Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
Я протягиваю руку брату первым:
— Я не знаю что можно сказать. Просто… у тебя есть брат. Дань. Всегда был и всегда будет. Если будут у тебя вопросы, двери моего дома всегда открыты.
Смотрит на мою руку, протягивает свою и пожимает крепко:
— Аналогично, брат. Я рад, что мы во всем разобрались…
Глава 45
Агния
После нашей ночи прошло почти три недели…
И этим утром я проснулась и едва успела добежать до уборной… Меня вывернуло. Спазм был такой сильный… и почему — то я сразу все поняла.
Я не отравилась и не подцепила желудочный грипп, или как эта дрянь называется, которой переболело половина нашего университета…
— Нет. Совсем нет…
Ну и тест, который я купила после работы показал две полоски…
— Боже… — выдыхаю, гляда на отчетливые красные лини. Только вопрос что делать даже не встает…
Еще тогда стоя в ванной комнате и смывая с себя страсть Игоря, я предчувствовала, что так и будет… Уж не знаю, что ему так наговорили про то, что у него детей не может быть… но… видимо со мной у него этой проблемы нет.
Я слышала, что бывает идеальная совместимость, но никогда не думала, что… стану той самой одной на миллион женщиной для Ветрова…
Только если физически мы подходим друг другу идеально, то что сказать про души?!
— Мам! Ну! Мам! — настойчивый стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и спрятать тест в корман.
Я открываю дверь и смотрю на Иришку, которая юлой вертиться вокруг меня.
— А дядя Иголь когда придет?!
Я не считала дни специально. Но… дочка не забывает игоря. Все время спрашивает, а я… не знаю что ей ответить.
Что раз папа обещал, значит приедет?! Не знаю…
Ничего не знаю…
Игорь за эти три недели звонил мне. Сказал, что разбирается в том кто именно подставил меня. Сказал, что за моим отцом явно есть еще кто — то…
А я… я заплакала, помню наш ночной разговор, я так горько плакала и скзала: — Не отец он мне и никогда не был… не получала от него ни тепла, ни ласки… главное, что сестра теперь учится в пансионате и он от нее отстал…
С Алиской я всегда держала связь и теперь сестра почти взрослая, многое понимает, да и тогда, когда я бежала с ее дня рождения именно сестра прибежала ко мне, обняла крепко и… прикрыла. Моя малышка дала мне шанс на побег…
— Наш с Алиской отец из тех людей, который любит только деньги и ничего больше…
Сказала со всхлипом, ожидая, что Игорь меня не поймет, но… Ветров оказалася необычайно чутким и поддержал меня:
— Не плачь, радость моя, все равно он не смог затушить твой свет… Ты вопреки всему выросла доброй и светлой девушкой, которая не пустила в душу тьму. Не многим это дано. Поверь. Я знаю. Иногда подобный родитель может так искалечить душу человека, что потом… ты и не поймешь как правильно проявлять чувства…
Игорь замолчал, а я поняла, что он… это о себе сказал… о своей боли, которую я прочувствовала…
— Даже встреча со мной не заставила тебя измениться, Агния. Я тоже ранил тебя, но ты… как птица феникс возродилась в огне и превратилась в потрясающе красивую женщину по которой я схожу с ума, ты стала замечательной матерью… чуткой и доброй… верной… это дорогого стоит, душа моя. И я сделаю все, чтобы каждый, кто осмелился обидеть тебя получил по заслугам…
В голосе Игоря просквозила такая ледяная угроза, что я вздрогнула и забоялась. За него!
— Ветров. Поклянись мне. Прошу.
— В чем, родная?!
— Поклянись, что ты не переступишь закон и не совершишь непоправимых ошибок…
Молчание на том конце, но затем Игорь выдыхает:
— Я вернусь, Агния. Я не совершу ничего, что может бросить тень на мою семью. Мне есть ради кого жить. Ты и моя дочка… Два огонька, к которым я бреду будто к свету из тьмы…
— Вернись к нам, Игорь… я так скучаю… и Иришка о тебе спрашивает… все время…
— Ты не представляешь как важно мне слышать эти слова… Агния… скажи дочке, что, как только решу все вопросы, я вернусь и принесу ей в подарок саму красивую куклу…
— Она любит русалочек, — улыбаюсь, прижимая к уху телефон и поворачиваюсь на бок. Во тьме голос Игоря звучит крайне успокаивающе… и одновременно как — то сокровенно…
— Мне кажется, еще никогда мы столько не говорили с тобой… — проговариваю полушутя…
— Я же сказал, что буду исправляться…
Слышу стук в дверь.
— Мне пора, родная, ждите меня и я обязательно вернусь, чтобы строить все заново…
Я выплываю и воспоминания и смотрю на Иришку, улыбаюсь дочке, провожу пальцами по ее волосикам.
— Игорь обязательно вернется, радость моя, он обещал, и сказал, что принесет тебе в подарок самую красивую. Куклу…
— Уля! Уля!
Дочка начинает прыгать, потом вдруг останавливается и смотрит на меня своими яркими синими глазами, как и у Ветрова:
— Мама… а дядяд Иголь может быть моим папой?!
Вопрос дочки обескураживает. На мгновение замираю, опускаю на короточки перед дочкой и спрашиваю ее:
— Ты правда хочешь, чтобы он был твоим папой?
— Дя! Он холоший… Бука — холоший…
Улыбаюсь прозвищу дочки, которая она дала Игорю. Так четко отображая его суть…
И теперь… я тоже понимаю, что Ветров… он другой… в нем очень много шипов, в нем много властности и какой — то внутренней силы, где — то давящей, но… эти три недели наших разговоров открыли мне его с другой стороны…
И наш брак… у него была своя правда, свое виденье ситуации, у меня свой. Кто прав и кто виноват из нас… никогда не будет однозначного ответа.
Но вопрос не в том, чтобы искать виноватых, а в том, чтобы находить в себе силы двигаться дальше и… кажется, что у нас с Ветровым получается…
— Что за секретики?!
Дедушка появляется в дверях. Серьезный. В костюме тройке. Он уезжал, но опять приехал.
В тот день, когда меня привез домой Игорь, он все понял. Без слов. Просто посмотрел на меня, когда вошла, прищурился и улыбнулся себе под нос…
Ничего не сказал. Тактичный и воспитанный Демьян Борисович, но ему и говорить ничего не нужно было… у меня все на лице было написано.
— Ты осуждаешь меня, дедушка?!
Спросила я с порога, чуть ли не плача, не понимая своих чувств и эмоций после ночи с Игорем…
