Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
Я подхожу. Медленно. Не торопясь Он не встает и правильно делает. Я останавливаюсь напротив, смотрю сверху вниз. Руки из нас никто не протягивает.
— Не меняешься, — бросаю.
Он усмехается. Коротко.
— А ты стареешь, Ветров.
Я хмыкаю и сажусь напротив, не спрашивая разрешения. Пауза. Тяжелая. Натянутая, как струна. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. И в этой тишине — все наше прошлое… Детство. Дом. Почему — то в голове щелкает голос отца:
— Слабых я не признаю. Побеждает сильнейший…
И мы… Два пацана, которых он натравливал, как собак. Кто быстрее. Кто жестче. Кто выживет…
Я чуть подаюсь вперед.
— Долго собираешься играть в хозяина жизни? Или перейдем к делу?!
Он медленно кладет руки на стол. Широкие ладони. Сильные. Такой же, как я. И совершенно другой…
— Ты сам ко мне пришел, — спокойно говорит Даниил. — Значит, есть причина.
— Есть.
Я выдерживаю паузу.
— Тебя пытаются закрыть.
Он не дергается. Вообще никак не реагирует. Только взгляд становится чуть темнее.
— Продолжай.
— Иван Иванович вернулся в столицу, — говорю ровно. — Готов дать показания против тебя. Хищение. Лет на десять потянешь.
Тишина. Даня откидывается на спинку кресла, смотрит на меня в упор и вдруг… хмыкает. Брат сидит напротив и даже в этом полумраке невозможно не отметить… Даниил Романов всегда умел входить в пространство так, будто оно принадлежит ему по праву.
Высокий. Широкоплечий. С той самой тяжелой энергетикой, как у хищника, который не дергается по пустякам, потому что знает: если ударит, то это будет один единственный бросок и этого будет достаточно.
Черты лица резкие. Мужские. Без мягкости. Скулы четкие, словно выточенные ножом. Челюсть жесткая, упрямая. Брат не уступает. Никогда.
Глаза… Глубокие. Холодные.
Но в этой холоде не пустота. Там считывается жизнь, в которой слишком много было драк и не только на кулаках.
Смотрит прямо. Не моргая лишний раз. Не отводя взгляд. Так, будто вскрывает тебя изнутри. На нем белоснежная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц. Без показухи. Без лишнего. Но сидит идеально, подчеркивая мощную грудь, руки… в которых сила читается даже в покое. Часы. Дорогие. Но не броские.
Даниил не из тех, кто кричит о своем статусе, ему не нужно ничего доказывать и именно это делает его опаснее в разы.
Я смотрю на него… и понимаю одну простую вещь. Если бы мы не были врагами… Мы бы с ним порвали этот мир на двоих.
Брат молчит. Попивает из своего бокала, затем вновь ухмыляется:
— О как… И ты решил меня предупредить, Игорь?! Или хочешь поглазеть на то, как меня закапывать будут?! Посмаковать?!
— Я решил понять, — резко обрываю. — Это совпадение… или нас обоих ведут.
Его улыбка медленно исчезает. Теперь он уже не играет.
— Говори.
— Мой бывший тесть. Уж не знаю с какого рожна. Но… у меня были вынесены из сейфа определенные документы. Подстава была такая, что я чуть бизнес не потерял.
Даниил чуть склоняет голову набок. Смотрит внимательно. Оценивает. Как когда-то.
Когда мы по указке отца дрались в зале до крови, а потом стояли напротив, пытаясь понять кто из нас сломается первым.
— Ты изменился, — говорит он вдруг.
— Повзрослел?!
— Нет, — качает головой. — странно, что пришел мне помогать. Я бы тебя закопал, вбил бы последний гвоздь и смаковал твою кончину…
Я усмехаюсь.
— А ты все такой же бешеный.
— Поэтому я и жив, — спокойно отвечает он.
Молчим.
— Люди Ивана вышли на меня сами, идея была похоронить твою сделку с китайцами, — говорит Даниил.
Я замираю.
— С предложением?
— С ультиматумом.
— И?
Он наклоняется вперед. И в его глазах вспыхивает то самое… Холодное. Опасное.
— Я послал их. Слишком чисто работают. Слишком… выверено.
Я чувствую, как внутри собирается пазл.
— Нас стравливают, — произношу медленно, — решают по одному… пробуют…
Романов не отвечает сразу. Смотрит и в какой-то момент… я понимаю. Он тоже это видит.
— Всю жизнь, — тихо говорит Даниил, — нас сталкивали лбами.
Я сжимаю челюсть.
— У тебя есть доказательства против Ваньки? — спрашиваю.
— Мало.
Он протягивает руку к стакану, делает глоток и смотрит прямо на меня.
— Значит, будем собирать вместе?
Я усмехаюсь.
— Ты предлагаешь мне союз, Романов?!
Он чуть прищуривается.
— Временный.
— Пока не разберемся.
— Пока не найдем, кто дергает за нитки и что за ересь происходит.
Пауза. Я смотрю на его руку на столе. Та же кровь. Та же жесткость. Тот же характер, который нас когда-то сделал врагами. И, возможно… сейчас спасет.
Я медленно протягиваю руку. Романов смотрит на мою ладонь, словно не понимает чего я от него хочу. Но затем осознает. Вскидывает бровь и тоже тянет ладонь, Рукопожатие получается крепким, жестким. Как в детстве. Как в последний раз перед дракой. Только сейчас… Мы выбираем не бить друг друга.
— Не вздумай меня подставить, — тихо говорю.
Он усмехается.
— Попробуй первый.
И в голосе нет угрозы. Только предупреждение. Честное. Как и у меня. Я откидываюсь на спинку стула.
— Значит так, Романов… слушай мою историю…
И впервые за много лет это не звучит как вызов, а как… начало новой игры…
Глава 43
— Документы из моего сейфа ушли не просто так. Это была многоходовка. Меня подставили под финансовый слив, тебя — под уголовку. Нас ведут синхронно.
Заканчиваю историю. Даниил молчит. Но я вижу, что он мысленно уже внутри этой схемы. Уже просчитывает.
— И самое интересное, — продолжаю ровно, — что ключевая фигура в обеих историях — один и тот же человек. Отец моей жены.
— Все дороги ведут в Рим, ну или к твоему тестю. Так выходит. У нас Иван Иванович вырисовывается каким- то серым кардиналом… Если бы сейчас не выслушал все от А до Я, подумал бы, что бред сивой кобылы.
Даниил медленно проводит языком по крупный клыкам, как у хищника, затем усмехается:
— Старый ублюдок решил поиграть в большую игру…
— Не он, — качаю головой. — Он — инструмент.
Романов резко поднимает на меня взгляд.
— Уверен?
— Более чем.
Напряжение нарастает.
— Тогда вопрос, — медленно произносит Даниил, — кто держит его за горло?! Кто тягает за ниточки?!
— Узнаем, — говорю коротко. — Но сначала — берем самого Иванeушку за причиндалы и подвешиваем так, чтобы запел соловьем.
Даниил откидывается на спинку кресла. В глазах появляется холодный блеск.
— Уже интересно…
Мне скидывают новые фалы на телефон. Мои спецы работают и я ухмыляюсь.
— Он
