Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
Хотя тут я и сам не уверен, чего хочу. Отношений или простой перепих меня тоже устроит? Одно знаю точно, тот сосед люто бесит. И это люто напоминает слово “ревность”.
— Я люблю тех, кто не сдается.
— Это как? Чтобы в войнушку с тобой играл?
— Ну… — с ее пухленьких губ слетает смешок короткий, но такой искренний, что я невольно улыбаюсь в ответ. Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки, и ее пальцы слегка постукивают по рукаву кофты. — Знаешь, есть такие мужики, которым скажешь один раз нет, и они больше не лезут. Такие не в моем вкусе. Иногда именно поступки влюбляют, а совсем не внешность.
— Как романтизированно, — беру стакан с соком и делаю смачный глоток. — А мне кажется, что если человек нравится, то к чему эти игры?
— Не всегда люди нравятся с первого взгляда, и не всегда общение с ними приводит к чему-то хорошему. А тебе… Какие тебе нравятся женщины?
Вопрос повисает в воздухе, словно вызов. Какие мне нравятся женщины? Такие, у которых смех звонкий? Или которые умеют забавно шутить? Или… та, которая сидит напротив? Да уж, Донской, попадос.
— Разные, — стараюсь отмахнуться. — Главное, чтобы мозги не делали. В остальном я не прихотливый.
— Понятно.
— Кстати, в пятницу вечером я уезжаю на сборы, там у нас будут выездные учения. Вроде говорил уже, но вдруг ты забыла.
— Точно! — она хлопает в ладони. — Ты же Ефима возьмешь туда. Может, мне… что-то приготовить для вас? — Надюша наклоняется немного вперед, и я ловлю носом аромат ее ягодного парфюма. Вкусный. Настолько, что крышу сносит. Хочется поцеловать ее. Смачно. Жадно. С хрипом. Во дела…
— Не обязательно.
— А никто не заподозрит странного? Ведь ты теперь женат и… наверное, жены что-то такое делают для своих мужей.
— Не припомню, но если ты сильно хочешь, я не против. Приготовь. Мне… будет приятно.
— Тогда… — Надя делает паузу, словно подбирает слова, смущается. Но милая атмосфера между нами в момент рушится, когда звонит ее мобильник. — Эм… мне надо ответить.
И следом она поднимается, спешно покинув кухню.
* * *
Оставшиеся дни до пятницы тянутся неловко, как старый заезженный фильм, где герои пытаются делать вид, что все в порядке, но каждый кадр пропитан недосказанностью.
Мы с Надей стараемся быть друзьями, насколько это вообще возможно, но все идет наперекосяк. То я ляпну что-то не то, то она замкнется, и между нами повисает эта вязкая тишина, которую ни шуткой, ни случайным касанием не разрядить. Казусы подстерегают на каждом шагу, будто кто-то сверху решил посмеяться.
Так, например, утром в четверг я, как последний идиот, забыл взять в душ трусы, и вышел в чем мать родила, больше на автомате, конечно, не думая, что Надя окажется прямо за дверью.
— Дима! — пискнула она, и ее глаза, эти чертовы ангельские глаза, округлились от неожиданности. Алые губы разомкнулись, и этот короткий, почти невинный звук, как молния, ударил прямо по яйцам.
Член моментально дернулся и начал наливаться возбуждением. Я стоял, как полный олень, чувствуя, что кровь приливает не только к лицу, но и куда пониже. Блядь…
— Э… Сорян, — только и смог выдавить, прикрываясь ладонью, и пулей юркнул обратно в ванную.
Дверь захлопнулась, я прислонился к холодной плитке, пытаясь отдышаться. Но стояк, черт его дери, был уже такой, что мама не горюй. Сердце колотилось, в голове крутился ее взгляд — смесь удивления, смущения и чего-то еще, чего я не мог разобрать.
Может, это мне только показалось, но в тот момент я готов был поклясться, будто и Надя вспыхнула похлеще меня самого.
Вернулся в душ, чтобы остудить пар, который едва не валил из ушей. Закрыл глаза, но невольно представил Надю — ее растрепанные волосы, пухлые губы, тот самый писк, который до сих пор звенел в ушах.
Моя рука сама собой скользнула вниз, пальцы обхватили член, и я, мать твою, не стал сопротивляться. Мысли о ней захватили меня целиком: как она сидела вечером на кухне, чуть прикусывая губу, как она смеялась, когда я пытался шутить.
Я представлял, как она смотрит на меня не с удивлением, а с желанием, как ее пальцы обхватывают мой ствол, с напором, дикой страстью, и ласкают его.
Движения мои между тем становились быстрее, резче, и я чувствовал, как напряжение в теле нарастает волной, готовой обрушиться. Ее голос, ее глаза, ее улыбка — все это крутилось в голове, пока я не задохнулся от собственного стона, заглушенного шумом воды. Оргазм накрыл неожиданно, почти болезненно, и я стоял, тяжело дыша, упираясь одной рукой в стену, пока вода стекала по коже.
Это было… забавно, ведь я сто лет не мастурбировал, представляя женщину, что единожды отдалась мне.
* * *
В пятницу возвращаюсь домой раньше, из кухни доносится приятный аромат сдобы. Заглядываю, а там Надюша во всю пирожки печет.
— Ого, — присвистываю, на ходу скидывая обувь. У меня час на сборы, надо поспешить.
— У меня уже готово, — Надя откладывает лопатку и спешно складывает пирожки в пластиковый контейнер. — Я не могла оставить своего муженька без скромного сопровождающего пайка, — она подмигивает мне и протягивает контейнер.
А я… я блядь поражен этим. Вроде ничего нет, банальная забота, но когда обо мне заботились бабы? Пекли пирожки?
— Еще я собрала чистое полотенце и постельное белье.
— Но… зачем? — удивляюсь я, хотя не скрою, приятно.
— Для… сохранения легенды? Ты же еще не получил должность, пусть все получится! — Надюша показывает кулачки, и этот ее жест настолько проникает в сердце, что я ломаюсь. Не на сто процентов, но на все девяносто точно.
— Спасибо, неожиданно.
— Кстати, пока тебя не будет, я дома поживу. А то Ваське одиноко. Ты не против?
— Да вообще без проблем.
— Ой… телефон, — она вытирает руки о фартук, и уходит в коридор за телефоном. — Гера, чего тебе? Я же сказала… — дальше я уже не слышу, Надя закрывает дверь в спальню.
Но только сейчас до меня доходит: три дня, считай, я буду у черта на рогах. А Надюша рядом с этим… Герой. Соседом. Который… Да какого-то хера он к ней вообще привязался?
Глава 33
— Василий! Я дома! — сообщаю радостно коту, когда переступаю порог квартиры. Он виляет хвостом,
