Антагонизм - Натали Ният
Утром мне стало гораздо легче, и, кажется, школы не миновать, а так хотелось.
Попытка не пытка.
— Мам, можно я сегодня не пойду в школу?
— Можно, оставайся дома и пей лекарства.
Господи, я не верю своему счастью! У меня самая лучшая мама на свете!
Настроение просто сказка. Целый день я буду предоставлена самой себе! Сначала я, конечно, немного приберусь: помою посуду, подмету, сделаю как можно больше дел, чтобы потом ничего уже не делать. Буду пить чай со сгущенкой и читать. А еще представлять себя кем-то гораздо лучше, чем я есть на самом деле.
На самом деле все мои знакомые терпеть не могут школу, им в ней не нравится. А если что-то и нравится, то совсем немного и словно небольшими кусочками, как в огромной мозаике. Мозаика огромная и ужасная, а хороших кусочков в ней очень мало. Почему в школе так мало хороших, добрых учителей? Наверное, все они перебрались в художественные фильмы? А в реальности остались вечно усталые и недовольные всем и вся вокруг. Вообще-то я люблю добрых людей, и если меня кто-нибудь похвалит или будет относиться ко мне по-доброму, я готова на многое ради этого человека. Но таких людей ничтожно мало на свете. А временами я так нуждаюсь в добром слове! Я собираю все эти слова как бусинки в своем сердце и бережно храню. И сразу начинаю во всем доверять этим людям, но, к сожалению, потом они могут обидеть меня. И вот это-то еще хуже. Потому что когда тебя обидит безразличный тебе человек, то, по крайней мере, ты можешь притвориться равнодушным. А если дорогой тебе человек, то тогда притвориться очень сложно. А если и получится, то потом еще долго ты не можешь прийти в себя, как будто кто-то выковыривает эти бусины из твоего сердца.
Днем звонит бабуля, интересуется моим самочувствием. Она сказала, что зайдет к нам вечером и принесет чего-нибудь вкусненького. Буду ждать с нетерпением.
Бабуля сдержала свое обещание: принесла целый пакет мягких маленьких булочек с повидлом. Мы все вместе попили чай, потом она ушла. Папа сегодня пришел совсем поздно и пьяным. Долго выясняли отношения с мамой, потом он уснул.
Глава 7
Глава 7
К нам в класс пришёл новый мальчик, Саша Речкин. Его мама — учительница музыки, теперь она тоже будет работать в нашей школе и вести у нас уроки. Она покорила многих из нас с первого занятия, прежде всего тем, что стала по-настоящему вести у нас музыку. Хотя до этого мы ничем таким не занимались. Вроде бы урок был музыки, но мы просто тихо сидели на нем. Как говорила какая-нибудь очередная учительница: "Просто сидите тихо". Соответственно, почти у всех оценки были прекрасные, одни пятёрки. Некоторым ставили четвёрки, особо непослушным. А вот теперь новая учительница стала разучивать с нами песни, исполнять на пианино разные мелодии и, более того, играть с нами в весёлые музыкальные игры! Мы все были в восторге! Тем более занятия проходили в спортивном зале, так как класса музыки в нашей школе не предусматривалось.
Её сынок, Саша Речкин, был в общем-то неплохим мальчишкой: не приставал ни к кому, не грубил, не выделывался и как-то сразу прижился в нашем классе. Может быть, благодаря своей маме тоже? Он был троечником, впрочем, как и большинство из нас.
Почему-то музыка, рисование и физкультура считались в школе несерьёзными предметами, ах да, ещё и труды — так, гоняние балды. На физре главное — время от времени сдавать нормативы и получать пятёрки, на рисовании — изредка что-то нарисовать, про музыку я уже объяснила, а на трудах, ну не знаю, иногда принести нитку с иголкой и сделать пару стежков на кусочке ткани. И так было снова и снова, из года в год. И только сейчас, с Ларисой Витальевной, я поняла, как могут быть прекрасны и желанны уроки музыки. И не только я одна, весь наш класс с удовольствием распевал новые песни, соло и хором. Надеюсь, что Лариса Витальевна так и будет продолжать учить нас дальше, потому что однажды я услышала в коридоре, когда отпросилась в туалет, как учительница математики сказала ей:
— Тебе что, делать больше нечего? На хрена тебе эти нечеловечные вопли слушать на уроках? Ты можешь спокойно уходить по своим делам и вообще появляться на уроках лишь бы для виду.
— Мне нравится, — несмело и виновато ответила Лариса Витальевна.
— Да уж, бывает же такое, — продолжила математичка. — Ты же так всем статистику подпортишь. Мой тебе совет: попридержи свои потребности оперной дивы.
— Хорошо, — совсем тихо пролепетала учительница музыки. — Я подумаю.
— Вот и ладненько. Тебе же легче будет, глупенькая.
"Вот стерва же!" — это уже были мои мысли про математичку. Еще одного нормального человека сгнобить хотят! Я-то уж давно прознала про их шашни с директрисой, они подружки не разлей вода с ней. Крутят-вертят всей школой. Наша завуч с ними не заодно, но тоже в их кабале. Математичка с директрисой ходят по школе расфуфыренные до невозможности, духами воняет за километр. Все такие фифочки из себя! Если честно, не скажу, что они такие уж прям злые, как собаки, но они, как бы поточнее выразиться, отстраненные от нас. Замечают нас, учеников, по необходимости, мило улыбнутся в тему или скорчат недовольную мину. Такое впечатление складывается: брезгуют они нами. Например, эта самая математичка редко у нас ведет предметы.
Так задаст пару заданий, сама к директору или еще куда-нибудь исчезнет, потом перед звонком появится, задаст домашку — и вуаля. Урок окончен. Все бы ничего, и в этом можно было бы найти прелесть такого существования в школе, но дело в том, что потом ты ничего не понимаешь из программы, а тесты и контрольные никто не отменял. И ты вертишься как можешь, чтобы свести концы с концами, списываешь в основном. И часто это прокатывает, но ведь ты понимаешь, что с каждым годом будет все хуже и труднее, а ты уже ничего, абсолютно ничего не понимаешь. А ведь мог бы! Не все же у нас в классе дураки. А меня это касается самым непосредственным образом. В начале года у нас была другая учительница по математике, вот она была что надо. Тогда по математике я была пятерочница. Задания щелкала как белочка орешки! Она даже моей
