Мозг: азарт и любовь. Почему мы теряем голову от риска, игр, страсти и ревности - Вячеслав Дубынин
Получается, климакс у женщин и самок некоторых млекопитающих можно рассматривать как адаптацию: вместо того чтобы рисковать здоровьем при поздней беременности, организм «переключает» ресурсы на помощь внукам [224]. Как показывают антропологические исследования, в традиционных обществах наличие активной бабушки существенно повышает выживаемость внуков [225].
Но, как в любом сложном социальном механизме, тут есть и оборотная сторона. Бабушки и дедушки влияют не только на количество рук для заботы, но и на эмоциональный климат семьи, ее традиции. Их опыт и авторитет могут поддержать молодых родителей, но иногда создают дополнительный прессинг, если старшее поколение настроено контролировать каждую мелочь. «А ты поел?», «А с кем это ты гулять идешь в девять вечера?», «Что ты надел эту футболку, вот тебе получше», «Покажи-ка зачетную/трудовую книжку, внучек». Внучку при этом уже может быть 22 года или даже 42.
Таким образом, в заботу о потомстве у человека вовлечены не только непосредственно родители, но цепь поколений и даже сеть родственников. Это делает нас уникальным биологическим видом, одновременно формируя особые вызовы: как разделить ответственность за потомство, не превращая ее в коллективную гиперопеку.
Аналогично ситуации с ПРД для оценки выраженности гиперопеки существуют психологические тесты-опросы, обращенные как к детям, так и к взрослым [226]. Очень рекомендую пройти какой-либо из них в интернете, чтобы оценить собственную предрасположенность к избыточному контролю. Не удивляйтесь, если встретятся вопросы вроде «Если вы идете в магазин, чтобы купить ребенку одежду, кто выбирает вещи?» или «Допустимо ли проверять, что сын или дочь носят в карманах или хранят в ящиках стола?».
Вероятность гиперопеки выше, если это первый и тем более единственный ребенок. Она выше и для детей с травмами и заболеваниями. Проблема крайне важна, поскольку может возникнуть в любой семье и вести к долговременным изменениям психики ребенка. В числе таких изменений проявления депрессии [227], тревоги [228], эмоциональная нестабильность, нарушения пищевого поведения и коммуникации со сверстниками, рост тяжести предменструального синдрома у девочек [229].
ПРИ ГИПЕРОПЕКЕ СО СТОРОНЫ РОДИТЕЛЕЙ СНИЖАЕТСЯ ДАЖЕ ОБЩАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ПОТОМСТВА, КОТОРОЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ МЕНЕЕ АДАПТИРОВАНО К РЕАЛИЯМ ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА [230].
Мы должны вовремя отпускать своих детей, чтобы они учились на собственных ошибках.
Родительство любой ценой
Когда мы говорим о родительских маниях, нельзя обойти стороной еще одну их форму – стремление «заполучить» ребенка во что бы то ни стало. И это не только человеческая история – в природе известны случаи, когда самки обезьян, потеряв детеныша, воровали младенца у других матерей. Иногда такой малыш выживал, иногда нет, поскольку стремление заботиться о нем не всегда подкреплено опытом и ресурсами.
У людей все это выглядит несколько по-иному, и похищения редко совершают незнакомцы (как правило, с целью денежного выкупа). Гораздо чаще киднеппером оказывается близкий родственник, прежде всего – находящийся в разводе родитель. Если он не лишен родительских прав, такое похищение не рассматривается как преступление. Но, конечно, оно может подлежать определенным формам наказания при нарушении прав ребенка или второго родителя. Если рассматривать не юридическую, а моральную точку зрения, такие истории часто разворачиваются крайне драматично.
По данным ВОЗ, каждая шестая пара в мире сталкивается с бесплодием. Желание иметь ребенка может быть настолько сильным, что люди годами проходят лечение, прибегают к сложным и дорогостоящим процедурам: от гормональной терапии до ЭКО и суррогатного материнства. Здесь физиология и психология сталкиваются с медициной и этикой, а эмоциональная цена часто оказывается ничуть не меньше финансового бремени. Только по ОМС в России в последние годы провели около 100 тысяч ЭКО, после чего родилось более 30 тысяч детей. Примерно столько же процедур ЭКО проводится на коммерческой основе. Суррогатное материнство – исключительно платная услуга, строго регламентированная на юридическом уровне.
Если по каким-то причинам родить ребенка не получается, многие семьи решаются на усыновление. Такое бывает и в животном мире: слонихи иногда берут на попечение осиротевших слонят, дельфины – потерявших мать детенышей. У человека приемное родительство – не только акт сострадания, но и огромная психологическая работа, ведь формирование привязанности требует времени и порой идет очень непросто.
Сложности возникают там, где ожидания не совпадают с реальностью. Постусыновительная депрессия – явление, о котором многие не слышали, но оно вполне реально: родитель надеялся на мгновенную взаимную любовь, а получил сопротивление, недоверие, грубость и мелкое воровство [231]. В самых тяжелых случаях это приводит к феномену «возвращенных детей», когда усыновление расторгают. Для ребенка это повторная травма, для несостоявшихся мамы и папы – чувство провала и вины, которое может тянуться годами.
В РОССИИ НА ПРИМЕРНО 40 ТЫСЯЧ ЕЖЕГОДНО НАПРАВЛЯЕМЫХ В ПРИЕМНЫЕ СЕМЬИ ПРИХОДИТСЯ (ЕСЛИ УСРЕДНЯТЬ РАЗНЫЕ ИСТОЧНИКИ) ОКОЛО 10 % ВОЗВРАТОВ, ПРИЧЕМ ДАЛЕКО НЕ ВСЕГДА ПО ИНИЦИАТИВЕ ВЗРОСЛЫХ.
Итак, родительская мотивация, при всей ее биологической и физиологической силе, не гарантирует гармонии отношений. Нужно не только «хотеть ребенка», но быть готовым проживать с ним радости и трудности, понемногу отпускать, когда он растет, держать границы, чтобы любовь не превращалась в разрушительную гиперопеку. Последнее для многих действительно сложная задача. Недаром в качестве основных причин гиперопеки указывается не только тревожность и мнительность родителей, их перфекционизм или страх одиночества. Часто очень значимы нереализованные мечты и амбиции, которые мама или папа проецируют на ребенка, пытаясь через него прожить «новую идеальную жизнь».
Другая крайность – отсутствие желания строить отношения и иметь детей. Причины опять-таки очень разные: страх ответственности и изменений, тяжелый опыт детства, экономические проблемы, гормональные дисфункции, особенности работы мозга. В статистике это отражается через цифры по отказам от родительства, через данные об абортах…
НО ДАЖЕ ЕСЛИ РЕБЕНКА В ЖИЗНИ НЕТ, САМА ПРОГРАММА ЗАБОТЫ ПОЛНОСТЬЮ НЕ ИСЧЕЗАЕТ И МОЖЕТ ПЕРЕНАПРАВЛЯТЬСЯ НА ДРУГИЕ ОБЪЕКТЫ.
Домашние любимцы становятся для многих «меховыми детьми»: их кормят всякими «лососями в соусе из белых грибов», лечат у лучших ветеринаров, устраивают фотосессии. Особенно ярко это выражено в Японии: на улицах городов полно пар с колясками, в которых вместо детей сидят собаки, а чтобы они все же как-то двигались, их водят в специальные спортзалы для животных. Хотя, казалось бы: просто отпусти
