Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
Прогресс породил политическую турбулентность. С середины девятнадцатого века и до окончания Первой мировой войны мир сотрясали громкие убийства, революции и войны. В 1848 году революции вспыхнули в Италии, Германии, Дании, Венгрии, Ирландии, Румынии и Молдавии. Затем гражданская война и революция захватили Соединенные Штаты, Мексику, Индию и Китай. Недолговечный социалистический режим, известный как Парижская коммуна, зародился как раз в этот период, в 1871 году, а на Балканах начались восстания против османского владычества. Одна за другой вспыхивали войны между Россией и Османской империей, включая Крымскую войну, принесшую огромные разрушения: с обеих сторон погибли сотни тысяч человек, что значительно ослабило империю турок. Гражданская война в Америке едва отгремела, когда правительство Соединенных Штатов начало тотальную войну на истребление индейцев Великих равнин. Англо-бурские войны в Южной Африке, Ихэтуаньское восстание в Китае, а также мятежи в Индии и на Филиппинах – все это было симптомами меняющегося мирового порядка. Взаимодействие современных политических институтов и механизация войны привели к невиданному прежде размаху уничтожения человеческой жизни.
Что на полях боя под Геттисбергом, что в окопах Эльзаса – теперь люди могли в считанные дни уничтожить друг друга десятками тысяч. Во время Первой мировой войны в одной только битве при Вердене погибло триста тысяч человек, то есть в среднем по тысяче смертей ежедневно на протяжении десяти месяцев. Новые оружейные технологии ускорили и усилили конфликты, делая возможными внезапные вспышки массового насилия. Именно в этот период были разработаны пулеметная и дальнобойная артиллерия. Смертоносный газообразный хлор был изобретен в немецких лабораториях и использовался обеими сторонами в Великой войне[35]. Колючая проволока и простой, но смертоносный штык углубляли ад позиционной войны, а наземные и морские мины добавляли хаоса. Бронированный танк, ручная граната и дальнобойный карабин были доведены до ума в эту самую начальную стадию современного военного дела.
Индустриальная революция ускорила темпы и увеличила масштабы войны за счет усовершенствований транспорта и связи. Железная дорога, пароходы, моторизованный транспорт и телеграф (а позже и самолет) позволяли военачальникам с беспрецедентной скоростью перебрасывать войска на обширной территории. Перемещать могли не только солдат и припасы, но и местное население. Война нового типа привела в движение огромные потоки беженцев и перемещенных лиц, многие из которых погибли из-за элементарного отсутствия безопасного убежища.
Сама информация превратилась в придаток войны, поскольку получили широкое распространение газеты – СМИ девятнадцатого века. Журналисты той эпохи придавали народам личностные черты, изображая их как действующих лиц, со здоровыми или нездоровыми наклонностями, мирных или воинственных, процветающих или увядающих, с аппетитом и болезнями, способных нажить себе как врагов, так и друзей. В начале Первой мировой войны газетные заголовки часто описывали государство как разумное, имеющее намерение существо: «Австрия выбрала войну»; «Китай опасается военных шагов Японии». Как известно, царь Николай I назвал Османскую империю «больным человеком Европы».
В то же время о мировых конфликтах писали, как если бы они были современными спортивными состязаниями, с целью сплотить местных болельщиков. Стороны либо «выигрывали», либо «проигрывали». Такое восприятие способствовало развитию национализма, нового образа мышления, который определял нацию через язык и культуру. Когда война в Западной Европе наконец достигла своего апогея, многие молодые люди (особенно на Западе) увидели в ней приключение, их тягу к конфликтам подогревали сообщения о войнах по всему миру.
Поскольку смертоносная точность пистолетов и взрывчатки резко возросла, на мировую арену вышло новое поколение убийц. После того как Сэмюэль Кольт в 1835 году получил патент на свой револьвер, полуавтоматический пистолет заслужил широкое распространение на войне и благодаря этому стал легко доступен. Маузеры, браунинги и кольты высоко ценились революционерами во всем мире. Когда в 1875 году Альфред Нобель изобрел гремучий студень, изготовление бомб превратилось в искусство, а сами бомбы стали важнейшей частью революционного арсенала. В 1919 году анархисты отправили по почте политическим деятелям, редакторам и бизнесменам в Соединенных Штатах десятки динамитных бомб. Год спустя атаке подверглась Уолл-стрит; во время взрыва погибли тридцать восемь человек. Теперь политические программы стало можно реализовывать за считанные секунды, поскольку анархистам и другим радикалам достаточно было находиться всего в нескольких метрах от своих жертв, прежде чем нажать на курок или взорвать бомбу.
Во второй половине девятнадцатого века в мире открылся своего рода сезон охоты на первых лиц, который продолжался вплоть до Первой мировой войны. Три американских президента, Линкольн, Гарфилд и Мак-Кинли, были застрелены террористами. Пуля оборвала жизни премьер-министра Испании Хуана Прима, короля Италии Умберто I, короля Португалии Карлуша, короля Греции Георга I и Насер ад-Дин Шаха Каджара из Персии. Были зарезаны императрица Австрии Елизавета Баварская, президент Франции Сади Карно и Ричард Саутвелл Бурк, шестой граф Мейо. Габриэля Гарсиа Морено, президента Эквадора, зарубили мачете. Эпидемия убийств мировых лидеров достигла своего апогея в 1914 году, когда эрцгерцог Австро-Венгрии Франц Фердинанд был застрелен в Сараево сербским националистом Гаврило Принципом, что и спровоцировало Первую мировую войну.
Небольшая группа организованных революционеров была способна произвести масштабную смену режима. Таким образом убийства стали приложением к революции. В 1881 году «Народной воле», русской революционной организации, удалось покушение на императора Александра II. Тридцать семь лет спустя большевики укрепили свою власть в России, убив Николая II, его семью и приближенных. В период между 1919 и 1922 годами, в то время, когда действовала операция «Немезис», в одном только Германском рейхе было совершено более трехсот политических убийств.
В течение ста лет до Геноцида армян армянский миллет состоял из трех пересекающихся групп. В Константинополе и других крупных городах, таких как Смирна и Александрия, процветала экономическая и культурная элита. Среди этих состоятельных семей были и по-настоящему богатые семьи, включая даже мужчин, к которым обращались «паша». Вторая группа, проживавшая в основном в крупных городах Малой Азии, своего рода средний класс, состояла из армян-ремесленников и торговцев. Именно из этой среды вышел убийца Талаат-паши Согомон Тейлирян. Подавляющее же число армян, населявших всю империю, особенно восточную часть Малой Азии и русский Кавказ, были крестьянами, страдавшими от хищных набегов вооруженных курдских племен и бремени бесконечных османских налогов. Опасность их и без того маргинального существования еще больше возросла в период османской модернизации. К концу девятнадцатого века массовые убийства стали обычным явлением.
Глубокая нищета восточных вилайетов, или провинций, где проживало большинство армян, подрывала стабильность региона. Жители этих отдаленных приграничных земель фактически существовали в средневековых условиях. Сельчане делили свои глинобитные хижины с домашними животными. Крестьяне
