрах. Так, из всех учтенных 4500 находок при раскопах в Норвегии обнаружено более 2000 мечей-каролингов, значительная часть которых была местной продукцией. Не менее трех сотен мечей известно на Руси, в том числе с местными клеймами.
Меч изготовлялся в «пакетной» технике, основанной на проковке многократно сложенной полосы из слоев стали и железа или стальных и железных прутьев. Имевший длину около 0,8–1,0 м и весивший обычно не более 1,5 кг, почти всегда с округлым, но остро заточенным концом, каролингский меч был излюбленным предметом вооружения воинов, мало менявшимся внешне на протяжении веков. Модернизировался в основном дизайн элементов рукояти (навершие, гарда), которая могла богато украшаться. С небольшими изменениями каролингские мечи просуществовали фактически до второй половины XIII в., а затем были постепенно вытеснены классическими рыцарскими мечами, с которыми, однако, связан в основном закат эпохи рыцарства.
К концу раннего средневековья полноценным бойцом на поле сражения являлся лишь конный воин, соответствовавший описанному выше стандарту экипировки. Эффективность его действий намного превосходила все, что мог совершить пехотинец. Чрезвычайно высокая стоимость вооружения и боевого коня (эквивалентная в Х–XI вв. цене 45 коров, то есть целому состоянию) и постепенно усложнявшийся доступ в сословие элитных воинов довершили дело. Понятие «рыцарь» (риттер, шевалье, то есть буквально «всадник») стало синонимом человека благородного и высокопоставленного. Принадлежность к роду войск и социальное положение пришли в полное соответствие между собой. Пехота никогда не исчезала с полей сражений, но ее роль стала вполне символической и третьестепенной. Как и сохранившиеся отряды легкой кавалерии, в континентальной Европе пехотинцы стали вспомогательным родом войск.
Отличительная черта раннего средневековья – относительно слабая роль фортификации. Малое число городов, доминирование позднеримских вилл как основного жилища первых феодалов дополнялось повсеместным господством деревянной архитектуры. Лишь в средиземноморской полосе, на старых имперских землях встречаются традиционные для античности каменные укрепления. В остальной Европе господствует земляная и деревянная фортификация. Наиболее распространена комбинация рва, земляного вала и частокола (палисада) из заостренных бревен, вкопанных на валу вплотную друг к другу. Более сложные конструкции – со стенами, снабженными галереями, и т. д. – встречаются крайне редко. Монастыри и возникающие города стремятся обзавестись каменными стенами, но процесс идет медленно в силу чрезвычайной затратности этих мероприятий. Впрочем, роль укреплений существенно возросла в эпоху венгерских и скандинавских нашествий. Можно утверждать, что полноценными крепостями в раннем средневековье могли выступать немногочисленные крупные города и романские (в архитектурном смысле) монастыри. Штурм такого укрепления для армии, не имеющей стенобитных и метательных орудий, как правило, представлял собой абсолютно неразрешимую задачу даже при большой численности осаждающих – вспомним, что викинги почти за год так и не взяли Париж.
Очень быстро возводимые крепости (известны случаи, когда деревянно-земляной форт возводили чуть ли не за ночь) были, однако, и крайне уязвимы – в частности, легко горели. Осаду крепостей никак нельзя назвать особенностью раннего средневековья. Борьба за них не стала еще важной составляющей стратегии и тактики боевых действий. Не развивалась и практически не применялась осадная техника. В то же время для раннего средневековья характерно возведение – особенно на окраинах континента – укрепленных линий большой протяженности, насчитывающих многие десятки километров. Такова система валов Даневирке в Ютландии, Вал короля Оффы и Вал Чёрной свиньи на Британских островах и др. Эти линии служили в основном средством региональной изоляции, предотвращая доступ
