Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров
Их статус не претерпел существенных изменений с римских времен. Комиты городов были наделены определенными полномочиями в административной, судебной и фискальной сфере, однако они не подменяли собой муниципальных учреждений, а являлись представителями короля в городе (так же, как ранее эта же категория должностных лиц представляла в городах власть римского императора). Комитам городов были непосредственно подчинены окружные судьи, выполнявшие не только судебные, но и некоторые административные функции. Помимо комитов городов, существовали также комиты войска; возможно, де-факто обе эти должности могли сосредотачиваться в одних руках, однако такое совмещение было скорее исключением, чем правилом.
Повсеместно сохранялось местное самоуправление римского типа, причем не только в городах, но и в сельской местности в слабо урбанизированных регионах (о чем нам известно, в частности, из «Жития св. Эмиллиана», написанного Браулионом Сарагосским). Основой власти на местах оставались советы (курии) состоятельных горожан или представителей местной верхушки в сельских округах. Сохранялась традиция решать все значимые вопросы публично, в собраниях горожан и сельских жителей (conventa publica). В городах муниципальные советы-курии, состоявшие из богатых горожан в возрасте от 18 лет, продолжали сохранять роль центров муниципальной жизни до середины VII в., когда куриалы и муниципальная казна (arca publica) в последний раз упоминаются в законе короля Хиндасвинта (641–652), а может быть, и позднее.
До этого времени должность куриала оставалась наследственной; в случае отсутствия прямых наследников его место мог занять и родственник по боковой линии. Кроме того, в курию автоматически зачислялись клирики, по каким-либо причинам оставившие священство. Важнейшей функцией курии оставалась раскладка налогов: писцы-табулярии, служившие при курии, вели особые книги («полиптики»), в которые заносились имена всех полноправных горожан. Иными обязанностями курии стали заверение и регистрация частноправовых актов: завещаний, дарений, купчих и др. Наконец, из числа куриалов в народных собраниях избирались магистраты — куратор (фактический глава городского управления) и дефенсор города.
Последний выдвигался из числа наиболее знатных и влиятельных горожан. Он должен был защищать интересы сограждан как в самом городе, перед комитом города или окружным судьей, так и за его пределами, перед наместником провинции или королем. Значение этой должности неуклонно возрастало. Вместе с тем, чем дальше, тем в большей степени в избрании этой категории должностных лиц участвовали местные епископы, которые также рассматривали себя как защитников интересов горожан, к тому времени в основной своей массе уже ставших христианами. В дальнейшем функции дефенсора города окончательно сольются с епископскими, а сами епископы займут место этой категории магистратов.
Войско
До конца VI в. главной опорой вестготских королей оставалась армия. Ее костяк составляла военная знать преимущественно варварского происхождения, являвшаяся в походы во главе частных отрядов, состоявших из вооруженных клиентов (сайонов, букцелляриев) и рабов; именно эта знать, а не рядовые воины-варвары (исключительно или по преимуществу) подразумевается в вестготском военном законодательстве вплоть до VII в. под словом Gothi. Формально военная карьера не была закрыта и для знатных римлян (так, в конце VI в. видное положение в войске занял испано-римлянин дукс Клавдий), однако, насколько можно понять, такая практика не получила широкого распространения. На определенную дистанцию между варварской и римской знатью указывает и отмененный позднее королевский закон о запрете браков между готами и римлянами, касавшийся по преимуществу элитарных слоев.
Важнейшие политические и военные вопросы, затрагивавшие интересы короля и военной знати, решались на военных сходках, выполнявших также функцию смотров. Здесь, лицом к лицу с военачальником, войско могло выразить свое отношение к его действиям; так король Амаларих, последний правитель из числа прямых представителей рода Балтов, был заколот в 531 г. на сходке у Нарбонна, заплатив за разгром его армии франками. Решающее слово в таких собраниях принадлежало военной знати; говорить о какой-либо «военной демократии» оснований нет.
Судя по данным королевского законодательства, войско было организовано по десятеричному принципу. Четко определить варварские либо римские истоки последнего источники не позволяют; неясно также, принимались ли при этом в расчет только собственно «готы» stricto sensu или же учитывались также и приведенные ими полусвободные и несвободные воины. Десятки объединялись в сотни (во главе с сотниками) — ключевые и наиболее стабильные объединения, обладавшие не только военными, но и судебноадминистративными функциями. Сотенные собрания выступают в источниках как особый институт местной власти, сходные с аналогичными примерами, известными из истории франков и других варварских народов. В свою очередь сотни объединялись в тысячи (thiufa) во главе с тиуфадами (тысяцкими или тысяченачальниками). Судя по данным источников, командование несколькими тиуфами возлагалось на военного комита, в свою очередь подчиненного дуксу.
Археологически и по описаниям хорошо известно готское вооружение, существенно не отличавшиеся от аналогов позднеримского времени — боевые топоры, боевые ножи (skrama) и кинжалы различной длины и формы, длинные мечи (spatha), копья, дротики, луки со стрелами, пращи. К защитному вооружению относились металлический шлем, чаще всего — конической формы, и большой, овальный, сужавшийся в нижней части деревянный щит, обитый кожей с металлическими заклепками. Кольчуги, в силу их дороговизны, были редкостью. Более дешевыми являлись так называемые «сабы» — кожаные рубахи с пришитыми к ним металлическими бляхами.
Наиболее дорогим и сложным по составу предсказуемо являлось вооружение и снаряжение конника, даже если не считать стоимости боевого коня. Конница была «аристократическим» родом войск; тем более показательно наличие в вестготском войске значительных отрядов конницы, проявивших свои высокие боевые качества, в частности в знаменитой битве при Адрианополе 378 г.; эта черта изначально отличала готов от их противников франков, основной ударной силой которых оставалась многочисленная пехота. Вооружение тяжелой готской кавалерии включало, среди прочего, даже специальный шлем («тестиния»), защищавший голову коня, и особую кожаную попону, закрывавшую его тело. В вооружение всадника этого вида конницы входила также длинная кольчуга или саба, закрывавшая не только верхнюю, но и нижнюю часть тела, до самых икр, или, как вариант, особые кольчужные поножи, защищавшие ноги до колен, если выше воин был прикрыт кольчугой.
До определенного периода войско было надежной опорой вестготских правителей. Однако с завершением расселения и распределения земель стимулы для подчинения королевской власти ослабли. После пресечения рода Балтов военная знать окончательно превратилась в хозяина положения в испанских провинциях. И хотя, как наглядно показал Л. Гарсия Морено, королевский престол и в дальнейшем занимали представители боковых ветвей старой династии, значение военной верхушки еще более возросло; раз за разом войско провозглашало все новых правителей из числа полководцев (главным образом, дуксов Септимании). Ни один из
