Лишняя в его семье - Диана Рымарь
Алмаз подходит, осторожно берет мои руки в свои.
— А ты очень красивый, — улыбаюсь, рассматривая его. — Настоящий принц.
Он наклоняется и нежно целует меня в щеку, чтобы не испортить макияж.
— Готова стать моей женой? — шепчет мне на ухо.
— Очень готова…
По традиции Алмаз должен «выкупить» меня у подружек. Карина и Марине устраивают настоящее представление — задают вопросы, требуют исполнить песню, станцевать. Алмаз играет роль терпеливого жениха, а мужская половина гостей азартно подыгрывает.
Потом еще одна традиция — Алмаз разбивает тарелку у порога, чтобы отогнать злых духов. Черепки со звоном рассыпаются по полу, и все аплодируют.
— На счастье! — кричит кто-то из родственников.
Когда спускаемся к машине, меня охватывает чувство нереальности происходящего. Все, как в сказке.
Алмаз помогает мне сесть в лимузин, аккуратно расправляет шлейф платья. Внутри пахнет кожей и розами, играет тихая музыка. Он садится рядом, берет мою руку.
— Нервничаешь? — спрашивает, поглаживая мои пальцы.
— Очень, — признаюсь. — А ты?
— Тоже. Но это хорошее волнение, правильное, — улыбается он.
В загсе нас ждет очередь из родственников с цветами и фотоаппаратами. Кажется, церемония, которую я так ждала, проходит в один миг, — мы обмениваемся кольцами, произносим клятвы. Когда регистратор объявляет нас мужем и женой, Алмаз страстно целует меня, и весь зал взрывается аплодисментами.
— Теперь ты моя, Тоня Бабаян, — шепчет он мне в губы.
Тоня Бабаян… Как необычно звучит!
Фотосессия длится два часа — сначала у загса, потом в центральном парке среди осенних деревьев. Фотограф — армянин с горящими глазами — заставляет нас принимать самые разные позы. Алмаз обнимает меня за талию, я смеюсь и подставляю лицо солнцу. На снимках мы выглядим счастливыми — так оно и есть.
— Еще один кадр! — кричит фотограф. — Жених, поднимите невесту на руки!
— Осторожно, — шепчу Алмазу, — живот…
— Я знаю, родная, — успокаивает он и бережно поднимает меня.
* * *
Уставшие, немного замученные долгим днем, но совершенно счастливые мы наконец приезжаем в ресторан.
Зал выглядит, как декорация к фильму-сказке: белые и розовые цветы повсюду, хрустальные люстры, золотые ленты. Столы накрыты белоснежными скатертями, на каждом — букеты роз и свечи. Зал рассчитан на сто человек, но все гости с трудом помещаются, и это даже после того, как мы с Алмазом изрядно сократили список приглашенных.
— Боже мой, — шепчу я, оглядываясь, — какая красотища!
— Для моей принцессы только самое лучшее, — говорит Алмаз, целуя мне руку.
Гости встречают нас бурными аплодисментами. Ведущий — красивый армянин с бархатным голосом и роскошными усами — торжественно объявляет:
— Встречаем молодоженов — Алмаза и Антонину Бабаян!
И начинается сумасшедший дом, именуемый церемонией поздравлений.
Дяди, тети, двоюродные братья и сестры Алмаза — все по очереди подходят к нам с подарками и пожеланиями. Дарят такие вещи, что кружится голова, — золотые украшения, дорогие картины, деньги в конвертах. А дедушка Алмаза Рубен вручает нам путевку на Мальдивы.
— На медовый месяц, — подмигивает он. — Отдыхайте, загорайте, набирайтесь сил перед рождением малыша!
Все так искренне радуются нашему ребенку, не стесняясь поздравляют Алмаза с будущим отцовством…
Мама сидит за нашим столом, выглядит немного потерянной среди всего этого размаха, но Ашхен Ваановна заботливо ухаживает за ней, рассказывает что-то смешное. Мама даже смеется!
И тут ведущий берет слово:
— А сейчас на сцену выйдет с особым номером заслуженная актриса России, умница и просто красавица. Она очень просила дать ей выступить, поскольку является родственницей нашей очаровательной невесты. Уж конечно, я не смог отказать ей, как самому любимому преподавателю актерского мастерства. Сюрприз для молодых!
Сердце пропускает удар. Какая актриса? Какая родственница?
— Что за актриса? — тихо спрашивает у меня Алмаз, нахмурившись.
Мне лишь остается пожать плечами, потому что никакой актрисы мы не заказывали и никаких родственниц с подобной профессией у меня нет. Точнее… Теперь нет.
Хватаю руку Алмаза и словно в замедленной съемке наблюдаю, как на сцену в длинном черном платье выходит Елена Анатольевна Рудковская.
Бывшая свекровь. Актриса… погорелого театра!
Глава 34. Актриса погорелого театра
Елена Анатольевна
О, сколько я ждала этого дня, сколько готовилась к моменту своего триумфа!
Месяцы планирования, недели репетиций перед зеркалом, дни поисков нужных людей и подходящих слов. Сколько денег потратила, чтобы совершить задуманное, — подкупить ведущего свадьбы, медсестру, заказать анализ. Наконец приобрести это восхитительное черное платье от Валентино, которое так выгодно подчеркивает мою прекрасную фигуру. Ради такого случая даже пришлось заложить бриллианты, но оно того стоило.
Наконец-то мой час настал, моя минута славы, мое самое важное в жизни выступление!
Я стою на сцене — и это моя стихия, мой родной дом, мое призвание.
Софиты слепят глаза, но я привычно щурюсь, улыбаясь той самой улыбкой, которая покоряла зрителей двадцать лет назад. Чувствую себя так, словно я снова на сцене театра.
Все присутствующие смотрят на меня с искренним интересом.
Вижу удивление в их глазах, слышу шепот за столами. Всем любопытно, кто я такая и с чем пришла, и я их не разочарую. Устрою зажигательное шоу, которое они никогда не забудут!
Но надо спешить, пока эта курица не очухалась и не попросила охрану вывести меня.
Брать ее тепленькой, пока она в шоке…
Смело хватаю микрофон, такой знакомый в руках после бесчисленных выступлений. Окидываю зал величественным взглядом истинной королевы сцены и говорю хорошо поставленным голосом:
— Дорогие гости! Сегодня я хочу рассказать вам удивительную историю о любви, предательстве и… правде, которая всегда всплывает наружу!
Бросаю короткий взгляд на невесту, сидящую за главным столом в своем уродском платье. Ведь не постеснялась подчеркнуть беременный живот!
Любуюсь тем, как она враз бледнеет, как широко распахиваются глаза.
Наслаждаюсь ее беспомощностью, ужасом и продолжаю с театральным пафосом:
— Должна признаться, что я — не родственница Антонине. — Делаю эффектную паузу, позволяя словам осесть в сознании гостей. — Точнее, уже не родственница, ведь она так некрасиво развелась с моим сыном, чтобы выйти замуж за богача Алмаза Бабаяна!
Из зала доносятся недоуменные возгласы, звон упавшего бокала.
Кто-то громко возмущается:
— Кто ее сюда пустил?
Продолжаю как ни в чем не бывало:
— Вы все так трогательно поздравляли эту пару с будущим ребенком, так искренне радовались за будущего отца, желали здоровья малышу… Только вот отец-то не Бабаян!
Зал разом взрывается возмущенными возгласами, словно в театре во время скандальной премьеры:
— Кто она такая?!
— Что за чушь говорит эта женщина?!
— Что за безобразие на свадьбе?!
— Выгнать ее отсюда!
Вижу, как ведущий спешит ко мне, протягивает руки к микрофону, пытается забрать его. Но я профессионал
