Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
— Ошибается, — спокойно бросает Романов.
— У меня есть его передвижения. Адреса. Контакты. Но брать его нужно аккуратно. Без лишнего шума.
— Без шума не получится, — усмехается Даня. — Я люблю, когда громко жахает, со спецэффектами.
— А я люблю, когда все сработано чисто и эффективно. Без шума. Он сейчас не нужен.
Мы снова смотрим друг на друга, как два хищника, вышедших на одну добычу.
— Ладно. Скооперируемся. Нужно продумать операцию.
— Хорошо. Слушай… мне скинули инфу…
Проходит еще несколько дней, прежде чем нам удается организовать операцию.
Ночь сгущается над городом, наш черный внедорожник скользит по пустым улицам, как тень. Мы едем молча. Каждый в своих мыслях.
Рядом со мной на заднем Даниил. Водитель — его человек. В кортеже автомобилей наши парни из службы безопасности. Маленькая армия вырисовывалась. Но я ловлю себя на мысли, что впервые чертову тую лет мы с братом в одной машине.
— Ты уверен, что он там? — тихо спрашивает Даня, не поворачивая головы.
— Сто процентов.
— Тогда… — он медленно сжимает пальцы, — едем заканчивать эту партию.
Я киваю. Машина сворачивает во двор старого неприметного дома. Домишка вроде бы и старенький, райончик не самый элитный, но нашпигован как надо. Камеры. Охрана. Закрытая территория.
— Слишком спокойно, — хмурится Даниил.
— Потому что он не ждет нас.
— Или… ждет, — тихо отвечает он, — загоняет в капкан. Когда ему еще так подфартит, чтобы мы оба были в одном месте и в то же время, не думал?!
Мы выходим из машины одновременно. Двери хлопают. Воздух холодный. Режущий.
Я чувствую, как внутри все в напряжении, как перед броском.
— Ну что, Ветров, вспомним молодость?!
Охрана у ворот даже не успевает среагировать. Люди Даниила работают быстро. Четко. Без лишних слов и выстрелов. Шумиха не нужна.
Мы идем внутрь. Дверь распахивается с глухим ударом ноги.
Отец Агнии стоит у окна. Спиной к нам. Как будто… ждал. Медленно поворачивает голову, смотрит, а я понимаю, что он совсем не удивлен.
— Явились, — спокойно говорит он.
Голос ровный. Без паники. Словно мы… гости. Взгляд твердый. Паники нет.
Не таким я помню отца своей жены… в тот раз этот блеющий идиот чуть в обморок не упал во время разговора со мной, а сейчас… словно другой человек передо мной. Кажется, в свою игру играем не только мы с Даней…
— Поздновато, вы, мальчики. Я думал, попротивнее сработаетесь.
Проходим с братом вперед, Даниил напряжен до предела. Я делаю шаг вперед. Перекрываю брату путь, он всегда был отбитым, пока нельзя, чтобы Иван Иванович его спровоцировал.
— Ты знаешь, зачем мы здесь. — холодно бросаю.
Он усмехается.
— Конечно знаю. Вы наконец догадались.
Даниил закрывает за нами дверь. Щелчок замка звучит как приговор.
— Заканчивай спектакль, — говорит он зло. — У тебя плохо получается.
Иван Иванович переводит взгляд на него. Оценивает.
— Ты… — тянет, цокая языком, — весь в отца. Такой же бунтарь.
Я резко сжимаю челюсть.
— Не смей его сюда приплетать.
Он смеется. Тихо. Противно.
— А как же не приплетать?
— Ты подставил Агнию. Мразь. Ты все стрелки на нее перевел. Изначально играл против. Я только в толк взять не могу, зачем так ее похоронить хотел?! Так врагов не подставляют, как ты дочь свою… Я в толк взять не могу. Что могла сделать девчонка, чтобы ты так ее проучить хотел.
Вообще — то подозрения у меня есть. С самого начала. Чуйка сработала… но тогда… копать в эту сторону я не стал. Слишком остро перенес предательство своей жены, которая убежала с любовником.
Но теперь, когда вся эта махинация вскрылась. Возник тот же вопрос. Ответ на который я уже предчувствую…
— Да… действительно… что же могла сделать, Агни?!
У Ивана впервые его взгляд меняется. Совсем чуть-чуть, но я улавливаю.
— Ты подставил свою дочь.
— Свою?! — медленно переспрашивает и усмехается. — Ошибаешься, Ветров.
Холод проходит по позвоночнику.
— Повтори.
Он подходит ближе. Спокойно. Без спешки.
В глазах холод, а я… я не понимаю, как этот боров меня в тот раз провел. Как я не увидел, что за шерсткой овцы скрывается матерый волк. Даже смотрит мразь сейчас иначе. С вызовом.
— Она мне не дочь, Ветров, ты же не дурак. Небось сам догадался. В прошлый наш разговор ты был в шаге, я уж подумал, что все… но… пронесло.
— Забавный ты человек, Иван Иванович. Раньше вел себя, как сыкло, сейчас… удивляешь прямо…
— Ну так. Фирма веников не вяжет, мальчики. Иногда, чтобы победить львов, нужно прикинуться раненным шакалом.
— Афоризмами заговорил, дядя?! — лыбится рядом Романов, я чувствую, как брат напряжен, еще чуть — чуть и выхватит пушку.
Нельзя. Надо, чтобы этот упырь сдал все явки с паролями.
— Была такая мысль, ты прав, Ванюша. Ты так отчаянно закапывал Агнию, что проскользнуло… что дочку так не подставляют… но… как ты это провернул?!
— Очень просто. Я взял ее мать уже брюхатой. Супруженька моя случайно с лестницы упала, но даже тогда обузу не скинула.
И голос у этого упыря становится жестче. Слова бьют, как молот. Даниил резко выпрямляется.
— Повтори.
В голосе брата уже нет ни грамма иронии. Только ледяная ярость.
Иван Иванович смотрит на нас обоих и ухмыляется.
— У Агнии мать красавицей была. Ее папка не плохо оборот крутил. Деньги водились. Я на нее всегда заглядывался, а она с другом моим была. Но потом… папку ее посадили по уголовке. Пацан, что ей ребенка заделал случайно утонул…
Ухмыляется так, что становиться ясно кто именно руку приложил к этому. По итогу моя будущая супруга осталась одна, лакомый кусочек. Я взял ее. Дал свою фамилию. Защиту. А она… доступ к капиталам.
Он усмехается.
— Решила, что не может жить по своим правилам…
— И ты ее убрал.
Он смотрит прямо мне в глаза.
— Я забрал все, что мне было нужно.
— А потом… избавился от лишнего.
Я хватаю его за ворот и с силой прижимаю к стене.
— Ты убил собственную жену?!
Он даже не сопротивляется. Смотрит спокойно.
— Я забрал свое. А ты Ветров, ручки то не распускай, если хочешь историю дослушать. Я ведь могу и обидеться.
Чертов психопат. Как я не увидел этого тогда?!
— Ты сломал жизнь Агнии. Подставил ее. Использовал…
— Она была инструментом, — холодно перебивает он. — Как и ты. Как и он.
Кивает на Даниила. Брат уже стоит рядом.
— Аккуратнее с формулировками, — цедит Романов.
Иван Иванович смотрит на него и вдруг… улыбается.
— А ты ведь даже не понял…
Даниил замирает.
— Чего?!
— Почему именно
