Развод. Лишняя в любви. Второй не стану - Марика Мур
Это разрывало меня изнутри.
Я встал, налил себе кофе, но так и не сделал ни глотка.
Телефон на столе вдруг завибрировал. Взгляд сразу упал на экран.
Давут. Я взял трубку:
— Говори.
Голос у него был усталый, но в нём пряталось что-то тревожное:
— Господин Кемаль, я нашёл первую зацепку.
Я выпрямился.
— Быстро.
— Вчера вечером Арсен встречался с человеком. На одной из камер видно — мужчина в капюшоне, лица почти не разобрать, но походка, движения… Уверен, это водитель, тот самый, что возит Марьяну в России.
Я сжал кулак, чувствуя, как напряжение проходит по жилам огнём.
— Водитель…
— Да. После той встречи Арсен пропал.
Я молчал, переваривая услышанное.
Значит, водитель. Связь между Россией и тем, что происходит здесь. И, возможно, прямая угроза Марьяне.
— Давут, — мой голос прозвучал холодно, — подними людей. Этот водитель — ключ. Узнай всё: кто он, где его семья, чем его держат. Ищи так, будто от этого зависит жизнь самого Аллаха.
— Понял.
Я отключил звонок и уставился на рассвет за окном. В груди тяжело билось сердце.
"Марьяна… ты думаешь, что я отрёкся от тебя. Но я иду по следу тех, кто хочет уничтожить нас обоих. И когда я дойду до конца — не оставлю камня на камне от тех, кто стоял против нас."
* * *
Марьяна
Жизнь у бабушки текла совсем по-другому: без дворцов, без охраны, без ненужного лоска, но с настоящим теплом. Здесь я впервые за долгое время могла просыпаться без страха, что за дверью кто-то ждёт, чтобы забрать у меня свободу.
Сергей появлялся часто — то продукты привезёт, то какие-то документы поможет оформить, то просто спросит: «Как ты себя чувствуешь?» Его присутствие было спокойным, уверенным, без давления.
Накануне он позвонил и сказал:
— Давай выберемся в город? Прогуляемся по парку. Немного отвлечёшься. И поговорить хотел бы…
Я улыбнулась, хоть он и не видел этого.
— Прекрасная идея. Тем более мне нужно заехать в клинику, забрать результаты анализов.
Мы договорились встретиться у больницы.
Внутри я ждала недолго. Врач передал результаты, поздравил с хорошими показателями. Я уже собиралась звонить ему, когда услышала голос Сергея у входа. Он стоял, привычно уверенный, и улыбался, как будто просто свет приносил с собой.
Мы шагнули к двери, но вдруг сзади послышался быстрый стук каблуков:
— Марьяна! Подождите минутку!
Это была доктор. Она посмотрела на Сергея и, широко улыбнувшись, спросила:
— Ой, а вы папочка у нас?
Я застыла. Губы разомкнулись, чтобы сказать «нет», но опередил Сергей. Он улыбнулся мягко, но с каким-то твёрдым спокойствием:
— Он самый.
Я в удивлении обернулась к нему, но доктор уже продолжала:
— Тогда вам тоже нужно сдать анализы и кровь. Если хотите присутствовать при родах — это обязательная процедура.
— Нет, вы не понимаете, — начала я было, но Сергей вдруг наклонился ко мне, обнял за талию так естественно, будто делал это тысячу раз. Его рука легла бережно, но уверенно, и он, не отводя взгляда от врача, сказал:
— Спасибо за напоминание. Я всё сделаю, как нужно.
Доктор кивнула с улыбкой и ушла, оставив нас стоять у дверей.
Я медленно повернулась к Сергею, пытаясь найти слова.
— Зачем ты так?.. — прошептала я.
Он смотрел прямо в мои глаза, и в его взгляде не было ни шутки, ни игры. Только какая-то странная решимость и тепло.
— Потому что иногда, Марьяна, тебе нужен кто-то рядом. Даже если это не тот, кого ты ждёшь.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, и мне захотелось… не спорить, а просто позволить себе опереться на кого-то.
Мы шли рядом по аллеям парка. Лёгкий ветер качал верхушки деревьев, дети катались на велосипедах, а вокруг царила такая простая жизнь, что от неё сжималось сердце. Я невольно прижимала ладонь к животу, будто хотела разделить с малышами это ощущение мира и свободы.
Сергей шёл молча, чуть позади, но время от времени я ловила его взгляд — он был не тяжёлый, не давящий, а скорее внимательный, будто он следил, чтобы я не оступилась. И именно это внимание меня смущало. Слишком давно я не чувствовала рядом мужского тепла без насилия или требовательности.
Мы присели на лавочку у фонтана. Я улыбнулась, глядя, как малышка лет пяти пыталась поймать струю воды руками. Сергей выждал паузу и вдруг заговорил:
— Знаешь, я позвал тебя не только прогуляться. Есть новости.
Я повернулась к нему, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его тон был слишком серьёзен.
— Водитель, который возил тебя… — он замолчал на миг, будто подбирал слова. — Он просто исчез. Мы ищем его, но всё неофициально. Несколько моих знакомых подключились, но… его нет. Словно испарился.
Я вскинула глаза на него:
— Как исчез? Этого не может быть…
— Я понимаю. — Сергей чуть кивнул, но взгляд его остался жёстким. — Но факты упрямы. Связи нет, следов нет.
Я почувствовала, как во мне всё сжалось. Водитель хоть и был чужим человеком, но его лицо, голос, его колебания — это часть того страшного времени, когда я выбиралась из клетки. И вот теперь он просто… растворился?
— Это ещё не всё, — продолжил Сергей, и я поняла, что худшее впереди. — Я пытался найти Арсена. Того самого, о котором ты говорила. Но и его тоже нет.
Мир вокруг качнулся. Я оперлась о спинку лавки, пытаясь вдохнуть глубже.
— Нет… так не может быть. Ты не понимаешь. Арсен помог мне сбежать! Он был со мной, он сделал всё возможное…
Сергей положил ладонь на мою руку. Его голос был спокойным, но твёрдым:
— Я понимаю. Я верю тебе. Но у меня в руках только факты. А факты говорят обратное. Ни Арсена, ни водителя как будто и не существовало.
— Но это не так! — сорвалось у меня, и глаза наполнились слезами. — Я всё помню, ты видел его и говорил с ним.
Он чуть сжал мою ладонь, не позволяя отдёрнуть руку.
— Марьяна… я не сомневаюсь в тебе. Но кто-то очень умный и очень сильный стирает следы. В этом надо разобраться, и осторожно.
Я смотрела на него и понимала: Сергею можно доверять. Но где-то глубоко внутри росло страшное чувство — если Арсен и водитель исчезли так бесследно, значит, и до меня могут дотянуться руки тех, кто не желает моей свободы.
Сергей сидел рядом, молчал, давая мне время прийти в себя. Я вытирала слёзы, но сердце всё ещё глухо стучало от
