Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
Ближе к родам нервы у обоих начали сдавать. Надя переживала из-за каждой мелочи: а вдруг схватки начнутся ночью, а вдруг что-то пойдёт не так. Дима, хоть и держался бодрячком, тоже внутри подрагивал. Он даже скачал приложение, где отслеживал все сроки, читал про каждую неделю беременности. Надя поверить не могла, что из него вышел такой отец.
Они вместе оборудовали детскую мебелью, а родители надарили игрушек, да и всякой одежды. Одним словом, пополнение в семье ждали все.
И вот, наконец, тот день настал. Ночью Надя толкнула мужа в бок:
— Дим, кажется, я того.
— Того? — не сразу понял, а потом как понял. — Рожаешь? Так! Главное спокойствие!
И подскочил, как ужаленный, схватил заранее собранную сумку, чуть не забыл ключи от машины, но всё-таки довёз Надю до роддома.
В платной клинике их встретили, как родных: всё стерильно, врачи спокойные, никаких грубостей, какими пугали в интернете. Дима сидел в коридоре, сжимая телефон, и каждые пять минут писал Ромке, нервничал жутко:
“Капец… Надя там рожает уже. Блин, я весь на нервах”.
А лучший друг ему отвечал со смайликами:
"Дыши, Донской, дыши. Главное дыхание".
Диму и врачи отправляли домой, мол смысла караулить нет. Как родит, жена позвонит. Да и роды могли тянуться сутки, но он не уходил. Решил, пока малой не появится на свет, будет ждать здесь. Мало ли, там какая-то помощь пригодится, а он — дома, дрыхнет. Нет уж, вместе заделали, вместе и будут ждать кроху.
Через несколько часов, которые показались Диме вечностью, его позвали. Хотя, конечно, не принято было такое, но за деньги многие моменты опускались.
Он вошёл в палату, а там Надя — уставшая, но счастливая, с маленьким свёртком на руках.
— Дим, смотри, какой маленький, — прошептала она, а у него в горле ком встал. Глаза защипало от нахлынувших эмоций. Ребенок был таким крохотным, почти размером с его огромную руку, ну чуть больше. И таким беззащитным показался, жалостливым, что хотелось его ото всех бурь укрыть.
Дима аккуратно взял малыша, боясь даже дышать, смотрел на него и повторял:
— Надюша, какой он… какой он маленький.
В тот момент все страхи, все переживания улетучились — остался только он, Надя и их сын. Такой родной. Такой любимый. Его кровинка.
А дома началась уже новая жизнь.
Первые три месяца было, конечно, очень тяжело. Ребенок часто плакал: то колики, то газики, то запоры. Спали они поочереди с Надей. Бывало так, что Донской на работе отрубался, пока возможность выпадала, зато дома как огурчик. И сразу жену отправлял в другую комнату, а сам возился с сынишкой.
Научился держать бутылочку и даже петь колыбельные, хотя Надя шутила, что его пение больше похоже на вой, тогда Дима стал стихи читать. А когда погода была хорошая, он выходил гулять с сыном, опять же, давая Надюше возможность, просто отдохнуть.
На работе тоже вошли в положение, и разрешили взять Диме отпуск за свой счет на пару недель. Ну а дальше пришлось крутиться, привыкать и не ныть. Тяжело было, конечно, обоим, но улыбка малыша доставляла такое удовольствие, что Дима невольно задумывался о втором ребенке. Не сейчас, позже, когда этот подрастет.
Однажды вечером, они тогда уложили спать сына, и сидели на кухне. Надя сонная, а Дима у плиты готовил ужин: котлеты на пару.
— Дим, знаешь, — вдруг заговорила Надя. — Я ведь, когда предлагала тебе брак, думала, что штамп — просто бумажка.
— К чему ты это, Надюша? — он тепло ей улыбнулся, накладывая на тарелку пюре и котлету. Поставил перед женой ужин, а сам сел напротив. Так-то он тоже устал, но старался не показывать. Держаться. Хотел, быть для любимой женщины всегда опорой.
— Я так счастлива, Дим, — призналась вдруг Надя. — Спасибо, что ты у меня есть.
Он нежно провел рукой по ее щеке, затем наклонился и легонько поцеловал.
— Надюша, это только начало. Мы ещё такого наворотим — всей родне на зависть.
— Дима…
— Я люблю тебя, нет, люблю вас. И сделаю все, чтобы ты всегда была счастлива. Обещаю.
Конец.
