Лишняя в его семье - Диана Рымарь

— Антонина нагло обманула жениха! — добавляю голосу громкости. — Она беременна от моего сына, а не от вас, дорогой Алмаз Акопович! Вот неопровержимые доказательства! Лгунья и обманщица!

С этими словами достаю из элегантной папки заранее заготовленную бумагу — красивую, с печатями и подписями.

— Вот тест на отцовство! — Машу бумагой над головой, как знаменем. — Здесь черным по белому написано, что отцом ее ребенка является мой сын Дмитрий Рудковский!

— А ну дай сюда! — орет какой-то здоровенный дядька, запрыгивая на сцену.

Выхватывает тест на отцовство и ошеломленно охает:

— Ой, е…

Делаю эффектную паузу, позволяя напряжению достичь пика.

— Спросите, как я его заполучила? Очень просто, дорогие мои! Тонечка не так давно ездила в частную клинику сдавать плановые анализы. Я подкупила медсестру — милейшая девушка, кстати, очень нуждалась в деньгах — чтобы получить заветную ампулу крови и за свой счет сделать генетический анализ в лучшей лаборатории Краснодара!

Вижу, как Алмаз резко встает с места, опрокидывая стул. Лицо его темнеет от гнева.

Мне ясно, что надо скорее заканчивать представление и сматываться.

Спешно завершаю свой гениальный монолог:

— Алмаз Акопович, вы взрослый мужчина, успешный бизнесмен, и так глупо прокололись! Проверять надо было, от кого ребенок у вашей невесты! Разве можно быть таким доверчивым в наши времена? Стыдно! На этом у меня все, дорогие гости!

Я с торжественным видом вручаю микрофон ведущему, который стоит с раскрытым ртом.

В порыве актерского вдохновения кричу на весь зал:

— Что, Тонечка, думала, бросишь моего сына и будешь счастлива? На чужом несчастье счастья не построишь!

Это последнее, что я успеваю выкрикнуть со сцены, потому что ко мне уже спешат два здоровенных охранника в черных костюмах.

Еле успеваю соскочить со сцены — благо платье не мешает движениям — и юркнуть в коридор за кулисами. Сердце колотится от адреналина, ноги несут меня по узкому проходу.

Но меня очень скоро нагоняют, бесцеремонно хватают под локти.

— Отпустите! — кричу я. — Сама уйду…

Они не слушают, как есть тащат меня к черному выходу и наглым образом вышвыривают на улицу.

Нахалы! Никакого уважения к творческим людям…

— Еще раз сюда рыпнешься, на своих двоих не уйдешь!

Еще и угрожают! Хамы!

Но не спорю, быстро убегаю прочь, даже забыв про оставшееся в ресторане пальто. Не до него сейчас.

У самых ворот, облокотившись на капот старенькой машины, меня поджидает Дима. Сын выглядит растерянно.

— Мам, ты что тут делаешь? — Он бросается ко мне, окидывая встревоженным взглядом. — Зачем просила меня срочно приехать к этому ресторану? Что за цирк?

— Стой и жди, — отвечаю, поправляя сбившуюся прическу. — Скоро выйдет твоя Тонечка, Бабаян ее взашей выгонит. Сможешь взять ее тепленькой в самый подходящий момент.

— Мама, что ты сделала? — громко вопрошает Дима.

— Еще спасибо мне скажешь, — отмахиваюсь от него.

Сама же здесь не остаюсь, вызываю такси и уезжаю. Не дай бог, Бабаяны решат свести счеты, жалкая семейка.

Глава 35. Лишняя

Тоня

Я наблюдаю затуманенным взором, как бывшая свекровь скрывается в двери за кулисами. За ней уже бегут два охранника, скорей всего они вышвырнут ее из ресторана, но…

Это уже не имеет никакого значения.

Змея впрыснула яд в воздух, тот загустел и отравил каждого жгучими подозрениями, жаждой расправы и ненавистью.

Ненавистью ко мне, разумеется.

Я все еще сижу за столом на месте невесты, но, кажется, любой из гостей готов броситься на меня и прогнать.

И больше никто не считает меня достойной.

Гул голосов нарастает, словно приближающийся шторм. Сначала тихие шепотки за соседними столиками:

— А я сразу подумала — слишком уж быстро после развода замуж вышла…

— Авантюру задумала…

— Ты слышал? Чужого ребенка за сына Алмаза пыталась выдать…

Не понимаю, отчего они все решили, будто я ношу именно мальчика.

Голоса становятся громче, наглее:

— Обманщица! — выкрикивает какая-то женщина.

— Гнать ее взашей! — вторит ей мужской бас.

— Расторгнуть брак немедленно!

Затем слышится резкий звук бьющегося стекла, будто кто-то швырнул бокал на пол.

Я могла бы встать, попытаться все объяснить, ведь изначально считала это паршивой идеей — скрыть правду про отца ребенка. Могла бы попытаться доказать, что не обманывала нового мужа, что была честна с самого начала. Не охотилась за деньгами, не пыталась найти для малыша нового папу побогаче да позаботливее.

Но ведь никто не станет слушать.

Я это понимаю, понимает моя мама, что сидит поодаль с лицом цвета застывшего воска. И Алмаз понимает тоже.

Сквозь пелену слез я вижу возвышающегося надо мной мужа, его искаженное гневом лицо. Скулы напряжены, глаза горят, а руки сжаты в кулаки.

С моих губ срывается тихий вскрик, а потом я зачем-то говорю:

— Я как знала, что она все мне испортит. Чувствовала… Еще после той стычки в кафе…

Алмаз хватает меня за плечи, рывком поднимает на ноги. Кружевные рукава платья трещат под его пальцами.

— Пойдем, — цедит он сквозь зубы и ведет через весь зал.

Прет, как ледокол, протискиваясь сквозь толпу родственников.

Гости нехотя расступаются, но я чувствую их жгучие взгляды на своей спине. Кто-то цокает языком с осуждением, кто-то шипит проклятия.

Вскоре мы оказываемся в маленькой вип-кабинке ресторана, где нет ничего, кроме пустого стола да пары стульев. Но мы не садимся — слишком взвинчены для этого.

Алмаз отпускает меня, возвышается надо мной и яростно хрипит:

— Объясни, как такое могло произойти! Что значит — ты знала? Что значит — чувствовала? Ты правда знала, что эта высохшая стерва придет поганить нам свадьбу? Может, ты эту ведьму сама сюда пригласила? Ты же занималась с матерью подбором ведущего!

Я слабо пытаюсь отбиться, пятясь к стене:

— Ты что, я не приглашала! Я бы никогда такого не сделала…

— Тогда что значили твои слова про то, что ты знала о ее замыслах? — Он делает угрожающий шаг в мою сторону.

— Я не так выразилась, просто предчувствовала и…

— Какого лешего ты мне про нее не сказала, Тоня? И что за стычка в кафе? Если бы ты мне выложила про проблемы с бывшей свекровью, я бы нанял людей, ее попросту не пустили бы!

Мне не хватает воздуха в этой душной комнате, будто задыхаюсь.

— Если бы я знала, что она собирается испортить нам свадьбу, сказала бы. Но я понятия не имела, что она сюда явится, Алмаз!

Он буравит меня взглядом, словно пытается заглянуть в самую душу и найти там доказательства того, что