Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров
Важно отметить, что эдикты первых вестготских королей V — конца VI в. не отменяли римского законодательства, а лишь дополняли его. Сами по себе эти эдикты содержали нормы не варварского, а римского права, и составлялись юристами испано-римского происхождения. От римских времен была унаследована и сама система юридического образования. Его программа изначально отличалась как от италийской, так и от византийской модели. Из числа наиболее признанных римских правовых авторитетов (Гай, Павел, Папиниан, Ульпиан, Модестин, живших во II–III вв. н. э.), в испанских провинциях широкое распространение получили лишь сочинения первых двух (в меньшей степени — третьего); положения остальных были известны в виде позднейших извлечений и компиляций, специально предназначенных для занятий правом.
Юристы, получившие такое образование, были по-прежнему востребованы на государственной службе. И это не случайно: ставшие фактическими преемниками римских наместников (префектов претория), вестготские короли «унаследовали» от них и систему властных учреждений, прежде всего собственно преторий, со всеми его ведомствами, включая канцелярию. В связи с этим не только не исчезла, но и получила дальнейшее развитие традиция документального оформления правоотношений. При этом при составлении документа следовали римским образцам. Как и в римские времена, типы документов отличались разнообразием (завещания, дарственные, купчие и др.). Их текст писался на листах папируса и скреплялся подписями (либо особыми знаками) сторон, а также свидетелей. Более того, документальное оформление частных правоотношений было настолько обычно, что практиковалось даже представителями низших слоев вестготского общества: об этом свидетельствуют десятки сланцевых табличек (своеобразных испанских остраконов), на которых острым стилем выцарапан текст документов. Едва ли стороны, оформлявшие документы подобным образом, принадлежали к числу богатых и знатных людей.
По той же причине в Испании сохраняли силу постановления («конституции») римских императоров IV — первой трети V в., собранные и систематизированные в 429–438 гг. по указанию восточного императора Феодосия II (408–450) (так называемый «Кодекс Феодосия»). Подразделенный на 16 разделов («книг»), в свою очередь подразделенных на главы («титулы»), этот кодекс включил около 3000 отдельных императорских законов. Конституции, изданные после 438 г., а потому не вошедшие в состав кодификации (так называемые «новеллы»), получили распространение в виде отдельного сборника, включившего постановления самого Феодосия II, а также западных императоров Валентиниана III (425–455) и Майориана (457–461). Помимо них, юристы Запада и Востока Империи пользовались также собраниями новелл восточного императора Марциана (450–457), а также западных Либия Севера (461–465) и Антемия (467–472).
Наряду с этими сборниками в 506 г., в правление Алариха II, была составлена их частичная компиляция, официально обнародованная в собрании епископов и представителей испаноримского населения провинций в городке Адурис (совр. Эр-сюр-Адур в южной Франции). Чаще всего она именуется «Бревиарием Алариха» или «Римским законом вестготов», хотя существуют и иные названия — «Книга законов» или «Бревиарий Аниана» (по имени комита и королевского референдария, удостоверявшего своей подписью рассылаемые на места копии текста). Составление подобного сборника не было беспрецедентной мерой: подобное же собрание возникло в Бургундии по указанию короля Гундобада (так называемый «Римский закон бургундов»); кроме того, влияние «Кодекса Феодосия» ощущается и в уже упоминавшемся «Эдикте Теодориха».
Вестготская компиляция была создана специальной комиссией под руководством комита дворца Гояриха. Помимо многочисленных выдержек из «Кодекса Феодосия», а также более ранних собраний императорских конституций — кодификаций Грегория (ок. 292/293 г.) и Гермогениана (ок. 314 г.), она включила в свой состав извлечение из «Институций» Гая (наиболее известного римского учебника по праву), а также фрагменты римских юридических сочинений из «Книги сентенций» (приписываются Павлу) и «Liber responsorum», написанные Папинианом. Единственной оригинальной частью сочинения является комментарий («Interpretado») к большинству из включенных в его состав конституций или фрагментов.
Общая структура памятника в основном воспроизводит его разнородные источники. Выдержки из «Кодекса Феодосия» сведены в 16 книг (столько же, сколько и в самом кодексе), каждая из которых, в свою очередь, подразделяется на титулы (всего их 182), а те — на отдельные конституции. В наибольшей степени представлено содержание книг второй, третьей и четвертой (все они регламентируют нормы частноправового характера), а также девятой (уголовное право). Далее следуют выдержки из сборников новелл Феодосия II (11 титулов), Валентиниана III (12 титулов), Марциана (5 титулов) и Майориана (2 титула), к которым добавлена одна конституция римского императора Ливия Севера. За ними стоят фрагменты из «Институций» Гая, сведенные в 18 титулов, «Сентенций» (5 книг), вслед за которыми комиссия поместила выдержки из кодексов Грегория (13 титулов) и Гермогениана (2 титула). Сборник завершается кратким фрагментом из сочинения Папиниана, представляющим собой отдельный титул. Таким образом, всего «Бревиарий» включает 76 книг-разделов.
На вопрос о целях составления памятника ответить непросто: ведь введение его в действие не отменяло прямого действия императорского законодательства. Однако большинство исследователей указывают на две, главные из них. Во-первых, в «Бревиарий» вошли наиболее актуальные и авторитетные законы, а также теоретико-правовые нормы. Во-вторых, сборник, видимо, был ориентирован на потребности преподавания права. В полном виде или в частичной версии он получил распространение и за пределами Испании. В разной степени юристы ссылались на его текст при вынесении решений едва ли не во всей Галлии и даже за ее границами. В самой же Испании содержание целого ряда императорских законов (конституций) из «Бревиария» в дальнейшем отразилось в королевском законодательстве, кодифицированном в конце VI–VII в.
Уже Исидор Севильский упоминает о собрании королевских эдиктов, составленном по указанию короля Леовигильда. Ни одна рукопись этого кодекса (известного в науке как «Codex Revisus») не сохранилась, однако законы Леовигильда идентифицируются в более поздних кодификациях, поскольку каждый из них имеет пометку «древний» (Antiqua). По всей видимости, собрание и систематизацию постановлений своих предшественников Леовигильд задумал не только в практических целях, но и как важную часть своей унификаторской политики. Если «Бревиарий Алариха» формально был адресован только испано-римлянам, то действие королевских эдиктов (как и кодекса, который они составили) распространялось не только на романское, но и на варварское население. Кроме того, издание собственного кодекса, выступление в роли законодателя как бы уравнивало вестготского короля с императорами Византии — государства-соперника, но и притягательного образца для правителей Вестготской Испании (не случайно Леовигильд был младшим современником Юстиниана I (527–565), инициатора создания самой масштабной из кодификаций римского права — Свода Юстиниана).
Местное управление
Расселение вестготов на полуострове, за которым последовало постепенное включение испанских земель в состав Вестготского королевства, как уже говорилось, не привело к немедленным коренным изменениям в системе управления на местах. По-прежнему сохранялось римское административно-территориальное деление: пять провинций на полуострове (Тарраконская, Карфагенская, Бетика, Лузитания и Галеция) и одна за его пределами, к северу от Пиренеев — Нарбоннская Галлия или Септимания, в
