Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
С 960-х годов Англия подвергается постоянно возрастающему давлению; в 991 г. викинги впервые принуждают короля Этельреда II Неразумного к выплате данегельда («датских денег») – контрибуции в размере 10 тыс. фунтов серебра. В течение 60 лет дань будет регулярной, постепенно возрастая: в 1002 г. – 24 тыс. фунтов, в 1007-м – 36 тыс., в 1012-м – 48 тыс. фунтов серебра. Эти выплаты стали бедствием Англии – они подрывали ее экономику и ослабляли королевство.
К концу X в. в практику входят нападения больших армий скандинавских королей – Северная Европа вступает в полосу строительства настоящих устойчивых государств. Осуществленная по приказу Этельреда резня скандинавов в Англии (1002) вызвала серию ответных карательных экспедиций. В 1016 г. датский конунг Кнут Могучий полностью завоевал Англию и сделал данегельд ежегодным в размере 82,5 тыс. фунтов серебра (!). Дания, Англия, а с 1028 г. и Норвегия стали единым государством. Эта непрочная «империя» распалась через два десятилетия, однако полной независимости Англия добилась лишь к 1042 г.
Вернувшийся на престол Эдуард Исповедник практически не страдал от нападений скандинавов, поглощенных в эти годы междоусобицами. Однако после его смерти в 1066 г. одним из претендентов – не столько на английскую корону, сколько на власть над страной – оказался норвежский конунг Харальд Суровый, одна из самых ярких личностей эпохи. Летом и осенью этого года он отторг фактически весь север Англии, но потерпел поражение от войск находившегося на английском престоле Гарольда Годвинсона. Это сражение – битва при Стэмфордбридже 25 сентября 1066 г. – традиционно рассматривается как последнее сражение эпохи викингов. После него их экспансия на Западе угасает.
Походы прекратились по нескольким причинам. Возникающие в Скандинавии государства полностью подавили стихию самоорганизующихся дружин – исчезла основная с социальной точки зрения питательная среда набегов викингов. С другой стороны, противостоящие им на континенте войска претерпевают качественное изменение. Последний фактор стал определяющим: уже под Стэмфордбриджем выяснилась неэффективность пеших войск викингов против отрядов тяжелой кавалерии. После Гастингса же на полях сражений в Европе повсеместно воцаряется рыцарская конница. В конечном счете «нерентабельность» переброски по морю лошадей стала последним моментом, определившим завершение эпохи викингов: изолированная от внешних вторжений Скандинавия сохраняет архетип преимущественно пешего войска еще довольно долго, контрастируя со всеми остальными европейскими странами. В этом контексте такие факторы «замирения» Севера, как христианизация, имели явно второстепенное значение.
Эволюция военного искусства в период раннего средневековья
Комплекс институтов, связанных с решением вопросов обороны и нападения, – безусловно, важнейший для каждого общества, ибо он непосредственно определяет вопрос выживания во враждебном окружении. Но никогда военная составляющая исторического процесса не была проявлена столь ярко, никогда общественная жизнь не зависела от нее столь недвусмысленно, как в эпоху феодализма. Поэтому военный аспект истории средних веков – ключевой элемент в ее понимании.
Одной из серьезных проблем не только отечественной, но и зарубежной медиевистики надолго стала откровенная малограмотность исследователей в области истории войн и военного дела, не изжитая и по сей день. В XVIII и XIX, а нередко и в XX столетии, при огромном внимании к политической истории, включающей в себя военную составляющую, авторы исследований и учебных пособий почти всегда весьма поверхностно подходили к конкретике вооружения и его эволюции, изменению тактики и, самое печальное, к связи военной истории с социальными процессами. Отсутствие даже намека на специальное военное образование у профессиональных историков также явно не способствовало свободной ориентации в вопросе.
Объективности ради стоит, впрочем, заметить, что авторы средневековых текстов как будто преднамеренно затрудняли работу современного ученого в этой области. Описывая события, они почти никогда не уделяли внимания тому, что им казалось само собой разумеющимся и привычным в ту эпоху, в том числе и в отношении боевых действий. Особенно грешат этим историки и хронисты раннего средневековья. К тому же авторами текстов были преимущественно монахи и священнослужители, которые, хотя и сталкивались с воинами и их вооружением регулярно, по роду занятий не обязаны были разбираться в тонкостях военного дела. Так, в большинстве текстов этой эпохи вполне достаточным для описания бойца считался латинский термин miles («воин») или его немногочисленные синонимы. Кто скрывался за этим термином – всадник, пехотинец, копейщик, лучник или кто-то иной, каков был его социальный статус и положение в обществе, – обычно остается только догадываться. Поэтому мы находимся лишь в самом начале сложнейшего пути тщательной реконструкции раннесредневековой «практической» военной истории, которая является краеугольным камнем понимания сущности всей эпохи.
Однако есть и нечто несомненное в этой сфере. Центральное внимание должно быть уделено истории института рыцарства. Рыцари – всегда не слишком многочисленный слой общества – выступают, однако, его лидирующей силой на протяжении всего средневековья. Потребности их существования диктуют формирование и модернизацию общественных институтов. Однако история рыцарства длинна, сложна и весьма противоречива.
В эпоху домината (с конца III в.) в римской армии бурными темпами шли процессы ее варваризации. Они были весьма многоуровневыми и заключались во все более широком и частом использовании отрядов варваров в качестве самостоятельных боевых подразделений; постепенно размывались и легионы, куда включались отдельные представители варварских племен. Кроме того, в IV–V вв. немало их вождей и просто видных воинов занимают командные посты в римской армии, в том числе и самые высокие. В итоге облик армии Рима – от морально-боевых качеств и господствующего в ней стиля отношений до внешнего вида воинов (ношение штанов, бороды и т. д.) – кардинально изменился. И, что самое существенное, изменились система боя, вооружение, стратегия и тактика.
Переход от римского времени к периоду варварских королевств и раннему средневековью в военной сфере оказался плавным и достаточно однородным повсюду в Европе. Многие черты нового военного строя вызрели в Риме, многое было заимствовано оттуда напрямую. Основной силой на полях сражений этого времени оставалась пехота. Многочисленные отряды германцев, включавшие в себя большинство свободного мужского населения племен, были той силой, что сокрушила Рим. В дальнейшем, в V–VII вв., они продолжали сражаться между собой, составляя основу войск варварских королевств. Роль конницы оставалась весьма символической, как и в античных армиях. Всадники были немногочисленны – небольшие отряды, окружавшие вождя и состоявшие из привилегированных воинов-дружинников. Воевать на коне было скорее признаком высокого положения в обществе, чем способом повышения своего боевого потенциала. Объяснение тому предельно просто: в отсутствие полноценного седла и стремян прочная и качественная посадка всадника исключалась – следовательно, исключался и качественный удар копьем или мечом с коня. Лошадь оставалась лишь средством повышения мобильности воина в бою. Впрочем, восточные племена германцев – прежде всего готы – кавалерию использовали намного раньше и активнее, нежели западные. Сказывалась географическая
