Никому не говори - Марина Зимняя
— Джерри, ты еще не ушла? — послышалось из коридора. Бабушка заглянула в комнату, неся в руке деньги. Несколько купюр по сто рублей. — После школы забеги к Ларисе, она передаст тебе чеснок на посадку. Памяти совсем нет, помню, что оставляла семена, а куда их подевала не знаю.
— Если не забуду, — взяла купюры и сложив их пополам, сунула в задний карман.
— Уж не забудь, будь добра, — недовольно пробормотала бабушка покачав головой, очевидно поняла, что я не собираюсь выполнять ее поручение.
Чтобы убить время, навела порядок в комнате, по ходу дела посматривая в окно. На улице было тихо, только редкие жалобные поскуливания Тома рассеивались туманом в влажном воздухе, пропитанном запахом сырости, прелой древесины и земли.
— Джерен, опоздаешь! — до слуха донеслись недовольные интонации бабушки, грохочущей банками в кладовой.
Время шло, внутри меня нарастала тревога. Она раздувалась внутри как шарик, теснивший легкие, тем самым не позволяя дышать мне полной грудью. Я ждала, когда наконец скрипнет соседская калитка, чтобы медленно досчитать до ста и только потом выйти следом.
Нужно было подождать еще пару минут, — с досадой отметила я, глядя на то, как Колхозник разговаривает с девчонкой, отойдя буквально на несколько метров от моего двора.
Живот скрутило мгновенно, будто кто-то внутри сжал тугую пружину. Я сделала медленный шаг, хотя сердце забилось быстрее, тревожно и глухо. Мне хотелось пройти мимо, сделав вид, что я их не вижу, но ноги словно приросли к земле.
Девчонка вдруг дотронулась до его плеча, просто, легко будто имеет на это полное право. В этот момент всё внутри взорвалось. В ушах зашумело, в груди стало тесно от нарастающей злости.
Колхозник повернулся, голова девчонки последовала его примеру.
— Идем? — взглянув на меня, Полунин кивнул в улицу, так словно мы договорились, что он меня подождет.
Захотелось сказать, что-то едкое, колкое, чтобы стереть с его лица привычную улыбку. Едва не открыла рот, чтобы ляпнуть что-то вроде: «По-моему, у тебя есть компания!» Но я вовремя сжала губы, не позволив ни единому звуку вырваться наружу.
Сейчас меня мучил только один вопрос. Он был с ней или с кем-то другим?
Девка продолжала улыбаться, как дурочка поглядывая то на меня, то на него.
Этот вопрос проник в мои мысли и укоренился в них ядовитым плющом. Девочка чем-то напоминала мне Мухину. Такая же кокетливая улыбка, светлые волосы, лежащие по плечам легкими локонами, большие серые глаза. Симпатичная, назвать ее красивой у меня не повернулся бы язык. Она выглядела милой, даже смазливой что ли… и явно потратила не мало времени, чтобы выглядеть так, как она выглядела сейчас.
— Я Ева, — девчонка расплылась в доброжелательной улыбке, я лишь мазнула по ней равнодушным взглядом. Краем глаза заметила, как с ее лица сползла приветливая улыбка.
Они сразу же подстроились под мой шаг. Колхозник шел между нами. Время от времени он касался костяшками своих пальцев моей ладони, как бы невзначай, типа случайно. При каждом подобном прикосновении меня прошивало током, от чего мои щеки горели, глаза бегали, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Мы шли молча, девчонка заметно скисла, Колхозник даже не пытался завести разговор, он просто смотрел на меня искоса и снова улыбался. А мне дико хотелось двинуть ему между глаз.
— Ты сегодня придешь? — Ева подала голос, замурлыкав как кошка.
Грудь сдавило, в глазах замельтешили мошки.
— Нет, извини, не получится, — улыбнулся ей и подхватил меня под локоть. — С тобой все хорошо? — заглянул мне в глаза.
Молча дернула плечом, освободившись от его руки. Только сейчас осознав, что мы стоим в школьном холле. Зачем я вообще остановилась? Нужно было идти не обращая на них внимания.
— А завтра? — не унималась девчонка.
— Завтра я тоже занят, Ев. Давай дистанционно, ты скинь мне задания, в которых ты плаваешь. Ладно?
— Хорошо, — опустив глаза произнесла она. — Ну, я пошла?
— Иди, — Колхозник тут же перевел взгляд на меня.
— Давай, договоримся… — он отвел взгляд, бросив его на лестницу.
Я тоже обернулась, успев заметить на ней Мирослава в компании Мамая. Колхозник тут же сорвался с места и зашагал быстрым шагом к подъему на второй этаж.
— Вебер, зайди ко мне! — послышалось позади. В дверях приемной стояла директриса и скрестив на груди предплечья, смотрела на меня тяжелым, рассерженным взглядом. — Люба Сорокина попала в больницу. Вчера вечером мама вызвала ей скорую помощь. Возможно у нее сотрясение, — строгим голосом отчеканила Ирина Христофоровна.
— А я то здесь причем?
— Джерен, я не хочу, чтобы вчерашнее происшествие вышло за стены школы. Я поговорю с ребятами, но… — она нервно отвела взгляд. — Ты должна поехать в больницу и пообщаться с Любой. Мне жаль твою бабушку, — покачала она головой, — она так за тебя просила, а теперь… — снова тяжелый вздох.
— Сотрясение от того, что я шлепнула ее по щеке? — мой голос был полон возмущения. — Да она прикидывается! Ей сказали, притвориться и она притворилась!
— Большая половина класса подтвердила, что ты ее ударила.
— Да⁉ Считайте, что я ее не ударила, а погладила, — я рванула наверх водолазку, слегка оголив живот, с которого почти сошел синяк, еще желтеющий довольно внушительным пятном. — Знаете, что это такое?
Директриса захлопала глазами.
— Потрудись объяснить, — произнесла сдавленным голосом.
— А давайте позовем сюда…
— Ирина Христофоровна, у нас ЧП! — в кабинет директора ворвалась молодая учительница. — Касьянов без сознания. Идемте скорее…
Глава 43
— Да не переживай ты так, — Ева взглянула на меня, нарисовав на лице ехидную улыбочку. — Все с ним будет нормально…
Наверное, полшколы сейчас прилипло к окнам восточного крыла, наблюдая за тем как избитый Мирослав прихрамывая и подволакивая ногу садился в черный внедорожник своего отца. Колхозник шел позади него, покорно усаживаясь на заднее сидение автомобиля. Я тоже не была исключением, так же, как и все я была зрителем странного спектакля. Как рядом со мной оказалась фанатка Колхозника не знаю, но первый урок явно прошел мимо не только нашего класса.
— С чего ты взяла, что я за него волнуюсь? На самом деле мне очень жаль, что он так быстро очухался…
— Да, я не о Мире, — хмыкнула девчонка и отвернувшись от окна, подпрыгнула и села на подоконник, расправила складки юбки, снова взглянув на меня. — Я же не слепая, — продолжила она, пока я застыв в немом
