Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Кирилл сидит на кровати. Живой. С чуть бледным лицом, с бинтом на голове, но сидит. Не лежит неподвижно. Не подключен к аппаратам. Он смотрит прямо на нас и улыбается.

— Мам, — говорит он. Голос чуть хриплый, но уверенный. — Я так соскучился.

Мия вырывает руку из моей ладони и бросается к нему. Она падает прямо на колени у кровати. Обнимает сына, прижимается лицом к его животу, к его рукам — куда дотянется. И начинает плакать.

Не тихо. Не сдержанно. Она рыдает. Так плачут только после кошмара, который почти стал реальностью. После раздирающего страха, который сидел внутри и грыз, грыз, грыз.

— Мальчик мой… — шепчет она сквозь слезы. — Кирюша… Господи…

Кирилл неловко обнимает ее, гладит по голове.

— Мам, ну ты чего, — говорит он растерянно. — Все нормально же…

Я стою чуть в стороне и чувствую, как у меня подкашиваются ноги.

Я выдыхаю. Кажется, будто до этого я вообще не дышал.

Врач закрывает дверь.

— Ваш сын боец. Настоящий. Он справился, — говорит спокойно, с теплой интонацией.

Мия даже не поднимает головы. Она просто кивает и продолжает плакать.

— У него была серьезная травма, — продолжает врач. — Но динамика хорошая. Память начала возвращаться. Он помнит, кто он, где учится, кто его родители. Ориентируется во времени и пространстве.

Я вижу, что плечи Мии дрожат сильнее.

— Есть провалы, — добавляет врач. — Некоторые моменты из детства пока не восстановились. Но это не редкость. С большой вероятностью они вернутся позже. А если нет, то с этим тоже можно жить.

Мия всхлипывает громче и прижимается к Кириллу еще крепче, будто боится, что его снова могут у нее забрать.

Я подхожу ближе. Медленно. Осторожно. Кладу ладонь ей на голову, глажу по волосам. Они мягкие, чуть растрепанные. Мия вся дрожит. Это не горе. Это откат.

Кирилл смотрит на меня. Внимательно. Изучающе.

— Вижу, вы уже познакомились, — говорит он без агрессии, даже с любопытством.

Мия поворачивает ко мне голову. Глаза красные, но при этом живые. Она смотрит на меня, будто только сейчас вспоминает, что я здесь.

— Мы… — начинает она, но голос срывается.

Я понимаю, что сейчас не ее очередь говорить.

— Мы познакомились раньше, — спокойно говорю я, глядя на Кирилла. — Еще до того, как я увидел тебя.

Кирилл приподнимает бровь.

— Да? — тянет он. — Интересно.

Я улыбаюсь. Немного нервно, но искренне.

— Случайно, — продолжаю я. — Очень глупо и очень правильно одновременно. Я просто увидел твою маму… и все.

Мия резко выдыхает, будто хотела что-то сказать, но не успела.

— Я влюбился в нее с первого взгляда, еще тогда, — говорю я прямо. Без пафоса. Без игры. — Но, если честно, только сегодня понял, как мне повезло.

Кирилл смотрит то на меня, то на Мию. Потом улыбается.

— Ну… — говорит он. — Вы вроде нормальный.

Мия смеется сквозь слезы. Тихо. Но смеется.

Я снова глажу ее по волосам. Внутри у меня не эйфория, не восторг, а облегчение.

Я успеваю перевести дыхание, почувствовать, как напряжение в комнате понемногу спадает, когда Кирилл вдруг снова приподнимает бровь и смотрит на меня уже не как на чужого взрослого, а как на мужчину, который слишком сильно приблизился к его маме.

— Я вообще-то, — говорит он с деланной серьезностью, — не позволю дурить ей голову.

Мия смотрит на сына.

— Кирилл…

— Нет, мам, — перебивает он ее. — Я серьезно. Если ты влюбился, — он смотрит прямо на меня, — значит, все по-взрослому. Кольцо, предложение.

Я на секунду замираю. А потом улыбаюсь. Потому что внутри у меня вдруг становится удивительно спокойно.

— Кирилл, — Мия шикает на него, смущенная, растерянная, — прекрати…

— Вообще-то… — говорю я и чувствую, как у меня слегка пересыхает во рту. — Уже.

И достаю кольцо.

Все в комнате будто замирают. А Мия смотрит на меня так, словно я только что нарушил законы физики. Потом ее взгляд падает на коробочку. Потом снова на меня. В глазах шок и слезы, которые так и не успели высохнуть.

— Артем… — шепчет она и медленно поднимается.

Я опускаюсь на одно колено.

Пол больничной палаты холодный, но мне все равно. Я сейчас практически ничего не чувствую, кроме любви к Мие. Кроме этого момента.

— Мия, — начинаю я и понимаю, что голос у меня предательски дрожит, но останавливаться не собираюсь. — Я не планировал, что сделаю это вот так. Здесь. Сейчас. Я хотел крышу, небо, музыку, огни. Но, знаешь, — усмехаюсь, — кажется, жизнь решила, что декорации никому не нужны.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Я встретил тебя случайно. И влюбился не потому, что мне было одиноко. А потому, что ты настоящая. Потому что ты умеешь любить и заботиться. Потому что ты — та женщина, рядом с которой хочется быть сильным. Не казаться. Быть.

Мия прикрывает рот ладонью. Она снова плачет, но это совсем другие слезы.

— Я хочу просыпаться рядом с тобой. Возвращаться к тебе. Строить с тобой дом. Строить жизнь. Я хочу быть рядом с тобой всегда. Если ты позволишь.

Я делаю паузу. Перевожу взгляд на Кирилла.

— Но прежде чем спросить тебя, — говорю я Мие, — я хочу спросить его.

Кирилл выпрямляется.

— Кирилл, — говорю я серьезно. — Ты не против, если у тебя будет отчим?

Он долго смотрит на меня.

— Я подумаю, — говорит он и делает паузу, от которой у меня внутри все сжимается. — Хотя… — он вздыхает. — Ничего не имею против человека, который спас мне жизнь. Особенно когда мой родной отец забил на все.

Он пожимает плечами.

— Так что… норм.

У меня образуется ком в горле.

Я снова смотрю на Мию.

— Мия, — тихо говорю я. — Ты станешь моей женой?

Она издает милый звук. Не то всхлип, не то смех, не то писк.

— Стану, — говорит она, не раздумывая. — Конечно, стану!

Я надеваю ей кольцо на палец. Пальцы у нее все еще дрожат. Я поднимаюсь, обнимаю ее, целую. Нежно, крепко. И слышу щелчок.

Кирилл. Он держит телефон.

— На память, — говорит он с ухмылкой.

Мия смотрит на кольцо. Крутит рукой, любуется.

— Оно… — Мия улыбается сквозь слезы. — Оно волшебное.

Потом морщится.

— Только какое-то… липкое.

Я смеюсь.

— Это потому, — говорю я, — что оно было в том самом десерте.

Она смеется. Но через пару секунд улыбка исчезает.

— Прости, — говорит она вдруг. — Что все так… скомканно. Крыша, скрипач, фотограф…

Я качаю головой.

— Все получилось идеально, — отвечаю я. — А фотограф у нас есть.

Я подмигиваю Кириллу. Он тут же что-то нажимает в телефоне. Из динамика льется скрипка.

Я протягиваю Мие руку.

— Потанцуем?

Она кивает. Мы танцуем прямо в палате.