Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
Поднимаю задницу с бревна, мы сидим тут в глухомани, отдыхаем. С утра уже отмаршировали часть тренировки, настолько сильной, что малой Ефим под конец почти на карачках полз. Мне его даже жаль стало, но для дела — пусть поползает.
Иду в палатку, там Сан-Саныч сидит и в ус не дует, в отличие от нас, у него задачи другие. И в отличие от нас, он не грязный, словно побывал в жопе мира.
— Сан-Саныч, — влетаю в его обитель, притом видимо настолько неожиданно, что у дядьки нашего тарелка пластиковая из рук валиться, а вместе с ней и блин на землю. Бля, неудобно вышло.
— Донской! — рявкает он. — В чем дело? Пожар что ли где-то?
— Сан-Саныч, мне домой позарез надо.
— Зачем? За молодой женушкой соскучился? — смеется он.
— Имею полное право, у нас же любовь…
— До гроба, — добавляет шеф.
— До него самого. Но от греха подальше, лучше до постели. Поэтому мне капец как надо. — Для пущей убедительности, я бровки домиком делаю. Иногда работает.
— Нет, Донской, в этот раз не получится свинтить.
— Почему это?
— Учения сложные, плюс ты мальца привел с собой.
— Так я его заберу или Ромке передам.
— Нет, — хмыкает он. — Значит, нет. Тебе что, десять? Работа — есть работа. Или постой… может, твоя женушка налево пошла?
— На право, — раздражаюсь. Сам-то по молодости и из лагерей сбегал, мне про это рассказывали. Жена его то с одним, то с другим общалась. Но мне, конечно, нельзя. Бесит, аж зубы скрипят.
— Донской, — он подходит ко мне, и совсем по-отцовски бьет по плечу. — Не переживай ты, тут сутки всего остались. Завтра уже вернешься.
— Да, да, завтра прямо очень вовремя будет, — откидываю его руку и ухожу. Злой как черт. Раздраженный. Рвать и метать охота.
— Проверка брака будет, на прочность, — кричит в след Саныч, а мне охота ему показать средний палец. Но я уже взрослый мужик, поэтому не реагирую. Чтобы что-то проверять, нужно это иметь, не только в паспорте, но и в мозгах. А у нас по нулям.
Возвращаюсь к своим, сажусь на пенек, и раздраженно потопываю ногой.
— Выглядишь не очень, — подмечает Левинский.
— У-у, — свистит Ромка, садясь рядом. — Дело пахнет керосином.
Поворачиваюсь к нему и выдаю, сам от себя охриневая:
— Слушай, прикрой, а? Позарез в город надо.
— А я? — откуда не возьмись, Ефим появляется. Щеки черные, волосы влажные, в глазах удивление.
— А ты тут, за меня останешься. Будешь пожары тушить.
— Что-то вы, дядя Донской, не особо-то канает под взрослого. Больше на подростка, — хмыкает.
— У меня может быть любовь, — зачем-то оправдываюсь. Но отдаю должное, слова мальца задевают. Я — взрослый мужик, и готов сорваться из-за женщины. И главное зачем — непонятно. Нужно определиться, если я хочу с ней серьезных отношений — это одно. А ради чисто потрахаться — и срываться глупо.
— С Надеждой Львовной? — щурится мелкий. — Так это вы зря. Она хорошая тетка, с такими только свадьба, дети и собака.
— Так Димка у нас же, итак, женился на Надежде, — влезает Левинский. И я понимаю, что слухи о нашем штампе — теперь вопрос времени.
— Тогда чего паритесь? Она хорошая, и изменять вам не будет.
— А ты что? Такой спец в отношениях?
— Наоборот, — Ефим скисает и садится рядом. Берет сухую ветку и рисует ей какую-то ерунду на земле.
— Кажется, у нас тут душевные истории начинаются, — влезает Ромка. — Ох, душа горит, пора вызывать пожарных. Колись, Ефимка, кто тебя охомутал.
— Да… девочка с моего класса. Я ее уже лет пять люблю, а она…
— Не знает, да? — догадываюсь.
— Ей и не надо. — Грустно делится подробностями мальчишка. — Она из богатой семьи, через два месяца выпустимся, она уедет в другой город, у нее уже все схвачено и жизнь наперед расписана. А я… мне максимум светит бензоколонка.
— Поэтому дерешься и учится, не хочешь, — поглядываю на него, а он и не смотрит на нас, весь видимо в своих мыслях.
— Мать работает на двух работах, — продолжает свою исповедь он. — Из-за долгов еле сводим концы с концами, и если бы я еще учился, она бы пошла на третью работу, только чтобы меня в универ пристроить. А я не хочу быть ей обузой, взрослый пацан и сидит на шее мамки.
— А ты думаешь, что если будешь работать на бензоколонке, мать счастливее будет? — вспоминаю слова Нади, и как она переживает об этом парне. А он ведь реально не плохой, просто мыслит иначе.
— Я не…
— И девчонка твоя? Может она в тебя тоже влюблена, но просто как подойти не знает. А ты тут как баба нюни распустил. Мужик должен быть крепки орешком, — показываю ему кулак. — Хорошо у тебя с физухой, так иди в физкультурный. Будешь потом тренером где-то. Так у тебя хотя бы будет шанс помочь матери в будущем. Вырваться со дна.
Какое-то время Ефим молчит, переваривает. Мужики, которые сидят напротив нас, наконец-то начинают переговариваться между собой, больше не вникая в разговор. И только Ромка выжидающе смотрит на малого, ну и на меня почему-то.
— А если не получится? — вдруг подает голос пацан.
— Позвонишь, пойдем в бар и вмажем, и говядиной закусим.
Замечаю, на губах Ефима едва уловимую улыбку.
— А если с девчонкой не выйдет?
— У тебя прессе есть? — Железнов задирает Ефиму майку. — Ну нормалек, все выйдет. С этим проще работать. Встаешь значит в позу, — Ромка поднимается, ноги ставит на ширине плеч и давай качать бедрами. — Тыц, тыц, тыц. Затем майку на пол, хватаешь свою ненаглядную за руку, прижимаешь к себе и говоришь: Крошка, этой ночью ты будешь моей.
— Какой-то дешевый подкат, дядя Рома.
— Какой я тебе дядя? И что это дешевый? Нормальный.
— Ладно, — Ефим поворачивается ко мне. — Так… а что у вас с Надеждой Львовной?
— Да там один еблан нарисовался, ревную я, — выдаю как есть. — Она же у меня красивая.
— Тогда надо ехать, — заключает малец.
— Не могу я, шеф против.
— Ну… — Ефим вытаскивает телефон, набирает какой-то номер и выдает то, что меня окончательно поражает. — Добрый день, девушка… у нас тут пожар. Срочно пришлите машину, нет, две! Да, да, капец… вот этого пламя. Сука… Ааа! Адрес, да, записывайте… ой, скорее… а ты мы подохнем все.
— Что это ты… делаешь? — в один голос офигеваем мы с Ромкой.
— Решаю вопрос, как взрослые мужики, — подмигивает Ефим.
А через пару минут к нам выбегает шеф, лицо у него перекошено, на майке пятно, видать резко подорвался с места.
