Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

class="p1">Далее председатель ПЗК сформулировал задачи и программу дальнейшей работы ПЗК в новых условиях. Главный стержень работы: «Мы получили заявку Советского правительства на поставки из США с 1 июля по 31 декабря 1945 года… Мы должны не распускаться, а собраться в кулак и […] перестроить свои ряды…»[911] Особое внимание предполагалось обратить на «первый пункт приказа народного комиссара» — «считать работу с кадрами как важнейшую политическую задачу Закупочной комиссии».

Генерал Руденко сделал программное сообщение о своем визите в Москву: «Мой доклад по военным отделам слушался на специальном военном совещании при члене ГОКО тов. Микояне. На совещании присутствовали представители всех родов войск: генерал армии Хрулев, маршал Пересыпкин, маршал Яковлев, маршал Худяков, генерал-полковник Шиманов, маршал Воробьев и др. Мой доклад длился всего 10 минут. Было принято решение обеспечить отгрузку в первую очередь: 1) Наиболее интересные объекты и остродефицитное оборудование, вооружение, снаряжение. 2) Подработать принципы дальнейших поставок. 3) Принять меры к быстрейшему освобождению иноподданных в военных отделах и к сокращению личного состава в/с в пределах 50%. 4) Основное внимание сейчас уделить отгрузкам спецпрограммы»[912].

В выступлении на закрытом совещании представитель «Амторга» М. Гусев также внес свою лепту в характеристику изменившейся ситуации и особенно проблеме взаимоотношений с американскими фирмами. Он подтвердил, что в целом «обстановка сложилась неблагополучно… Я хотел бы добавить только два факта. Первый — отставка Нельсона от китайских дел. Как будто это не имеет отношения к нашим операциям. Но как мне стало известно, за свою работу в Китае он ставил вопрос о содружестве с Советским Союзом при разрешении дальневосточных вопросов и в связи с этим о внутреннем объединении Китая. Эти спорные вопросы он докладывал на закрытом совещании деловых людей в Нью-Йорке и в последнее время стало известно, что эти… вопросы не нашли оценки администрации… И второй [факт] — недавний разговор с Чейз Нэшионал Банком по некоторым операциям. Не случайно замечание относительно Моргентау, которое привели мне недавно: “Сегодня он работает, а завтра может быть Моргентау работать не будет”. Мне уже сообщали другие работники, которые связаны с ним, что вопрос заключается в отношении Моргентау к Советскому Союзу и к Германии. К Советскому Союзу, говорят, он относился слишком либерально, а к Германии слишком жестоко, применяя жесткие условия по снижению ее экономической роли. Поэтому, в последнее время Моргентау […] просто исключается. Эти два факта подчеркивают напряженное положение в нашей работе»[913].

По поводу отношений с фирмами опытный работник внешнеэкономического фронта рассуждал таким образом: многие фирмы приходят и ставят вопрос: «Как вы будете решать вопрос с оборудованием, будете ли заказывать или нет», поскольку «американские организации сообщают, что это дело зависит только от русских» (по мнению Гусева, это делалось для того, чтобы «создать раздражение фирм по отношению к нам»). Гусев заострил внимание на проблеме шпионажа: «За последнее время представители фирм используются для разведывательных целей. Связываются с нашими работниками, выясняют чем заинтересованы, как настроение, каково отношение к американскому правительству.

Ряд фактов говорит, что над этим работают не просто организации ленд-лиза, а органы, которые занимаются сбором этих сведений. Недавно наши товарищи имели приглашение на одно совещание. Когда мы поглубже заинтересовались этим совещанием, то выяснилось, что один из руководителей этого совещания был работник “ФБИ”. Это совещание было по заказам нефтяного оборудования. И представитель… “ФБИ” — был главным докладчиком.

Эти факты… заставляют нас насторожиться во взаимоотношениях с представителями фирм.

У нас… появилось несколько предложений от ряда крупных фирм по техпомощи и обмену техническим опытом. Предлагают эту помощь, иногда даже без компенсации, при условии разделения рынков в Европе. При присылке предложений указывают, “найдете полезным, мы заключим с Вами соглашение”. По словам Гусева, “мы одно такое предложение направили в Москву. Народный комиссар исправил нас совершенно правильно. И когда мы стали изучать, что под этим кроется, оказалось, что фирмы очень заинтересованы послать своих представителей установить контакт с нашими организациями в связи с оккупацией нашими войсками ряда территорий, […] чтобы нащупать возможности восстановления карательных организаций, действовавших на этих территориях, в которых американские фирмы заинтересованы”. Случай этот был с очень крупной фирмой. Тов. Микоян не разрешил, т. к. выяснилось, что они хотели узнать пути и судьбы их предприятий, которые находились на оккупированной территории». За этим последовал традиционный призыв к повышению бдительности.

Представитель «Амторга» со знанием дела охарактеризовал «негативные стороны» повседневной жизни советских работников в США и призвал к усилению культурно-воспитательной работы: «Наши люди приобретают все обывательские привычки, которые существуют в этой стране: имеется большая связь с черным рынком, особенно в Нью-Йорке, приезжают сами, даже в АМТОРГ не заходят, находят “Яшу”, “Шапиро”, берут у них в кредит и без кредита… Мне докладывают, что имеется предложение купить масло на черном рынке. Оно уже упаковано и все как полагается для экспорта… Он не хочет уже продавать отдельно, “купите и распределите среди своих” так и заявляет. А товарищи, ответственные работники, пришли с этими предложениями ко мне… Перед руководством стоит вопрос коренной перестройки уклада жизни наших сотрудников. Надо охватить и членов семей. Дети предоставлены сами себе после школы, никакой работы с ними не ведется. Надо организовать наш быт так, чтобы люди не выходили из нашего руководства и влияния, не только в производстве, но и в быту»[914].

Срез работы, жизни и деятельности ПЗК в 1945 г. живо и непосредственно представлен в выступлениях на совещании начальников ряда отделов Закупочной комиссии. Из выступления начальника Отдела продовольствия тов. Марьинского можно узнать о несколько пренебрежительном отношении работников ПЗК к поставкам продовольствия, которые являлись наиболее крупными и значительными поставками по ленд-лизу в заключительные годы войны. Докладчик почти задушевно рассказал о проблемах этого важнейшего участка работы: «То, что [в докладе Микояну] не упомянули об Отделе продтоваров, это не является моей личной обидой. Дело не в этом. Я должен прямо сказать, что об Отделе продтоваров у нас обычно вспоминают только когда собираются домой.

А в общем объеме работы Комиссии Отдел занимает 20–25% в весовом отношении и примерно такое же — в ценностном…

Я должен прямо сказать, Леонид Георгиевич (Руденко. — Примеч. авт.), что анекдот относительно сухого яичного порошка, к сожалению, иногда прямо отражается на работе отдела. А это напрасно. Товарищи почувствуют в дальнейшем, насколько этот порошок важен, хотя бы в вопросе укрепления нашей валюты, т. к. стоимость яичного порошка примерно 3000 долларов тонна. И 1 тонна растительного масла иногда имеет больше значения, чем 1 тонна мазута».

В качестве основной задачи Отдела Марьинский выделил «срочное и безусловное