Никому не говори - Марина Зимняя

слова моментально подвергались сомнению. Все были против меня. Клейменная моей ладонью щека Любы была главным моим обвинением. Мое весеннее преступление, так же не добавляло мне баллов в глазах директора. Она была уверена, что эта пощечина всего лишь месть за случай в гардеробной, которому сама оказалась свидетелем при просмотре видеозаписей. Думаю, даже в историю с Томом она не поверила и хоть показательно не приняла чьей либо стороны, по ней было видно, что она гораздо больше склонна верить лживому Миру, чем новенькой ученице с сомнительным прошлым и бурной фантазией. Это был невыносимо тяжелый день. Мне приходилось в одиночку отстаивать себя, не надеясь на чью либо поддержку. Но самое ужасное… и невыносимо обидное случилось позже. Потратив целый урок на разбирательства и полностью сорвав нам химию, директриса все-таки вызвала к себе маму. Теперь весь класс в курсе, что она работает в столовой, но и это не самое плохое, что случилось со мной сегодня… Мама не приняла мою сторону, вместо этого она прилюдно начала на меня кричать, попутно сокрушаясь своей тяжелой долей. Я и раньше слышала от нее фразу: «Ты мое наказание, только за какие грехи?» Слышать это не дома, а среди посторонних людей не просто больно, это мучительно больно, так словно меня исхлестали розгами, а потом швырнули в мою строну горсть соли.

Я больше не пойду в школу. Все… хватит с меня этих унижений. Утром я позвоню отцу и объявлю о своем решении. Жить здесь я тоже не буду. Пусть мама выпроваживает квартирантов, я буду жить в своем доме хотят они этого или нет. Поищу вариант поступить в какой-нибудь колледж второй волной, если не получится, пойду работать официанткой. Попрошу у бабушки Фриды денег на первое время, она мне не откажет. А если откажет, продам что-нибудь. Я все решила и менять своего решения не собираюсь. Лежу свернувшись калачиком и вздрагиваю от каждого шороха. Прислушиваюсь к вою соседского пса, к бряцанию цепи, к его короткому лаю.

Сажусь в кровати.

Он ничего не сделает ему, побоится.

Том всегда ведет себя так по ночам.

Ложусь снова. Прикрываю веки.

Слышу скрип двери и мягкие шаги по дощатому полу. Я не хочу разговаривать с ней. Я вообще не уверена, что прощу ей когда-нибудь сегодняшний день. Смыкаю веки плотнее.

— Джерри, — мама осторожно касается моего плеча. — Джерри, ты спишь? — ее голос звучит очень обеспокоенно. — Джерри, проснись, — пытается меня разбудить. — Дочь, ты не знаешь где Герман?

Резко распахиваю глаза, сквозь сумрак смотрю в стеклянные глаза мамы. Она комкает на груди халат, смотрит на меня испуганно.

— Третий час ночи, а его все еще нет. У него выключен телефон. У тебя нет номера девочки, с которой он встречается?

Глава 41

— Ба, она ночью искала Германа! — хожу по пятам за бабушкой, пытаюсь убедить ее в том, что маме не нужно идти сегодня на работу.

Я очень боюсь, что у нее снова начнутся приступы эпилепсии. Мне кажется она перестала принимать лекарства. Я не слежу за этим. Мама взрослый человек и привыкла сама заботиться о своем здоровье, но то, что произошло сегодня ночью, это не просто звоночек, это звенящий в набат колокол. У нее серьезные проблемы и у нас вместе с ней, хоть сейчас она и ведет себя, как ни в чем не бывало. Мама продолжает хмуро смотреть на меня, но о Германе даже не вспоминает.

— Джерри, у нее был просто тяжелый день, — шепчет бабушка. — Сейчас ведь все нормально. Надя, не забудь зонт, — бабушка выглядывает в окно, — вон как тучами небо заволокло.

Ночью я отвела ее в постель, попутно объясняя, что Герман сейчас живет в другом месте. Я не стала уточнять где именно, взгляд у нее и так был испуганный, пришлось немного приврать. Спустя пару часов мама проснулась и теперь ведет себя так словно этого разговора не было. Удивительно, как ей вообще удалось уснуть, она отключилась минут через пятнадцать, после того как ее голова коснулась подушки, а я так и просидела рядом с ней почти до рассвета, борясь с жуткими мыслями, кружащими в моей голове.

— Она пьет таблетки? — зужу на ухо бабушке.

— Пьет — нервно произносит она.

— Ты уверена?

— Ты ищешь проблему не там, где следует. Лучше бы за голову взялась. Что ты там вчера учинила? Довела мать, теперь ходишь умничаешь.

— Ну конечно! Кто во всем виноват⁉ Я виновата! — раздражённо всплескиваю руками.

Слышу, как затворяется входная дверь. Мама ушла… Ну и пусть идет! Я ей не нянька!

— Я смотрю, ты в школу сегодня не собираешься? — язвительным тоном произносит бабушка.

— Я в нее не собираюсь в принципе, — забираюсь на диван с ногами. Щелкаю пультом, чтобы чем-то занять руки.

— Ты издеваешься?

— Это вы все надо мной издеваетесь! Я же сказала, что не хочу в нее ходить! Все равно мне не сдать экзамены и не поступить в вуз!

— И что планируешь делать?

— Работать пойду, — отворачиваюсь от бабушки.

— Кем, позволь спросить?

— Придумаю что-нибудь. Не волнуйся на твоей шее сидеть не собираюсь!

Бабушка накрывает ладонью лицо.

— Может хватит? Возьмись уже за голову наконец, потом будешь жалеть об упущенном времени. Ну не сложилось у тебя со споротом, — бабушка присаживается рядом со мной, — жизнь же на этом не закончилась. Без образования никак, Джерри, — бабушка качает головой.

— У мамы есть образование… А толку?

— Мама доверилась не тому человеку, — отворачивается, смотрит в окно. — Полжизни ему посвятила и осталась ни с чем. Ты тоже, как она хочешь?

— Ба, я не пойду туда больше… — отрицательно качаю головой. — Мне плохо там, тяжело…

— Джерри, пусть это будут самые большие трудности в твоей жизни, — скептически произносит она. — Ты ведь сама не подарок. Может нужно быть поприветливее с новыми одноклассниками. Они же вроде пытались с тобой подружиться, разве нет? А что касается этой девочки… Сорокиной. Ты поступила очень плохо. Зачем ты ударила ее, все ведь знают, что она болеет.

Молча смотрю на бабушкино усталое лицо. Рассказать обо всем? Нет, не хочу. Разве она поверит? Перевернет все так, словно я сама зачинщик всех своих неприятностей. Я почти уверена в этом.

— Давай глазунью тебе поджарю?

Так же молча отвожу взгляд от ее лица. Смотрю в пол.

Сомнения по поводу того, что самостоятельная жизнь мне пока не по зубам не перестают одолевать меня. К ним теперь добавилось волнение по поводу состояния мамы. Вот как сейчас уйти? Если бы еще бабушка