Лишняя в его семье - Диана Рымарь
У меня отвисает челюсть…
Не понимаю, как можно ожидать от беременной женщины оплаты каких-то там кредитов, тем более если деньги были потрачены на обустройство квартиры его матери. Бред какой-то. Это уже не жлобство, это какая-то патология.
Мне великолепно известно, что Тоня — жена моего завскладом, Дмитрия Рудковского. Вроде бы нормальный тип, хороший спец, грамотный, работящий. В глаза смотрит, руку пожимает крепко, всегда в срок сдает отчеты. Характеристика на него самая положительная.
Но вот чего я не знал о своем завскладом, так это то, что он слизняк и жлоб. Причем жлоб изощренный — не тупо деньги зажимает, а хитро все обставляет, чтобы у самого руки остались чистыми.
— А какие у нас кредиты? — спрашиваю вкрадчивым голосом, наклоняясь чуть ближе. — Мне цифры, пожалуйста.
Она называет суммы, которые, казалось бы, смешны. И мне великолепно известно, какие премии получает мой завскладом, плюс тринадцатая зарплата, — я лично подписи под документами ставлю. При этом совершенно непонятно, на кой хрен он при таких доходах вешал покупку вещей на плечи жены. Неужели сам не мог с этим разобраться?
А что, хитро, если вдуматься.
Женишься на тихой трудолюбивой девочке из провинции — такие обычно готовы на все ради семьи, — обвешиваешь ее кредитами, чтобы не рыпалась. И живешь себе припеваючи, машины покупаешь, с друзьями в баню ездишь. Практически лайфхак. А потом, когда надоест или появится кто-то получше, можешь еще при разводе ее же и обвинить во всех долгах.
— Ха… — все-таки вырывается у меня возмущенный возглас.
— Вот и я говорю — ужас. — Тоня по-своему понимает мое «ха», кивает энергично. — Суммы-то огромные! Главное, делать-то что теперь? Я с этими дурацкими кредитами еще нескоро расплачусь, как квартиру снимать? Как жить? А если к маме переезжать, то это надо увольняться. А где я в родном городе найду работу с таким окладом?
— А мама у нас где? — спрашиваю для полной ясности.
— Мама…
Она называет мне маленький городок, который находится от Краснодара километров за сто. Бывал там однажды по делам — ничем не примечательная серая дыра с облупленными пятиэтажками и единственным приличным кафе на центральной площади. Хотя природа там красивая — леса, речка.
Вот, значит, откуда ты приехала сюда такая красивая и наивная, Тоня…
— Вы извините, Алмаз Акопович, что все на вас так вылила, — говорит она, комкая салфетку в кулаке. — Вы, уж конечно, не ожидали… Да и не нужны вам мои проблемы. Тем более я не жду, что вы станете их решать. Но спасибо, что выслушали. Выговорилась, и как-то легче стало.
На «ты» она со мной так и не переходит, даже несмотря на всю откровенность. Интересно. Либо очень уж воспитанная, либо держит дистанцию инстинктивно.
— Сегодня ни о чем не думай, — даю ей наставление, поднимаюсь из-за стола. — Просто отдохни, сходи в душ, выспись. А завтра утром, когда ты окончательно успокоишься, мы поговорим, хорошо?
Ожидаю, что она начнет пререкаться или снова плакать — женщины любят все усложнять. Но Тоня лишь послушно кивает, вытирает глаза.
На редкость разумная девочка, очень положительное качество. Нравится оно мне. С умными женщинами всегда проще — объяснил раз, и все понятно.
— Пойдем, я отведу тебя в гостевую, — предлагаю ей, беру ее чемодан.
— А посуда? — тут же начинает беспокоиться она, оглядывается на стол с тарелками. — Давайте я помо…
— Для этого есть посудомойка, а ты лучше отдохни, — добавляю в голос чуток строгости.
Веду ее по коридору, свет автоматически включается при нашем приближении. Гостевая комната у меня приличная — не спальня хозяина, конечно, но тоже ничего. Большая кровать, встроенный шкаф, собственная ванная.
— Вот твоя комната. — Я ставлю чемодан у кровати. — Полотенца в ванной, если что-то нужно — зови. Я буду на кухне.
Она благодарно кивает, садится на край кровати.
Выхожу, прикрываю за собой дверь и возвращаюсь на кухню.
Убираю остатки еды в холодильник — контейнеры аккуратно составляю по размерам, каждому свое место. Загружаю посудомойку, выставляю программу. Машина тихо гудит, начиная цикл мойки.
А сам время от времени поглядываю в планшет.
На экране — изображение с камер видеонаблюдения по всей квартире. Обычное дело, у меня давно стоят. Мало ли что — воры, недобросовестная домработница, да и просто спокойнее, когда знаешь, что происходит в собственном доме.
Самое крупное изображение сейчас с гостевой спальни.
Слежу за тем, как Тоня тихонько роется в чемодане — наклонилась над ним, волосы упали на лицо. Достает какую-то одежду, встряхивает, складывает на кровать. Движения у нее аккуратные, неспешные. Даже в таком состоянии старается все делать по порядку. Еще один плюс ей за это.
В момент, когда она начинает переодеваться, я бросаю дела на кухне и внимательно смотрю на экран планшета.
Она стягивает с себя блузку, потом джинсы. Остается в черном кружевном белье — ничего вызывающего, но смотрится очень даже. Фигура у нее действительно хорошая — не модельная худоба, а именно женственные изгибы. Грудь аппетитная, талия тонкая, бедра в самый раз.
Наконец она решает снять лифчик, и в камеру на какие-то секунды видно ее правую грудь. Красивая, стоит колом, все как я люблю.
Потом Тоня быстро надевает какую-то безразмерную черную футболку — видимо, спит в ней — и ныряет в постель под одеяло. Укрывается с головой, сворачивается калачиком.
Хочется сделать абсолютно иррациональный жест — погладить ее через экран.
Испытываю ли я чувство вины за то, что подглядывал, пока она переодевается?
Естественно, нет.
Ведь нельзя же брать кота в мешке, я должен был убедиться, что с ней все ладно.
Мне ведь с ней в постель еще ложиться, а какой в этом кайф, если фигура девушки так себе?
Но там все ладно, и даже очень. Есть что предвкушать.
Выключаю планшет, убираю его в ящик. Завтра будет интересный разговор.
Глава 8. Никак не ожидала
Тоня
Я понятия не имею, как умудрилась уснуть в гостях у шефа.
Вот правда — незнакомый дом, незнакомая спальня, кровать. Но какая уютная! Матрас словно обнимает тело, простыни пахнут свежестью с легким оттенком кондиционера для белья. Подушка под головой — идеальной мягкости.
Прямо вылезать из постели не хочется. И не вылезала бы, но…
Телефон на прикроватной тумбе пиликает от входящего сообщения. А поскольку я вчера догадалась заблокировать своего мужа, писать мне может разве что…
Машка!
Вижу от нее сообщение и аж слабею от облегчения. Наконец-то.
Однако когда читаю, что написала, снова хочется
