Развод. Временное перемирие - Лия Латте
Я провела рукой по его мокрым волосам, по сильной спине, чувствуя под пальцами каждую мышцу. Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Я не чувствовала себя товаром. Я была женщиной. Любимой, желанной и живой.
— Я знаю, — прошептала я, закрывая глаза. — Я знаю.
Глава 46
Я проснулась от света. Он бил в окно, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, и падал прямо на подушку.
Я потянулась, чувствуя приятную, сладкую ломоту во всем теле. Рядом никого не было, но подушка хранила вмятину от его головы и слабый запах его кожи.
На тумбочке лежал листок, вырванный из блокнота.
«Уехал в офис пораньше. Надо подготовить отчеты для Игнатьева. В холодильнике есть еда, кофе в шкафчике. Не спеши. Я тебя люблю. Д.»
Я провела пальцем по буквам. «Я тебя люблю». Три слова, которые Кирилл говорил мне тысячу раз, но которые только сейчас обрели вес.
Я встала, накинула рубашку Дмитрия, которая была мне велика размера на три, и пошла на кухню. Там было пусто, но на столе стояла чашка и турка.
Я сварила кофе, нашла в холодильнике сыр и хлеб. Ела, сидя на подоконнике и глядя на утренний город. Мне было спокойно. Впервые за эти недели мне было абсолютно, кристально спокойно. Я знала, что я не одна. Я знала, что справлюсь.
Телефон, который я оставила в кармане пиджака, начал вибрировать. Я нехотя слезла с подоконника, прошла в коридор и достала трубку.
Незнакомый номер.
— Да?
— Екатерина Алексеевна? — женский голос. Высокий, нервный, с истеричными нотками.
— Слушаю.
— Это Жанна. Жанна Вольская.
Я замерла. Любовница. Та самая, ради которой Кирилл снимал квартиру, которой дарил украшения, купленные на деньги моей компании. Та, с которой он мне изменял.
Внутри не шевельнулось ничего. Ни ревности, ни боли. Только легкое удивление и брезгливость.
— Чего вы хотите, Жанна?
— Нам надо встретиться. Срочно.
— С чего бы это? — усмехнулась я. — У меня нет желания пить с вами кофе и обсуждать моего мужа. Он теперь в надежных руках государства.
— Это касается денег! — взвизгнула она. — Он обещал мне! Он сказал, что перевел деньги на счет, но карта заблокирована! Я не могу снять ни копейки! Арендодатель требует плату за квартиру, или выгонит меня завтра!
— И вы звоните мне? — я рассмеялась. — Серьезно? Вы звоните жене человека, с которым спали, чтобы пожаловаться, что он перестал вас содержать?
— Вы не понимаете! Я беременна!
Смех застрял в горле.
— Что?
— Я беременна от Кирилла! Четвертый месяц! Он обещал, что мы уедем, что он купит дом… Вы должны мне помочь! Это его ребенок! Ваш муж — отец моего ребенка!
Я молчала несколько секунд, переваривая информацию. Беременна. Четвертый месяц. Значит, это началось давно. Еще когда мы «планировали» семью, когда он врал мне, что хочет детей от меня.
— Где вы сейчас? — спросила я холодно.
— В кафе «Оранжереи». Рядом с вашим офисом. Я жду вас там. Если вы не придете, я пойду к прессе! Я расскажу всем, какой он подонок и как вы его довели!
— Ждите, — сказала я и сбросила вызов.
Я быстро оделась. Руки не дрожали. Я вызвала такси.
Пока ехала, набрала Дмитрия.
— Привет, — его голос был теплым, и я улыбнулась. — Ты проснулась?
— Да. Дим, у меня встреча. С Жанной.
— С кем⁈
— С любовницей Кирилла. Она утверждает, что беременна и требует денег. Шантажирует прессой.
— Я сейчас приеду. Где ты?
— Нет, — твердо сказала я. — Не надо. Я справлюсь сама. Мне нужно… закрыть этот гештальт. Мне нужно посмотреть ей в глаза.
— Катя…
— Я буду в порядке. Я позвоню, как закончу. Люблю тебя.
Я нажала отбой раньше, чем он успел возразить.
Кафе «Оранжереи» было пафосным местом с пальмами в кадках и дорогими десертами. Жанну я узнала сразу. Она сидела за столиком у окна, нервно теребя салфетку. Красивая. Очень красивая. Модельная внешность, длинные ноги, пухлые губы. Типичная трофейная жена. Или любовница.
Я подошла к столику. Она подняла на меня глаза. В них был страх, смешанный с наглостью.
— Явилась, — фыркнула она. — Я уж думала, испугалась.
Я села напротив, не снимая пальто.
— У вас пять минут, Жанна. Говорите.
— Мне нужны деньги, — она подалась вперед. — Кирилл обещал мне пять миллионов. На первое время. И квартиру. Он сказал, что перевел все на мой счет, но банк заблокировал карту.
— Естественно, — спокойно кивнула я. — Потому что это были деньги моей компании. Ворованные деньги. Счета арестованы следствием.
Она побледнела.
— Мне плевать, чьи они! Мне жить не на что! Я ношу его ребенка! Вы обязаны мне помочь! Вы же богатая, у вас куры денег не клюют!
— Я вам ничего не обязана, — я говорила тихо, но так, что она вжалась в стул. — Вы спали с моим мужем. Вы знали, что он женат. Вы тратили мои деньги на шмотки и рестораны. А теперь требуете содержания?
— Это ребенок Кирилла! — она положила руку на пока еще плоский живот. — Он наследник! Он имеет право…
— На что? — перебила я. — На долги отца? Кирилл — банкрот, Жанна. У него ничего нет, кроме долгов и тюремного срока. Все, что он «имел», принадлежало мне или банку.
Она смотрела на меня, раскрыв рот. До нее начинало доходить.
— Но… он говорил… он говорил, что компания его… что вы просто номинальная фигура…
— Он врал, — я пожала плечами. — Он врал мне, он врал вам. Он всем врал.
Я достала из сумки конверт, но не с деньгами, а с выпиской.
— Вот, посмотрите. Это движение средств по счетам. Видите эти переводы? «Аренда апартаментов», «Ювелирный салон», «Автосалон». Это все оплачено со счетов моей компании. То есть украдено у меня.
Я бросила бумаги на стол.
— Я могла бы подать на вас в суд, Жанна. Как на соучастницу растраты. Или как на получателя краденого имущества. Я могла бы отобрать у вас все подарки, машину, шубы. И я выиграла бы.
Она сжалась, глядя на бумаги. Ее наглость испарилась. Осталась только испуганная девчонка, которая поставила не на ту лошадь.
— Не надо… — прошептала она.
