Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
___ Дорогие читатели! Буду благодарна, если накидаете звездочек на книгу. Вам несложно, мне приятно.) Кстати, хотела спросить, про какого героя хотели бы еще историю?)
Глава 35
Гера сбрасывает вызов, отдает мне телефон и как ни в чем не бывало, возвращается на кухню. Открывает вино, наливает в бокал и за раз осушает его. Я же под впечатлением вся, будто первый раз море увидела. Необъятное. Глубокое. Теплое. Хочется расправить руки и забежать в него, вернее, в эти чувства, которые водоворотом кружат в моей груди.
— Жаль, Надя, — только сейчас замечаю, что Гера, оказывается, говорит, а я все прослушала. Собственно, не столь важно. Мне его слова до фени, пусть болтает.
— Ты домой собираешься, сосед?
— Нет, — он садится на стул и вытаскивает из пакета ветку винограда. — Будем кино смотреть или по душам болтать.
— У меня муж, ты не слышал? Он тебе грозился яйца оторвать.
— И что? Боялся бы я мужей, уже бы давно на тот свет свентил, — посмеивается.
— То есть… — смотрю на него, прищуриваясь. Не сказать, что Дорофеев мне не нравится, в целом, мне с ним комфортно общаться, как с другом. Но как мужик — не мой формат. Молодой. Слишком наглый. — Тебя только замужние дамы привлекают?
— Всякие. Чем строптивее, тем интереснее.
— Может, в тебя демон вселился?
— Ну, — посмеивается Гера. — Если только демон похоти.
— От отца и сына и святого духа, — начинаю монотонным голосом, а сама никак из головы не могу Диму выкинуть.
— Ты метод экстрасенса испробовать решила?
— В старые времена он отлично работал, — беру горстку соли, но тут у Дорофеева звонит телефон.
— Погоди с изгнаниями, надо ответить, — отмахивается от меня он и уходит в другую комнату. Приходится соль отложить и терпеливо ждать, пока этот вредитель вернется. Может… веником его лучше? Господи, никогда не думала, что мужика выгнать из дома будет такой проблемой.
На телефоне Гера висит минут двадцать. Проходя мимо комнаты с открытой дверью, я случайно слышу, что разговаривает он с отцом. Хмурится. Глаза закатывает. Что-то цокает себе под нос. И когда мое терпение почти на пределе, Дорофеев выходит в коридор.
— Ого, — улыбка касается его губ. — Да ты соскучилась? Могла бы просто вломиться в комнату и сказать…
— Тебе надо порнушку для женщин писать.
— Я лучше ее буду им показывать со своим активным участием. О, это что за звуки?
Прислушиваюсь, и правда, сирена.
— Ты что? Опять кого-то топишь?
— Не уверен, — неоднозначно он жмет плечами.
Мы подходим к окну, и я в тихом шоке смотрю на пожарную машину, что стоит прямо у нашего подъезда. Несколько мужиков выходят на улицу, лица знакомые, а вон тот — ну точно! Это же Сан-Саныч! А вон и Дима, и Ефим…
— Что происходит? — спрашиваю вслух.
— Кажется, приехали наш пожар страсти тушить.
Кидаю на Геру гневный взгляд, а ему хоть бы что, наоборот, словно ситуация его забавляет даже.
— Пойду на улицу, узнаю, что и как, — бросаю я на ходу.
Выхожу в подъезд, Гера, не теряя времени, шагает следом, будто приклеенный. Его наглая ухмылка так и мелькает в уголках губ, но я решаю не обращать внимания. Много чести ему.
Спускаюсь по лестнице почти бегом, вылетаю на улицу, и, конечно, на ровном месте, иначе и быть не может, спотыкаюсь. Нога предательски цепляется за неровность, и я уже готовлюсь к позорному падению, но Гера молниеносно хватает меня за талию, притягивая к себе.
И делает он это так крепко, пылко, словно я его женщина. Наклоняется ко мне, а я отчего-то теряюсь, правда, тут же беру себя в руки, не дело это — позволять левым мужикам себя лапать.
— Отпусти! — шиплю я, вырываясь из его хватки. — Ты что, везде за мной тенью ходить будешь?
— А что, не нравится? — Гера ухмыляется, явно наслаждаясь моим раздражением. — Я ж только помочь хотел, красавица Южная.
Ответить, да и вырваться я не успеваю, рядом вырастает Дима. Его глаза горят, челюсть сжата, а взгляд такой, что кажется, он сейчас асфальт под ногами расплавит.
Донской грубо отталкивает Геру, чем привлекает к себе внимание остальных пожарников.
— Слышишь, сосед! — наступает Дима. — Я не ясно дал понять, что отполирую твои яйца?
Гера лишь лениво поднимает брови, будто Димин гнев — это просто детская игра.
— А ты, значит, муж? Тот самый, который объелся груш? — Гера ухмыляется, засовывая руки в карманы. — Расслабься, муж, я просто воздухом дышу. Совпадение, что рядом с Надей.
Дима заносит кулак, его глаза пылают яростью. Мозг мигом просчитывает последствия: Гера — не просто наглый сосед, он из той самой семьи Дорофеевых, где связи и деньги решают всё. Если Дима сейчас врежет ему, это может аукнуться так, что мой фиктивный муж влипнет по уши. С такими людьми лучше не конфликтовать.
— Нет, прошу! — я встаю перед Герой, резко распахнув руки, будто могу собой закрыть весь этот назревающий кошмар. — Давайте только без драк!
— Надя! — Дима почти рычит мое имя, его кулак всё ещё сжат, но я не отступаю.
— Дима, пожалуйста… — смотрю ему прямо в глаза, пытаясь достучаться.
Гера за моей спиной молчит, но я прямо чувствую его самодовольную ухмылку. Этот гад точно наслаждается моментом.
И тут, как по волшебству, подскакивает Рома, тот забавный парень, которого я хорошо помню с нашей свадьбы. Он-то весь процесс и разруливает. Оттаскивает Диму, что-то говорит ему, заставляя смягчиться. Да и Дорофеев решает уйти, у него там какая-то важная встреча, я не вникаю в подробности.
Несколько минут нахожусь под впечатлением. А потом до меня как доходит! Дима меня ревновал! Ну точно! Он же готов был вмазать Гере, только потому, что тот стоял слишком близко ко мне. От этой мысли внутри всё загорается, будто кто-то поджёг фейерверк.
Офигеть, конечно. Ему, правда, не всё равно? Я перебираю в памяти его взгляд, сжатые кулаки, то, как он рванул вперёд, будто защищая своё.
Мамочки, я, наверное, похожа на мечтательную дурочку, у которой улыбка от уха до уха. Но она немного меркнет, когда я замечаю своего Ефима. Стоит себе около машины, понуро склонив голову, пока его отчитывает их начальник.
Блииин! Да что ж он и здесь тоже накосячил?
— Простите, — влезаю в разговор. — Что случилось?
— Да, что? Что? Ефим ваш с Димкой вызов ложный совершили! За такое, знаете, и административка есть, и штраф! Ох… — Сан-Саныч качает головой.
— Ефим… — рычу на своего ученика, а тот лишь улыбается загадочно. Вот
