Никому не говори - Марина Зимняя
— Проснулась, соня-засоня, — простонала она. — Помоги мне немного… Что-то плохо мне, — она слегка закинула мою постель покрывалом и грузно опустилась на кровать.
— Давление? — будто зная, что делать, я рванула на кухню. — Ты приляг! Какие таблетки тебе принести? Мама где? — я уже во всю рылась в пластиковом контейнере, служившем бабушке аптечкой.
— Да выпила я уже таблетку, — послышалось из комнаты. — Мама в город поехала. Ты последи там за пирогами. Там осталось только один противень вынуть, а другой поставить. Проследи, чтобы не сгорели.
Я все же набрала стакан прохладной воды и отнесла его бабушке. Ну кухне стояла невыносимая духота, не удивительно, что ей стало плохо.
— Сейчас полежу с полчаса и в огород пойду, — бабушка сделала небольшой глоток воды.
— Вот еще, прям горит у тебя этот огород. Никуда он от тебя не денется, — поставила стакан на тумбочку.
— Погоду сейчас сложно поймать. Посмотри, как распогодилось. Беги, пироги проверь.
Я вытащила противень с румяными пирожками, плюхнула его на решетку газовой плиты и тут же отправила в духовку противень с пухлыми завитками с изюмом и маком. Бабушка звала такие булочки улитками.
Не дожидаясь пока остынут, подхватила пышущий жаром румяный пирожок и положила его на стол, чтобы остыл немного. Тут же щелкнула кнопкой чайника.
— Богдана позови! — донеслось из моей комнаты.
— Зачем? — рванула к себе, на ходу стягивая пижамные шорты, сдернула со спинки стула черные легинсы.
— Что, зачем? Парень уже три часа работает на нашем дворе.
— Да прям! Я его только услышала…
— Так он не шумел, потому что ты спала. Как пришел, сразу спросил, спишь ли ты. Грядку вон под чеснок мне вскопал. Это я ему сказала, что ты проснулась, десять часов уже, как-никак, — стрельнула взглядом в настенные часы, — вот он и завел свой инструмент.
Кажется, у меня тоже подскочило давление. Я залпом допила воду, принесенную бабушке, под ее удивленный взгляд.
— Мама надолго? — попыталась сменить тему, засуетилась около распахнутого шкафа.
Сдернула одну футболку с плечиков, потом другую, в итоге остановилась на клетчатой рубашке, решив сменить легинсы на серые джинсы. Быстро расчесала волосы, завязав их в хвост. Тут же распустила и заплела косу, даже не думая о том, что сейчас я в комнате не одна, и бабушка внимательно на меня смотрит.
— Пойду, проверю вторую партию, — произнесла я ощущая, как загораются мои щеки от пристального бабушкиного взгляда.
Булочки поднялись еще больше, склеившись между собой, подрумянились, но еще не были готовы.
— Богдан, передохни чуток!
Чуть не уронила сахарницу, услышав бабушкин голос. Похоже она решила позвать его через мое окно. Я все-таки рассыпала сахар, впрочем, как и заварку, которую собиралась насыпать в заварочный чайник.
— Не суетись, — в дверном проеме кухни показалась бабушка, — отказался. Говорит, сначала закончу с курятником, потом чай попью.
Мне стало легче, наверное, потому что я не дышала толком, щемящее за грудью чувство отпустило, и я спокойно села за стол.
— Ты будешь чай? — подвинула по столу кружку, предназначающуюся Колхознику.
— Попью, — бабушка тяжело опустилась на стул, — раз налила. Попью и пойду чеснок сеять, — вздохнула бабушка.
— Дался тебе этот чеснок! Вот скажи мне честно, сколько тебе этого чеснока надо? Гораздо проще купить. Не понимаю, зачем ты возишься с этим огородом.
— Так земля есть, вот и вожусь. Что ж, пусть бурьяном порастет по-твоему?
— Я же видела, сколько ты собралась его сажать. Целый пакет!
Вчера я все-таки исполнила бабушкину просьбу и зашла к ее знакомой за семенами.
— Излишки продам. Какая-никакая копейка, — пожала плечами бабушка.
— Иди отдыхай! Посажу я твой чеснок…
— Джерри! — голос Колхозника звучал с насмешкой, отчего мне захотелось подхватить неразбитый ком земли и запустить в него. — Ты не правильно делаешь!
— Да, что ты⁈ — не смога сдержаться от издевки в интонации.
Не мое это, копаться в земле. Вроде бы ничего сложного, но и приятного мало. В перчатках втыкать мелкие зубки в рыхлую землю было совершенно неудобно, пришлось их снять. Как буду отмывать руки, понятия не имею. Грядка кажется бесконечной, я устала сидеть на корточках и выглядеть при этом не как гопник, щелкающий семечки. В легинсах было бы самое то. Вот зачем я переоделась?
— Ты половину воткнула вверх тормашками, — Колхозник присел рядом со мной и зачерпнул из ведерка горсть чесночных зубков. — Вот так надо, — взяв зубчик за хвостик, воткнул его в рыхлую землю намеченного рядка. Затем второй и третий на расстоянии гораздо большем, чем втыкала зубки я.
— Какая разница⁈ — не смогла не возмутиться.
Колхозник лишь снисходительно улыбнулся и принялся выдергивать все, что я на втыкала.
— Хочешь выгулять Тома сегодня вечером? — он поднял на меня хитрый взгляд.
— Ты не можешь выгулять его сам?
— Хотел тебя попросить, мне казалось, тебе будет в радость.
— А ты не пойдешь?
— А ты хочешь, чтобы я пошел с вами?
— Нет.
— Тогда не пойду, — он опустил взгляд и принялся ловко, как по линейке пересаживать то, что я насажала. — Я буду занят, — снова стрельнул в меня взглядом.
— Хорошо, выгуляю, — старясь следовать его примеру, я принялась за посадку чеснока.
Колхозник продолжал молчать, изредка косо поглядывая на меня. Так продолжалось минут десять.
— А чем ты будешь занят? — не выдержала я, вопрос зудел на кончике языка, и в конце концов сорвался с него.
— Я пошутил… Я совершенно свободен, — расплылся в широкой улыбке он. — Сходим на озеро?
Глава 45
Мама целый день не брала трубку. Я старалась не подавать виду, но внутри себя я очень тревожилась за нее. Пару раз спросила бабушку, не звонила ли она ей. Она сказала, что возможно мама останется у подруги и приедет только завтра вечером. Бабушка попросила не названивать ей и дать немного развеяться. Всем иногда нужно развеяться. Может ей действительно пойдет на пользу смена обстановки. Как бы я не обижалась на нее, но в глубине души я жалела мать. Ее жизнь действительно рухнула и на этих руинах, ей приходится строить новую жизнь.
— Ты куда собралась? — бабушка остановила меня в дверях, к сожалению, мне не удалось выйти незамеченной.
— Прогуляюсь.
— Одна?
— Да, — невозмутимо солгала я.
Бабушка улыбнулась.
— Джерри, я знаю, что тебе нравится Богдан, я ведь не слепая, — пожала она плечами. Я тут же вспыхнула, не найдя, что ответить. — Ты взрослая девушка и тебе вовсе необязательно скрывать свою симпатию от близких. Богдан хороший парень. Гуляйте. Дело молодое.
— Не придумывай. Я просто выгуляю
