Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

нуждами (включая стол и комнату), транспортные и прочие расходы, связанные с содержанием инженеров, как оплата стенографов, почтовые и телефонные расходы во время курса обучения, будет нести Комиссия и, если они не будут уплачены непосредственно Комиссией, на них будут представляться Комиссии ежемесячные счета компанией “Бристоль”». В параграфе 16 указывалось также, что если для обучения потребуется переводчик, «компания “Бристоль” будет взимать за него дополнительную плату в размере 2,00 амер. долл, в час, которая будет ежемесячно выплачиваться Комиссии по счетам “Бристоля”».

В параграфе 18 подытоживалось обязательство компании «Бристоль» передать инженерам Комиссии в течение периода действия соглашения ряд материалов, таких как: «общие чертежи по монтажу всех приборов, технологические данные, эскизы, диаграммы и прочее, которые могут быть полезными инженерам Комиссии для обслуживания и установки измерительных и контрольных приборов», а также «инструкции по монтажу, эксплуатации и ремонту вышепоименованных приборов».

Заключительный пункт соглашения предусматривал, что «в случае болезни г-на Смирнова или г-на Юдина и невозможности для них закончить курс на заводе “Бристоль”, Комиссия будет иметь право заменить их другим лицом»[847].

В приложении «А» к соглашению, помеченном грифом «Секретно», излагался план «курса обучения для г-д С. Смирнова и П. Юдина ПЗК СССР в США». В этот курс входили следующие направления занятий, с указанием мест их проведения: 1. «Изучение теории и принципа действия и изготовления контрольно-измерительных и других приборов». Место обучения — «Компания “Бристоль”, завод Уотербери, Коннектикут — 56 дней».

2. «Практические занятия и изучение ухода за приборами и пользования ими». Место назначения — «Каучуковая компания США, завод в Нугатук, Коннектикут — 10 дней». 3. «Изучение пользования и ухода за такими специальными приборами, как пластмассы и флексометры — Файрстон и т. д.», место — «Инженерная лаборатория — завод “Файрстон”, Акрон, Огайо — 3 дня». 4. «Изучение принципа действия приборов для испытания на старение типа Бенни и Семис», место — «Заводская лаборатория Гудрич — Акрон, Огайо — 2 дня». 5. «Изучение принципов эксплуатации и ухода за магнитными контрольными приборами для каландров», место — «Компания магнитных контрольных приборов — Акрон, Огайо — 2 дня». 6. «Изучение принципов эксплуатации и ухода за приборами испытания на старение», место — «Лаборатория Вандербильт — Норуок, Коннектикут — 2 дня». 7. «Изучение принципов эксплуатации и ухода за приборами для шинного завода», место — «шинный завод Гудрич — Акрон, Огайо — 7 дней». Было добавлено также 2 дня на разъезды, и всего продолжительность курса обучения составила 84 дня (3 месяца)[848]. Как мы видим, планом обучения был охвачен целый ряд заводов фирмы.

Необходимо напомнить, что в Законе о ленд-лизе предусматривался «возможный отказ в снабжении материалами по причине секретности (в первую очередь оборудования) и необходимости первоочередного удовлетворения нужд собственных вооруженных сил»[849]. Советские представители всячески старались обойти и преодолеть это ограничение.

Переписка ПЗК с американскими ведомствами, отчеты о командировках, технические соглашения, акты об инспекциях поставляемых материалов — занимают львиную долю рабочей документации ПЗК. Один из типичных случаев, имеющих, однако, более общее значение — запрос начальника Отдела металлов ПЗК А. Ростарчука в адрес начальника международного отдела связи (Главное управление поставок), полковника Берд по поводу переговоров инженера Химушина с Отделом стали Военно-промышленного совета. Согласно документу, «21 декабря [1942 г.] мы послали формуляр запроса в Военное министерство на нашего инженера г-на Химушина в целях получения срочно требуемой информации от Отдела стали Военно-промышленного совета, относительно сталей военного времени», в связи с чем «встретились некоторые затруднения». Как отмечалось в документе, «сведения о составах авиационных сталей и сталей, применяемых в конструкциях танков, носят конфиденциальный характер. Поэтому г-н Герберт Френч, технический консультант Отдела стали, предложил, чтобы мы получили разрешение Военного министерства на получение этой информации».

Советская сторона представила в связи с этим следующие обоснования своей заявки: «поскольку стали военного времени так широко применяются теперь в качестве заменителей сталей SAE, нам необходимо ознакомиться с их химическим составом и их пригодностью при применении их в производстве наших заказов, размещенных в настоящее время у американских фирм, и для того, чтобы соответственно изменить в будущем наши спецификации.

Правительство СССР просило нас получить эту информацию для танковой, авиационной и автопромышленности Союза возможно быстрее […] Будем очень благодарны за Ваше содействие в… получении этой информации, каковое просим переслать лейтенант-полковнику Лиеллинг в Военнопромышленный совет»[850].

В течение 1943–1944 гг. масштабы технического сотрудничества и получения советскими представителями информации с американских предприятий и фирм существенно расширились. Поездки на крупные промышленные фирмы США приняли характер очень широкого «ознакомления» советской стороны с лучшими достижениями американской техники. Американцы допускали советских представителей туда, куда раньше «было нельзя», чаще шли навстречу советским просьбам о технических переделках поставляемой по ленд-лизу техники. В качестве примера можно привести содержание беседы нового председателя ПЗК генерал-лейтенанта Л. Г. Руденко с командующим ВВС армии США генералом Арнольдом, которая состоялась в помещении Военного департамента «Пентагон Билдинг» 2 февраля 1944 г. В беседе также приняли участие начальник штаба ВВС генерал-майор Джайлс, начальник авиационного отдела ПЗК полковник Пискунов, помощник заместителя председателя ПЗК Е. С. Сергеев, который выступал в качестве переводчика.

В начале беседы генерал Руденко представил генералу Арнольду план отправки самолетов из США в СССР по направлениям в период апрель, май, июнь 1944 г. и просил его утвердить. Генерал Арнольд дал согласие на отправку самолетов в предложенных советской стороной количествах.

Далее Руденко обратился с просьбой «на всех поставляемых в СССР самолетах типа А–20С заменить существующую носовую часть фюзеляжа с установленными в ней 6-ю пулеметами калибра 12,7-мм кабиной бомбардира. Эта переделка должна дать возможность применения самолета как легкого бомбардировщика вместо штурмовика»[851].

Генерал Арнольд согласился с этой просьбой и дал «указание начальнику штаба уточнить вместе с представителем Закупочной комиссии требования по переделке носовой кабины самолета А–20С и определить количество возможной поставки для СССР самолетов А–20 с кабинами бомбардировщика». При этом командующий американских ВВС выразил желание «получить все переделки, производимые на самолете А–20С в СССР». С этой целью он предложил «пригласить из СССР инженера-специалиста, знающего все эти переделки, с тем, чтобы здесь, в США, учесть все недостатки изготавливаемых ими самолетов». Генерал Руденко обещал «запросить по этому вопросу свое правительство».

В ходе беседы председатель ПЗК попросил также чтобы установленные бомбоприцелы типа М–9 (Норден) на 38 самолетах «В–25», отправлявшихся в СССР «с завода “Норт Америкен” Канзас Сити, не снимались. Прицелы Нордена снимаются в Фербенксе и Грейт-Фолсе, и взамен их устанавливается старый и непригодный для бомбометания прицел типа Д–8». Генерал Арнольд согласился с высказыванием советского партнера, что «прицел Д–8 является устаревшим и поэтому просьба генерала