Палестина 1936. «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер
«Какая ирония судьбы, что именно этот человек стал жертвой пули убийцы», — произнес на следующий день на похоронах раввин-реформист Иехуда Магнес, уроженец Калифорнии и президент Еврейского университета. Магнес дружил с Мусой Алами и был связан с выступавшей за создание двунационального государства организацией «Брит Шалом», к которой принадлежал Биллиг.
«Он посвятил свои таланты арабской науке, постижению ислама, — говорил Магнес на иврите. — У него не было врагов или противников. Этот скромный и застенчивый человек с добрым сердцем всегда был готов помочь любому нуждающемуся, он сторонился политики и стремился лишь постичь душу этой религии, возвышенные мысли исламской веры»[171].
В то же утро около 300 вооруженных людей — ветеранов османской и иракской армий — ступили на землю Палестины, переправившись через Иордан. Во главе их стоял обладавший необычайной энергией и магнетизмом командир, которому суждено было занять почетное место в палестинском пантеоне, — Фавзи аль-Кавукджи.
Неважно, что он не был палестинцем. Он родился в туркменской семье в Ливане, впервые попал в Палестину во время Первой мировой войны, служил в османском гарнизоне в деревне Беэр-Шева. За проявленную храбрость, часто подкрепленную шампанским или чаем, сдобренным ромом, он получил Железный крест от немцев (союзников турок) и право использовать турецкий почетный титул «бей».
Фавзи-бей совершенно не походил на сурового шейха Кассама. «Всегда улыбается, никогда, никогда не хмурится», — писал Юсуф Ханна после встречи. «Скорее похож на сына Европы, нежели Востока», — вспоминал один из помощников Фавзи, подразумевая его светлое лицо и пристрастие к крепким напиткам. «Арабский ирландец, — отмечал один британский полицейский, — с ирландским чувством юмора»[172].
После войны он продолжал жизнь арабского наемника. Когда британцы захватили Палестину, Фавзи бежал в Дамаск, где поучаствовал в неудачной попытке Фейсала изгнать французов. Затем он поступил на службу в колониальную франко-сирийскую армию, командовал кавалерийским эскадроном и ушел, чтобы помочь другому мятежу против французов под руководством друзов, и даже возглавил непродолжительное восстание в Хаме. После его подавления Фавзи объявили в розыск, и он отправился в Хиджаз, чтобы модернизировать войска недавно появившегося шейха-завоевателя по имени Ибн Сауд. Обнаружив, что этот монарх пустыни глух к его советам, он отправился в Ирак, где англичане сделали эмиром свергнутого Фейсала.
Фейсал представлял себе единую Великую Сирию, образующую конфедерацию с Ираком под эгидой своей династии Хашимитов. Фавзи разделял такую позицию: он редко употреблял термин «Палестина», обычно говоря «Южная Сирия» или в крайнем случае «Палестина, Южная Сирия». Такое панарабское сирийскоцентричное мировоззрение быстро привело его к конфликту с великим муфтием Иерусалима.
С начала 1920-х гг. муфтий последовательно не желал видеть Великую Сирию — под властью Хашимитов или чьей-либо еще. Его национализм стал исключительно палестинским, у которого были местные враги (евреи и их британские пособники) и местный лидер (он сам).
Тем не менее Мухаммад Амин признавал неоспоримую компетентность Фавзи, поскольку боевым опытом тот превосходил остальных командиров. В конце апреля 1936 г., всего за несколько недель до начала Арабского восстания, муфтий посетил Багдад. Пока его автомобиль кружил по городу, два лидера пришли к соглашению: Фавзи предоставит людей для участия в восстании и поддержит Верховный арабский комитет Амина в противостоянии с британцами.
В последующие недели ветеран задействовал старые связи среди иракцев, сирийцев и друзов из Ливана. Он выкрал британские документы и униформу из иракской военной академии, общаясь (и выпивая) с офицерами, чтобы развеять подозрения относительно своих планов[173].
Иракские добровольцы отправились через сирийскую пустыню, взяв оружие, предоставленное сочувствующими в Аммане. В отряде также были сирийцы из Хамы, Хомса и Дамаска и друзы из горного Ливана.
Через несколько дней после пересечения границы Палестины Фавзи-бей опубликовал в местных газетах свою первую декларацию. В ней содержался призыв к арабам Палестины и других территорий объединиться, чтобы изгнать англичан и остановить иммиграцию евреев. «Арабская нация едина, — говорилось в ней, — и Палестина — ее неотъемлемая часть». Хотя с его появления не прошло и недели, в заявлении он самоуверенно нарек себя «командующим арабским восстанием в Южной Сирии».
Базируясь в так называемом треугольнике террора, он организовал в начале сентября встречу с лидерами шести крупнейших вооруженных группировок страны. Фавзи предложил им присягнуть на верность и передать ему в командование своих людей. Они согласились. Он разделил свои войска на четыре части по происхождению: сирийцами командовал сириец, иракцами — иракец, друзами — друз, а палестинцами — палестинец[174].
Уже на следующее утро Фавзи испытал новые отряды в бою, развернув их по обе стороны двух дорог, ведущих в Балью, дружественную повстанцам деревню недалеко от Тулькарма. При приближении армейской колонны боевики открыли огонь с севера и юга, убили одного капрала. Войска разделились на две группы для преследования, но снова попали под огонь стрелков, расположившихся на второй дороге. Осознав беспрецедентную организацию скоординированной атаки, британцы вызвали подкрепление, включая танки, артиллерию и авиацию.
Фавзи аль-Кавукджи в Палестине, 1936 г. (Eltaher Collection)‹‹6››
Сражение продолжалось весь день, повстанцам помогали женщины Бальи, которые с наступлением сумерек принесли воду и еду. Пулеметчики на вершине соседнего холма сбили два самолета (с трудом поверив в такой успех) и захватили установленные на них пулеметы Bren. У Фавзи погибло девять человек[175].
До его прибытия в восстании участвовал городской пролетариат, затем присоединились сельские крестьяне — однако практически никто из представителей знатных семей не брал в руки оружие. В глазах арабов среднего и высшего класса Палестины появление Фавзи придало восстанию оттенок респектабельности. В последующие недели он руководил еще двумя серьезными сражениями, способствуя превращению разобщенных вспышек случайного насилия в достаточно организованное и смертоносное партизанское восстание.
Фавзи посвящали стихи, а дети продавали его снимки[176].
«Именно его фотография висела во всех кафе, а не муфтия, — вспоминал один британский офицер. — Именно Фавзи был героем арабов»[177].
Три царя с Востока
Британия проявляла все меньше терпимости к Мухаммаду Амину. Глава департамента уголовных расследований полиции полагал, что Верховный арабский комитет платит вооруженным бандам и пропагандирует насилие. Уокоп выдвинул идею депортировать его. «Муфтий не настоящий лидер», — написал он в
